Испытание (СИ)

— Я вас понимаю и рассмотрю это предложение в кратчайшие сроки, — пообещал заведующий.
Разумеется, сроки никто не называл, но я точно знал, что Егор Алексеевич займётся этой задачей только если совсем прижмёт.
— А кто сможет заменить Тарасова из наших? — сетовала Сарычева, когда мы вернулись в ординаторскую. — Уля ещё не отработала пять лет стажа, декрет в счёт не идёт. Остальные не дотягивают по опыту.
  
— Значит, нужно брать кого-то со стороны, — заметила Уля.
На следующий день, когда мы пришли на ночное дежурство, встретились с Семёновым.
— Аркадий Афанасьевич, вы к нам перебрались? — обрадовался я.
Сарафан, пусть и был склочным мужиком и ворчал по всякому поводу, но был справедливым и честным. А ещё, это он был одним из немногих, кто мог равноценно заменить Тарасова.
— Не дождётесь! — проворчал целитель. — У меня и в своём отделении работы хватает, ещё и у вас тут разгребать. Я буду раз в неделю приходить, чтобы у Егора Алексеевича был хоть один выходной, а то вы его вообще из отделения не выпускаете.
— А не думали к нам переходить с концами? Может, у нас понравится?
— Не в мои годы на такие перемены решаться, — отмахнулся Семёнов. — Да и потом, Знаменский меня с потрохами сожрёт, если узнает, что ещё один целитель больницу меняет.
Ночное дежурство выдалось неспокойным и только к утру мы могли хоть немного выдохнуть.
Я сам не заметил как задремал, сидя за столом. Мне снилась спокойная гладь Светлицы, летний прохладный воздух приятно дул в лицо, а рядом была Лера. Мы стояли с ней на набережной и любовались крошечными яхтами, которые кружились на реке. Наверно, это был самый лучший сон за последнее время… Вот только в следующее мгновение прохладный ветерок сменился могильным холодом, а вместо Ильменской появился призрак Лужина. Приснится же такая нелепица!
— Проснись! — заорал призрак, посмотрев мне в глаза. — Они уже идут!
— Кто? Радимов? Проверка из коллегии? — а ведь странно. Пусть я и понимал, что это сон, и что на самом деле я нахожусь в ординаторской, мне никак не удавалось проснуться.
— Люди, которые пришли убивать. Я уже слишком ослаб, и не смогу прийти в материальный мир, чтобы помочь. Всё, что мне по силам — вторгнуться в твои сны. Уходи сейчас же, через запасной выход, если хочешь выжить.
— Зачем они идут сюда?
— Ты теряешь время и задаёшь ненужные вопросы. Они идут не за «чем», а за «кем». Им нужен тот сыщик, что лежит в отдельной палате, но свидетелей они не оставят.
Я проснулся и понял, что пульс у меня стучит, словно я бежал, а кто-то тормошит меня за плечо. Прежде чем понял, что делаю, я подскочил и вывернул руку того, кто меня потревожил.
— Ай, больно! — взвыл Макс. — Ты совсем ошалел?
— Прости, — я ошарашенно осмотрелся по сторонам и подскочил с места.
Первым делом я направился к своему шкафчику, где лежали мои защитные артефакты, а также парочка сюрпризов, которые я купил у Блинова. Шокер лёг в левую руку, а в правой руке я сжимал баллончик с перцовым раствором. Не знаю сколько будет нападающих и как хорошо они подготовятся, но я и не собираюсь противостоять им в одиночку.
— Живо всем к выходу из ординаторской! Аккумулируйте энергию и будьте готовы направить её на незваных гостей, а я пока подниму тревогу.
— Так, угомонись! — заявил Ключников, а я почувствовал, как по телу стало разливаться спокойствие. Только этого мне сейчас не хватало!
— Костя, что случилось? — заволновалась Нина Владимировна.
— Да наш Дорофей совсем головой тронулся, — хмыкнул Макс.
— К нам сейчас пожалуют гости с оружием, а я не хочу, чтобы они добились своей цели, — закричал я по пути к выходу из ординаторской.
План был прост — добраться до поста дежурной медсестры и активировать кнопку вызова охраны. А там уже занять удобную позицию и постараться продержаться до прихода подкрепления.
Но стоило распахнуть дверь, стало понятно, что я опоздал. В отделение уже ворвались двое налётчиков с кусками арматуры в руках. Первый только замахивался, а я уже распылил содержимое баллончика ему в лицо. Коридор заполнился криками, а парень выронил примитивное оружие, закрыл лицо руками и согнулся пополам. Второй попытался обойти его, но наткнулся на разряд шокера и рухнул без чувств. Вот только в отделение прибывали новые противники, а мои уловки почти закончились.
Бесполезный шокер отлетел в сторону. Заряда у него хватило всего на один раз. Я попытался обрушить на следующего противника волну энергии, но тот оказался более расторопным и пнул ногой меня в грудь, отчего у меня перехватило дыхание, а сам я отлетел на полметра и растянулся на спине. Но тут на помощь пришли коллеги. Волны энергии ударили практически одновременно и подкосили оставшихся налётчиков. К нашему счастью, это были простолюдины без дара, которых можно без проблем сбить с ног, используя даже дар целителя и перегрузив их каналы.
К тому времени, как охрана подоспела на помощь, всё было кончено.
— Эти негодяи разбили голову дежурному охраннику на входе, ему потребуется ваша помощь, — доложил начальник смены.
Действительно, бедолаге здорово досталось. Нам с Сарычевой пришлось экстренно перевести его в операционную и стабилизировать состояние. Открытая черепно-мозговая травма, тяжёлый ушиб и отёк головного мозга. Пока стажёр работал батарейкой, я всеми силами старался держать пациента в состоянии сна и обеспечивал анестезию, а Нина Владимировна решала проблемы одну за другой.
— Переводим в первую палату, как тяжёлого, которому нужен надзор, — скомандовала целительница, когда всё было закончено, а состояние пациента стабилизировалось.
— Знаешь, Феич, ты меня иногда пугаешь, — признался Ключников, когда мы вернулись в ординаторскую. — Как ты во сне понял, что на нас нападут — для меня загадка. Может, ты не только целитель, но ещё и прорицатель?
— Пусть это остаётся загадкой. Должен же в больнице быть хоть кто-то, кого ты будешь бояться, — ответил я, вызывая улыбки у окружающих.
Макс оказался не единственным человеком, которого моё поведение не оставило равнодушным.
— Константин Юрьевич, вы спасаете мою жизнь уже во второй раз за этот день, — признался Образцов, которому доложили о случившемся.
— Технически сейчас уже новый день, так что сегодня это первый раз, — попытался я отшутиться.
— Ваши коллеги успели привести в чувство нападавших, а мои ребята их допросили. Оказывается, кто-то послал их по мою душу, и мне очень хочется узнать кто. А если я чего-то хочу, то непременно этого добиваюсь. Но сейчас не об этом. Вы дважды спасли меня. И если в первый раз вы можете отделаться тем, что выполняли свой профессиональный долг, то за второе спасение я перед вами в долгу. Как я могу вас отблагодарить?
— Вы можете поспособствовать тому, чтобы Николая Юрьевича выпустили на свободу? Он ведь не совершил ничего ужасного, если разобраться.
— Увы, здесь я бессилен, — покачал головой мужчина. — Помиловать Тарасова может только император. Разумеется, я даже ходатайствовать не смогу, иначе это вызовет подозрения.
— Что же, попытаться стоило, — ответил я.
В постоянной суете мы не заметили как пришла зима. И лишь первый снег, устлавший землю одним декабрьским утром, заставил нас обратить внимание на календарь. Да, с приходом зимы работы у нас добавилось. Впрочем, как и у всех отделений. В инфекционке целители не вылезали из «красной зоны», Лера тоже часто задерживалась на работе, да и нам приходилось проводить по четыре-пять операций за смену. Даже несмотря на участие Радимова, приходилось частенько выдёргивать кого-то из выходного. В таких условиях мы ждали не приближения Нового года, а весны, когда всё это должно закончиться. Но в свободное время мы отрывались как могли: ездили на каток, гуляли с Лерой по набережной, украшенной миллионами ярких огней, а в середине декабря заказали на всю компанию глэмпинг и наблюдали за северным сиянием. Да, перебои с зарплатами оставались, иногда приходилось затянуть пояса, но даже во времена тяжёлых испытаний люди способны на радость. Я бы сказал, что в это время каждый нуждается в ней особенно остро.