Испытание (СИ)

— А самому приготовить? — улыбнулся я.
— Так ведь за продуктами нужно в магазин идти, а в такое время они все закрытые. Это только в центр ехать, в круглосуточный.
— Заходи, Паша, сейчас что-нибудь приготовим, — высунулась из-за моего плеча Лера.
Через час мы сидели за столом на крошечной кухне и стучали ложками по горшочкам с тушёной картошкой, мясом и овощами.
— Повезло тебе, Костя! — выпалил друг. — Лерка готовит так, что можно только мечтать.
  
— Вообще в такое время есть вредно, — заметил я.
— Угу. И жить вообще вредно, а то ведь можно и умереть. А что поделать? — пробормотал Жилин, доедая последние ложки угощения.
Подкармливать Жилина стало у нас обычаем. Особенно после дневных смен, когда Паша сразу после работы ехал к Тане в больницу, а обратно возвращался с пакетами продуктов, с которыми ничего толком не мог сделать. То, что он не умеет готовить, я понял уже на второй раз.
— Мы ведь с Танюхой как встречаться начали? — принялся рассказывать Пашка. — Получили ведомственные квартиры в одном доме, только в разных подъездах. Вот я к ней и стал бегать на ужин. А потом как-то задержался, и понеслось. Вот уже два года вместе. Что любопытно, в академии особо не общались. А тут одни в большом и незнакомом городе. Вот и сблизились.
— А, вы же все привольские, — вспомнил Лера.
— Это да! Только я из Светлореченска, просто у нас в городе академии целителей не было, поэтому и приехал учиться в Привольск.
В одну из ноябрьских ночей я проснулся от стука в дверь. Интересно, и почему гостю не воспользоваться звонком? Пашка вообще с ума сошёл, если решил наведаться в два часа ночи.
Я осторожно высвободился из объятий Леры, но девушка уже проснулась.
— Кто это может быть? — насторожилась Ильменская.
— Откуда мне знать? — сонно потянулся я, нащупал ногой тапки и направился к двери. — Может, у Пашки что-то случилось? Таню должны были выписать на днях.
— Костя, не открывай, — попросила девушка.
— А если что-то важное? Мы ведь даже не знаем кто там.
— Кто в своём уме придёт посреди ночи?
— Вот сейчас и узнаем.
У меня был непростой глазок, который подсвечивал всю лестничную площадку даже если в подъезде не было света — спасибо Блинову за чудесный артефакт. Хоть он и стряс с меня кучу денег, вещь однозначно полезная. Прислонившись к глазку, я увидел Тарасова. Серьёзно? Что он здесь делает в такое время, и почему не позвонил по телефону? Мужчина потерял терпение и постучал снова. Я даже использовал защитный артефакт Горюнова, чтобы развеять предполагаемое видение. Вдруг это одарённый духовник использовал ментальную атаку, чтобы вынудить меня открыть дверь и самому впустить налётчиков в дом, минуя защитные артефакты? Но облик Тарасова не спешил рассеиваться. Видение Жизни показывало, что старший целитель один на площадке.
— Ох, и крепко ты спишь! — проворчал Николай Юрьевич, когда я всё-таки открыл дверь.
— Гости по ночам не ходят. Тем более в такое время. Могли бы позвонить заранее.
— Не мог. Телефоны могут прослушивать, а я не хочу выдать себя, — заявил Тарасов. — Костя, нужна твоя помощь!
— В отделении?
— Нет, у меня дома. Катьку я побоялся просить, она ведь старшая целительница, а на тебя никто не подумает. Ты и Мокроусов — единственные из младших целителей, кто справится с поставленной задачей, но Артём отказался, поэтому надежда только на тебя.
— А если и я откажусь?
— Ты оставишь человека умирать?
— Для начала, я даже не знаю в какую историю вы хотите меня впутать.
— Идём, узнаешь по дороге, — бросил Тарасов. — Золотые горы обещать не могу, но спасение жизни хорошего человека — достойная причина, чтобы отправиться неизвестно куда.
— Хорошо, сейчас буду.
Я быстренько переоделся, пообещал Лере, что скоро вернусь, и последовал за Тарасовым.
Как оказалось, Николай Юрьевич с женой жил в доме на окраине Градовца. Назвать этот домишко особняком язык не поворачивался, но для небольшой семьи этого было вполне достаточно.
— Сюда, — скомандовал Тарасов, проведя меня в пристройку к дому, оборудованную под мастерскую.
Войдя в помещение, я невольно замер, увидев на полу человека. Он лежал на одеяле, а его грудь была залита кровью. Судя по всему, целитель уже успел с ним поработать, но по каким-то пока неизвестным причинам не довёл дело до конца.
— Пуля застряла в грудной клетке, повредила крупный сосуд и закрыла его собой, — объяснил Николай Юрьевич. — Если попытаться вытянуть, хлынет так, что жить ему останется пару минут. Один я за такое время не справлюсь.
— Я так понимаю, в больницу решили не обращаться по разумным причинам?
— В точку. Если имперские ищейки его найдут, проблемы будут у всех.
Ах, ты старый лис! Значит, родную дочь ты боишься впутывать в эту историю, а меня нет?
— Костя, ты же поможешь? — заволновался Тарасов. — Обратного пути всё равно нет. Конечно, ты можешь обратиться куда следует и сдать бедолагу, но заверяю тебя, что в этом случае ты сделаешь большую ошибку.
— Кто-то ещё знает, что этот человек у вас? — поинтересовался я.
— Только Мокроусов, но он не выдаст. Больше я никому не говорил. Если Радимов узнает, что я впутал тебя в это дело, он мне голову оторвёт, — пробормотал Николай Юрьевич.
— Давайте к делу. Мы и так потеряли много времени, а переливание крови в таких условиях мы не сделаем, её у нас попросту нет.
— Я знал, что ты согласишься! — просиял Тарасов.
Ага, конечно, знал он! Именно поэтому уговаривал, как только мог.
На самом деле операция оказалась непростой. Действовать нужно было быстро, и энергии уходило немало. На мне была анестезия и дезинфекция, а ещё приходилось пользоваться зажимами, чтобы минимизировать потерю крови. Тарасов использовал собственную энергию для исцеления, потому как больше задач я просто не мог потянуть.
Провозились часа полтора, балансируя на краю, но пулю достали. Конечно, в условиях операционной работать было бы куда удобнее и проще, а тут пришлось решать кучу проблем. Стол в мастерской заметно уступает операционному в удобстве, а о стерильности я уже молчу.
— Как много в нашей жизни значат мелочи, — выдохнул Тарасов. — Ещё бы пара миллиметров, сосуд оказался бы разорван, и сейчас перед нами лежал бы труп.
— А мне интересно как он здесь оказался, — признался я. — С таким ранением передвигаться самостоятельно он точно бы не смог. Выходит, кто-то его сюда привёз.
— Костя, а тебе не говорили, что слишком много думать вредно? — сощурился целитель.
— Раз уж вы меня втянули в это дело, могли бы объяснить кто это и как он здесь оказался.
— Ты умный парень, и без меня догадываешься. А фамилия этого человека Бухаров. Наши семьи давно дружат, и я даже подумать не мог, что он окажется в опале. Что бы ни случилось, я вытащу его.
Больше я не стал задавать вопросов, и у Тарасова надолго не задерживался, а направился домой, как только освободился. Вызвать такси в это время оказалось нереально, автобусы не ходили, поэтому пришлось идти пешком. Я даже подумал над тем, чтобы вернуться к тарасову и переждать до утра, но Лера волновалась, да и мне хотелось спокойно поспать в собственной кровати, чтобы хоть немного набраться сил перед дневным дежурством.
Я прошёл три квартала без происшествий, но на беду по дороге встретился патруль.
— Господин, извольте ваши документы, — попросил офицер, требовательно протянув руку.
— Без проблем! — я протянул паспорт и рабочий пропуск, заставив патрульного удивиться.
— Целитель? Не боитесь бродить по улице в такое время?
— Надоело бояться, господин патрульный, — ответил я. — Разве можно всю жизнь сидеть в своей норе? Тем более, хотелось повидать старого друга. С нашей загруженностью редкая возможность.
  
— В таком случае, мы вас немного проведём. Всё равно нам по пути.
Попрощавшись с патрулём у самой больницы и поблагодарив их за сопровождение, я поспешил домой. Хватит с меня на сегодня приключений.