Испытание (СИ)

— Кать, тебе лучше не смотреть, — произнёс я, когда глазам открылась жуткая картина.
Птицы явно пировали не зря, и что самое жуткое, их добычей был не олень, не кабанчик, а человек.
— И не такое приходилось видеть, — заявила Тихомирова, даже не скривившись. Удивительная женщина! Она и роды принимает, и не кривится при виде растерзанных тел, и в жизни ведёт себя спокойно. Самоконтролю Кати можно только позавидовать.
  
— Смерть наступила два дня назад, — отметил я, изучая всё, что осталось от тела. — Точнее не скажешь. Птицы и хищники здесь здорово поработали.
— Этого достаточно, — отмахнулся экспедитор. — Те, кто отправляются в суровые края за границами цивилизации, должны быть готовы к тому, что всё может закончиться таким образом. Север не приемлет одиночек, слабых духом или телом. Если ты проявил слабость, считай, что пропал.
Несмотря на планы экспедитора оставить всё как есть, мы с Тихомировой соорудили небольшую могилку и забросали останки погибшего камнями. Душа не позволила пройти мимо, хотя в этих суровых краях, где ресурсы ограничены, даже после смерти физические оболочки продолжают участвовать в балансе природы.
Дома меня ждала Лера, которая невероятно соскучилась за эту неделю. Весь день мы провели у меня дома и даже не выходили на улицу, а утром пришлось обоим собираться на дежурство в больницу.
— Ты как хочешь, а в следующую командировку я еду с тобой, — заявила девушка.
— Отличная идея! Детских целителей как раз не хватает, — заулыбался я, представляя как обрадуется Мокроусов тому, что ему больше не придётся возиться с детьми и принимать роды.
Мы с Ильменской договорились встретиться после смены, но я немного задержался. Всему виной Тарасов, которому хотелось срочно обсудить детали нашей поездки. Такое впечатление, что отчёт не может подождать до следующего дня. Думаю, всё дело в том, что в этот раз в командировку с нами отправилась его дочь. Я отвязался от Николая Юрьевича только минут через пятнадцать, но возле дежурной Леры не оказалось.
— Ушла буквально минут десять назад, — сообщила мне женщина. — Выскочила как пуля. Мне показалось, она здорово разозлилась.
Что могло случиться такого, что вывело Ильменскую из себя? Мне сложно было вспомнить хоть один случай, когда девушка превращалась в грозную валькирию.
Выйдя на улицу, я невольно замер, потому как моим глазам открылась шокирующая картина: Лера, молодой парень рядом с моей девушкой, и огромный букет алых роз. Любой на моём месте мог бы приревновать, если бы не один нюанс. Ильменская сжимала букет в руках, и что есть силы хлестала им несчастного парня. В какой-то момент мне даже стало его жаль, ведь розы всё-таки оказались с шипами. Бедолага закрывался руками от хлёстких ударов как мог, но шипы оставляли глубокие царапины на руках и рвали лёгкую осеннюю куртку.
— Как ты вообще посмел явиться сюда? — орала девушка. — Сколько ещё ты будешь вмешиваться в мою личную жизнь? Признавайся, это отец тебя подослал?
— Я сам! Сам захотел приехать! — кричал парень. — Дай мне хоть слово сказать!
Наконец, Лера устала и швырнула букетом в лицо обидчику, отчего цветы рассыпались вокруг.
— Мне не о чем с тобой говорить. Я не зря просила отправить меня как можно дальше от родного дома, чтобы ни ты, ни твоё семейство больше мне не докучали, но ты и сюда посмел явиться, хоть знал, что у меня есть парень.
Так вот как Ильменская попала в Градовец! А я с самого начала удивлялся, что распределение закинуло её так далеко от дома. Выходит, это была личная просьба девушки. Да, в этом мы с ней похожи.
— Лера, я приехал сюда открывать бизнес, — признался парень. — Я выбрал Градовец именно потому, что ты здесь живёшь. Мы могли бы попробовать всё начать заново…
— У нас ничего не было, чтобы что-то заканчивать, а потом начинать, — отрезала она. — И вообще, идея плохая. Градовец — это город, где не терпят хлюпиков, как ты. Здесь уживаются только крепкие духом.
Наконец, девушка заметила меня и осеклась.
— Костя…
— Если ты его убьёшь, я пойду свидетелем. Или соучастником. Тут уж как пойдёт. Но знаешь, ни та, ни другая роль мне не особо нравятся, — признался я, подходя с юмором к этой ситуации. — Я так понимаю, это Никита Силкин?
Вот о каком сопернике говорила Ника! Что же, должен признать, в отношении меня её предсказание сработало точно. Я действительно встретился с соперником, хоть ожидал увидеть Мартынова, Гоголева, или кого-нибудь по линии целительства.
Воспользовавшись паузой, Силкин поспешил ретироваться, бормоча себе под нос что-то о действительно плохой идее, и о том, что Градовец оказал негативное влияние на характер девушки.
— Надеюсь, ты не ревнуешь? — виновато поинтересовалась Ильменская. — Я не давала ему никакого повода, он сам сюда приехал.
— Это я уже понял, — ответил я, провожая взглядом избитого парня, который уже добрался до машины и скрылся на водительском сидении.
Буквально через минуту на улицу выскочил Артём.
— Где Леркин хахаль? — выпалил Мокроусов, яростно оглядываясь по сторонам.
— А ты почему так напрягся? Это мне волноваться надо, — рассмеялся я, наблюдая за реакцией Артёма.
— Что значит «почему»? Он же Лерку у тебя увести хочет!
— Мало ли что он хочет, — насупилась девушка. — Я ведь не корова, чтобы меня взять за поводок и увести куда вздумается.
— Нет, нет, конечно же, нет, — засмущался Мокроусов. — Я совсем не это подумал.
Реакция друга насмешила нас и разбавила напряжённую обстановку.
— Костя, съездишь со мной в Огарково? — неожиданно попросил парень.
— Только завтра, — поставил я условие.
— Разумеется! Какие поиски в такое время, — согласился друг.
Как предполагал Артём, Лея уехала не в Градовец, а в небольшой посёлок за чертой города под названием Огарково. Его догадки базировались всего на одном пустом конверте, так что нас вполне могло ждать разочарование. И всё-таки мы поехали туда, чтобы выяснить всё на месте.
Сам посёлок оказался всего на несколько сотен дворов, но всё равно пришлось поблуждать, прежде чем удалось найти нужный дом. Я остался стоять у калитки, предпочитая позволить другу самому решить свои личные дела.
— Я пошёл! — выпалил Мокроусов, решительно толкнув калитку. С заливистым лаем на него тут же кинулась небольшая собачонка, но укусить не решилась, испугавшись грозного вида целителя. Пёс предпочёл скрыться под скамейкой и лаять из безопасного укрытия.
На шум выглянула женщина лет сорока, а следом за ней и Лея.
— Артём, что ты здесь делаешь? — удивилась девушка, выйдя на порог. Издалека я не мог рассмотреть есть ли у неё животик, но судя по тому, как девушка инстинктивно прикрыла его рукой, можно предположить, что она в положении.
— Я был в Удильске пару дней назад и узнал о твоей беременности, — начал Артём, с трудом выговаривая нужные слова.
— А! Я поняла о чём ты, — заулыбалась девушка. — Можешь не волноваться, ты не отец ребёнка. Незадолго после вашего отъезда я познакомилась с мужчиной из Огарково, который был в Удильске по работе. У нас завязался роман, и он сделал мне предложение. Остальное ты и сам знаешь. И если тебе не сложно, пожалуйста, не приходи больше. Мне хотелось бы избежать косых взглядов и лишних вопросов от любопытных соседей.
— Леечка, кто это? — поинтересовалась женщина, выйдя на порог.
— Мои друзья из Градовца, — ответила девушка. — Они целители и приезжали в Удильск по работе. Вот, были в посёлке пару дней назад и привезли весточку.
— Так пригласи их в дом, — засуетилась хозяйка.
— Нет-нет, мы уже уходим, — отмахнулся Мокроусов. — У нас ночное дежурство через пару часов, нужно успеть собрать вещи, а то после командировки всё вверх дном.
  
Так сбылось второе предсказание Ники, потому как Артём сначала был потрясён до глубины души, а затем разочаровался, узнав, что не он отец ребёнка, а его поиски оказались напрасными. Хотя, мне показалось, что Мокроусов в какой-то степени испытывал облегчение.