Испытание (СИ)

После долгой дороги домой Лера на целую неделю застряла в отделении, а я отправился на малую родину Константина.
Привольск встретил меня ярким солнцем и хорошей безветренной погодой. Для прежнего Константина это был родной город, а я вот не испытывал к нему особых тёплых чувств. Но всё равно, выйдя из поезда, я почувствовал прилив сил.
О своём приезде родителям я не сказал, решил ответить той же монетой и устроить сюрприз. Хотя, эффект от их неожиданного появления сложно переплюнуть.
  
Поднявшись на этаж, я заколебался. В кармане лежала связка ключей, которыми я мог открыть дверь. Хоть я и переехал в Градовце почти год назад, родители настояли, чтобы у меня всегда были под рукой ключи. Вот и сейчас я прихватил их с собой и думал как лучше поступить. Воспользоваться дверным звонком, или открыть дверь ключом? Если никого нет дома, ответ очевиден. А если родители дома? Так и напугать недолго. А зная отца, он и за самострел схватиться может. Уверен, у него может быть припрятано что-то подобное.
Постояв у входной двери, я принял решение следовать изначальному плану устроить сюрприз.
Ключ легко вошёл в замочную скважину и провернулся в замке. Отец всегда следил за замками и вообще за домом, словно это было частью офицерской экипировки, которая по уставу должна всегда быть идеально вычищена и готова к службе. Распахнув дверь, я замер на пороге. В доме играла лёгкая музыка, а мать с отцом кружились в танце посреди гостиной.
Заметив меня, они остановились, а мать выключила музыку.
— Вот так неожиданность! — рассмеялся отец. — Неужели на Севере всем медведям горчичники поставил?
— Кто бы говорил о неожиданностях, — парировал я. — Даже не знаю кто больше удивил. Я неожиданным визитом, или вы своим танцем.
— Решили вспомнить молодость, — заулыбался отец. — Ты бы видел как я кружил в танце твою мать, когда здоровье было покрепче.
— Не знал, что ты умеешь танцевать.
— Ты застал меня не в лучшем виде, сынок, — нахмурился отец. — А у нас все офицеры умели танцевать. Мазурка, вальс, полонез, котильон… Эх, было время! Кстати, с матерью мы познакомились на офицерскому балу. Она шила парадную форму для праздника, а я пообещал, что если угадает с моим размером без примерки, я приглашу её на бал.
— Угадала? — поинтересовался я, потому как никогда раньше не слышал эту историю.
— А ты во мне сомневаешься? — заулыбался мать.
— Правда, с размером штанов слегка прогадала, мне жутко давило весь вечер, но я так в этом и не признался, — ответил отец.
— Ой, давай будем честны, штаны тебе давили совсем не из-за моей ошибки, а из-за того, что ты то и дело появился на моё декольте, — парировал мать.
— Не будем об этом при сыне, — заслушался отец, но по его ехидной улыбке я понял, что мать попала в точку.
После моего переезда в Градовец отношения с родителями заметно изменились. Они больше не старались держать себя в рамках и изображать правильных строгих родителей. Решив, что я уже достаточно взрослый, чтобы самому решать как жить, они выбрали быть самими собой, и это было замечательно.
— Костенька! Что же ты не сказал, что приедешь? — выплеснула руками мать. — Если бы я знала, не брала бы столько заказов, а так я до завтра из-за стола не встану. И приготовила бы твой любимый пирог.
— Вот поэтому я и не захотел ничего говорить, — признался я.
— Может, картошечки нажарить с луком и грибами? — предложила мать.
— А давай! — согласился я.
Не всё же сидеть на полезной пище и ограничивать себя во всём. Иногда можно позволить себе небольшие излишества.
— Па, у тебя не осталось капсул с парализующим ядом? — поинтересовался я, пока мать хлопотала на кухне.
— Куда ты их тратишь? — нахмурился отец. — Ты точно целителем работаешь, а не профессиональным убийцей? Может, я чего-то не знаю о своём сыне?
— Была пара случаев, когда мне это здорово пригодилось. Можно даже сказать, твой подарок спас мне жизнь.
— Увы, но у меня больше нет и одной. А новые достать, как сам понимаешь, негде, так что хорошенько думай, прежде чем впутаться в сомнительную историю.
— Теперь уж придётся, — ответил я. Ручка с парализующими капсулами долгое время была надёжной защитой. Скорее, моральной. Я знал, что под рукой всегда находится артефакт, который выручит в безвыходной ситуации. Теперь спокойной жизни уже не будет. Отец прав, нужно тщательнее анализировать ситуацию и не рисковать.
В Привольске я пробыл всего пару дней. Заглянул на кафедру в родной академии, прогулялся по городу, пообщался с родителями и вернулся в Градовец. Как оказалось, очень вовремя, потому как буквально на следующий день меня разбудил звонок Радимова.
— Костя, ты в городе? — поинтересовался заведующий.
— Только вчера утром приехал.
— Отлично! Будь добр, отмени все свои планы и срочно приди в больницу.
Что за срочность возникла? Неужели снова какая-то крупная авария? Я не стал вдаваться в подробности и терять время, подскочил с кровати, собрался и умчался на работу. Благо, идти было совсем недалеко. Через двадцать минут после звонка Радимова я был уже в отделении.
— Отец умер, — упавшим голосом произнёс Артём, а я не сразу поверил в то, что услышал. Один из величайших целителей, которых я знал, проиграл борьбу со Смертью. Причём, я не припоминаю, чтобы у Петра Афанасьевича были какие-то серьёзные проблемы со здоровьем. Да, как и все люди его возраста, он не мог похвастаться бесконечным запасом бодрости, но хронических заболеваний не было, или просто я о них не знал.
— Как это случилось? — выдавил я из себя, всё ещё не в силах поверить в случившееся.
— Ушёл во сне. Тихо и спокойно, — ответил Артём. — Мы утром проснулись, а он ещё спит. Бросились к нему, а он уже не дышит. Радимов сказал, что виной всему тромб.
— Какая жалость! Это безвозвратная потеря для всей больницы, — с сожалением покачал головой Тарасов. — Интересно, и кто же теперь займёт место старшего целителя во второй бригаде?
— Николай Юрьевич, как вы можете думать сейчас о таком? — одёрнул я целителя.
— Нет-нет, я разделяю горечь утраты со всеми. Пётр Афанасьевич был замечательным целителем и человеком, но отделение должно жить дальше и решать насущные вопросы. Мы не можем вывести из строя целую бригаду и перестать лечить пациентов даже если один человек выпал из обоймы.
Тарасов поймал на себе недовольные взгляды половины присутствующих, но Радимов его выручил.
— Николай Юрьевич, не волнуйтесь, я лично займусь этим вопросом. Пока я заменю Петра Афанасьевича, а в дальнейшем мы подыщем достойную замену.
Егор Алексеевич поднялся и посмотрел на меня.
— Костя, я хочу дать Артёму возможность немного прийти в себя после случившегося, поэтому прошу заменить его и ассистировать мне на операции. Не волнуйся, тебя не ждёт ничего особенного.
— Разумеется, я готов! — заверил я Радимова. Теперь в операционной компанию нам составил Тарасов. Ещё одно напоминание, что Петра Афанасьевича больше нет, и как прежде, уже не будет.
Смерть Мокроусова-старшего многое изменила в жизни отделения. Уже сейчас я понимал, что все мы оказались на пороге больших перемен.
  
Глава 8
 
Перестановки
 
Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Мой отпуск не стал исключением. Из-за непредвиденного происшествия мне пришлось вернуться к работе на три дня раньше. Егор Алексеевич пообещал мне отгулы или денежную компенсацию, но я не спешил пользоваться этой возможностью. Целый год до следующего отпуска обещает быть длинным и насыщенным на события, поэтому лишние три дня отдыха несомненно пригодятся.
  
— Наконец-то ты вернулся! — просиял Макс, увидев меня на пороге ординаторской. — Я уже думал, что эти противные тётки из поликлиники, которые пришли на замену, нас доконают!
— Куда бы я делся? — ухмыльнулся я. — А вы как защитились?
— У Маринки пятёрка, у меня трояк.
— И то с испытательным сроком. Если и в следующем году напутаешь с диагнозами, то продлят стажировку на год, — вмешалась Семенюта.