Цвет жизни (СИ)
— Я навещала кое-кого перед отъездом, — в контраст реву Валентина, говорю вежливо и тихо.
— Телефон на хрена отключила??? — дубль два! На меня продолжали рычать и гораздо громче. Совсем обалдел что ли? Нет, опускаться до его уровня я не буду.
— Это была очень важная и трогательная встреча я не хотела отвлекаться…
Слышу на заднем фоне грубое ругательство, а в следующий момент Валентин меня жестко обрывает:
— Извини, что ОТВЛЕКАЮ, но сегодня ночью погибла Соня!!!
Я так и превратилась в статую с открытым ртом.
— Что? — осипшим голосом я произношу единственное мне подвластное слово.
— Она попала в аварию. Машина просто всмятку, — сбавив обороты и тяжело дыша, рассказывал Панкратов, а я не верила в то, что он говорил. — Даже номера машины были так искорежены, что далеко не сразу удалось определить, кто ее владелец. А тело девушки — мешок костей. Моя одноклассница, ее сестра, вместе с мужем ездила на опознание. Света, Соню опознали по зубам и украшениям… По кольцам человека опознали! По кольцам! Ты понимаешь, что от нее ни хрена не осталось?!
— Валя, а что на меня-то орешь? — из глаз моих брызнули слезы. — Я-то тут причем? — хлюпая носом, на грани эмоций выдавила я.
— Так ты еще ничего не поняла? — открыто недоумевает Панкратов.
— Нет, — чувствую себя глупой студенткой, которая не понимает, в какие дебри уводит ее преподаватель.
— Авария — дело рук Комацу. Соня была его кротом. Он просто почистил за собой.
— Не может быть! — ошеломленно выдыхаю, едва удерживая трубку в руках. На моем лице тяжелой маской застыл ужас и страх.
— Света, я не верю в случайности. Это не простые совпадения, а цепочка взаимосвязанных фактов, — твердо заявил он.
Отбросив все сомнения, спешу узнать ключевые обстоятельства дела. Сейчас не до стыда и стеснения.
— Ты знаешь, как прошли другие переговоры Комацу?
— Везде безупречно! Одна наша компания оказалось ему не по зубам. Благодаря тебе, Света. Ты ему такой камешек подкинула, что он не смог проглотить и решил отыграться на бедной девчонке. — Пауза, и я слышу щелчок зажигалки, а потом глубокий вдох. — Татт проверил ее счета. Последние четыре месяца ей регулярно на карту начислялось по несколько тысяч долларов. Здесь все ясно, Света.
Теперь действительно все сходится. Я вспоминаю, что говорил мне Панкратов про завербованных людей.
— Она была его вторым кротом. Кто был первым, Валентин? — со знанием дела интересуюсь я.
Мой собеседник это понимает, поэтому после задумчивой паузы, он чеканит ответ:
— Моя девушка. Алиса. Из-за этого мы и расстались.
Глава 56
На языке уже вертится «мне жаль», но ведь мне же не жаль! Зачем я буду обманывать? А сказать что-то другое я считаю неуместным. Вслушиваюсь в звенящую тишину, пока голос Панкратова не возвращает меня к текущему диалогу.
— Света, ты сейчас где? — участливо и осторожно интересуется он.
— Я… на парковке. Собираюсь подняться к себе, — пробую собраться с мыслями.
— Поднимешься в квартиру и на все замки! Дверь никому не открываешь! Даже деду Морозу. Поняла? — с нарастающей строгостью изрекает мужчина.
Из груди моей вырывается тяжелый вздох.
— Хорошо, — на ватных ногах передвигаюсь к лифту.
— Мы с Таттом скоро будем, — твердо обещает он.
— Валентин, так ты не улетел? — только сейчас догадываюсь я.
— Нет. Мы с Семенычем и Михаэлем встречались с семьей Сони. Минут как десять выехали от них. Так что сиди и жди! — приказ звучит четко, но в том я распознаю больше заботу и беспокойство.
На волне эмоций время течет по-другому. Прошло полчаса, а мне показалось, что не больше десяти минут. Едва объявившись на пороге моей квартиры, Валентин протягивает руку и без всяких предисловий требует:
— Телефон.
— Что?
— Телефон сюда свой давай! — громко подгоняет он.
Коротко поздоровавшись с маячившим за его спиной Таттом, бегу на кухню за гаджетом.
— Вот, — дрожащей рукой сую мобильник в руку Панкратова, тот незамедлительно ловким движением передает его через плечо своему подчиненному. — Работай.
Перевожу недоумевающий взгляд с Валентина на Михаэля и обратно.
— Проходите. Лучше на кухню, — оживаю я.
Провожаю мужчин в пункт назначения. Татт быстро захватывает стол. Располагает на нем компактный чемоданчик, рядом раскладывает мобильные телефоны. Вскрывает черный кейс, и мои глаза на лоб лезут от его содержимого. Он, оказывается, напичкан портативными устройствами последнего поколения. Без лишних слов Михаэль начинает разбирать мой телефон по винтикам.
Хватаю стоящего рядом Панкратова за полы тонкой куртки и увлекаю за собой в коридор.
— Что происходит? — нервно шиплю я.
— Не пыхти, все по делу, — его ладони ненавязчиво ложатся мои локти.
Мне плохо удается направить мысли в другое русло, но все же одна тема находится.
— Что насчет Бельгии? Ты все отменил? — вперяю свой взгляд, полный трепетного ожидания в Панкратова.
— Купил билет на другой рейс. Вылет в пять часов утра. Сегодня.
— Можно я тебя провожу? — мои пальцы ласково касаются плеча мужчины.
Валентин скептически хмурит брови.
— Не стоит. Надо быть все время на чеку.
— Комацу уже покинул Россию?
— Думаешь, если он улетит, то проблем не будет?
— Везде солому не постелешь. Что нам теперь сидеть и боятся его?! Не слишком ли очевидна его цель? — во мне стало нарастать возмущение.
Панкратов лишь многозначительно промолчал. А мои извилины меж тем начинают шевелиться.
— Компания хоть и вышла на международный рынок, тем не менее, что-то в моей голове не сходится. Чем так привлекла его внимание наша компания? Почему Комацу ведет себя, будто мы у него поперек горла стоим? — я пристально слежу за реакцией Валентина на мои слова, но он усердно делает вид, будто я говорю о чем-то обыденном. — Ты что-то мне недоговариваешь, — выдержано объявляю я.
Хочется спросить про семью Сони, но язык не поворачивается, и мы просто какое-то время молчим.
— Есть! — с коварным торжеством звонко тянет Михаэль за нашими спинами.
Мы оба реагируем на возглас Татта, одновременно повернув в его сторону головы.
— О боже! — накрыв нос и рот ладонями, приглушенно восклицаю я в ужасе от своей догадки.
Михаэль с аккуратностью искусного хирурга инструментом, очень похожим на пинцет, держит миниатюрное устройство.
Глава 57
— Черта с два!
Ладонь Валентина предусмотрительно ложится на мое плечо. Закусываю губу, чтобы не нарушать грани воспитанности впредь.
— То же самое? — красивая бровь мужчины ползет вверх.
— Один в один, — удивленно водя зрачками, подтверждает Татт.
— Что значит «то же самое»? — не сдерживаю я своего любопытства и перевожу вопросительный взгляд с одного мужчины на другого.
Из груди Панкратова вырывается протяжный вздох. Он раздумывает, сказать мне или нет?
— Валенти-ин, — в ожидании ответа напряженно пою я.
Обе его ладони оказываются на моих плечах и держат меня крепкой хваткой.
— Я объясню, если ты кое-что в свою очередь расскажешь мне, — низко и тихо произносит он, а затем увлекает меня из кухни в коридор, бросив через плечо коллеге: — заканчивай работу. Я скоро.
Мы с Панкратовым проходим в другую комнату, в мою спальню, и он не забывает прикрыть дверь.
— Это прослушка, да? Как она у меня оказалась?
— Ты мне скажи, — то, что мужчина не наезжает на меня, не орет и не требует немедленного ответа, уже располагает к тому, чтобы прислушаться к его словам. Но мне тяжело. В полной прострации опускаюсь на край кровати. Валентин же не проходит вглубь комнаты, а упирается плечом в дверной косяк.
— Я не знаю, — шепчу одними губами, и почему-то дико хочется заплакать. Старательно держу себя в руках. Дышу глубоко и пытаюсь хотя бы что-то сообразить в мозаике происходящих событий. Широко расставив ноги, облокачиваюсь на бедра, подавшись корпусом вперед, переплетаю судорожно пальцы.