Совиные врата (ЛП)
Некоторое время я стоял у входа, размахивал масляной лампой и звал Вангера по имени — без всякого результата. Я оставался снаружи, пока сам не окоченел почти до бесчувствия и не заставил себя признать: Вангер к тому времени либо замёрз, либо сорвался с отвесной скалы, либо его поглотила ледниковая трещина.
Шансов выжить у него не было — не спустя столько времени.
В конце концов я прикрепил лампу к одной из наружных стоек палатки и вполз к остальным, в тепло.
Хотя казалось, ниже падать уже некуда, наше отчаяние достигло нового предела. Весь день мы провели в палатке, пока буря рвала и трепала парусину. У Кристиансона были обморожены пальцы на обеих ногах; я наложил повязки.
После еды Хансен и Кристиансон молча смотрели на полог, который ветер мотал из стороны в сторону. Высокий швед уже давно не доставал портрет жены. Марит тем временем изучала свою карту.
Чтобы отвлечься, я принялся писать в дневнике, но слова давались с трудом. В голове теснилось слишком много сомнений и спутанных мыслей.
Для меня было ясно: на девятый день экспедиция потерпела крах. Я потерял двух человек, одни сани и всех собак. До первого контрольного пункта, до которого было ещё очень далеко, мы не успевали добраться вовремя и оставить там сообщение для капитана Андерсона и команды «Скагеррака». Значит, на китобойных станциях скоро разнесётся весть, что мы не справились.
У нас не оставалось иного выбора, кроме как пешком — без саней, только с рюкзаками — двинуться обратно. Спуститься к фьорду и пройти все сто пятнадцать километров назад, к базовому лагерю, откуда мы вышли.
Единственная надежда была на то, что у исходной точки нас подберёт какое-нибудь судно, идущее похожим маршрутом, что и «Скагеррак».
Я ещё записывал эти мысли, когда глаза сами собой закрылись.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 19
Среди ночи я проснулся от страшного грохота. Совершенно одуревший, я инстинктивно потянулся к лампе, но вдруг почувствовал, как меня головой вперёд утягивает вниз. Для остаточного кошмара ощущение было слишком реальным.
Я услышал, как рвётся дно палатки. За считаные секунды спальный мешок наполнился ледяной водой. Я мигом очнулся и забил руками вокруг себя. В следующую секунду меня повлекло ещё ниже. Я лягался как безумный, пытаясь выбраться из мешка.
В полумраке Кристиансон кричал так, будто уже видел перед собой смерть. Не знаю, сколько я барахтался в ледяной воде, но мне это показалось вечностью. В голову лезли мысли о крушении, о смерти от холода, о том, как я тону в море.
Наконец я снова сориентировался. Меня отнесло на несколько метров от моего места; верхушка палатки оказалась на метр выше, чем обычно. Хансен схватил меня за руку и вытащил из углубления.
Мы вместе, спотыкаясь, отступили назад, пока не упёрлись спинами в парусину. Кристиансон и Марит стояли по другую сторону. Между нами плавали сапоги, шапки, шерстяные одеяла, спальные мешки и десятки пачек корабельных сухарей.
Откуда взялась вся эта вода? Мы поспешно вылавливали вещи, но одежда так напиталась водой, что некоторые предметы удавалось поднять из впадины только вдвоём.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — крикнул я.
— Никогда такого не видела! — прокричала нам Марит. — Возможно, прорвало подводную перемычку.
— Посреди скального плато?
Кристиансон побрёл к нам через воду.
— Не надо! — заорал Хансен. — Оставайся там!
Но Кристиансон его не услышал. Он зажёг керосиновую лампу и прикрепил её к свисавшей в центре палатки стойке. Раскачиваясь, лампа наполнила пространство путаницей движущихся теней.
Посреди водяной лужи образовался водоворот, всё сильнее закручивавшийся вокруг ног Кристиансона. Всё пришло в движение. В этой картине что-то меня смущало, но я никак не мог понять что. Видимо, мысли мои уже путались.
— Назад! — крикнул Хансен.
Марит протянула Кристиансону руку и помогла ему выбраться из воды. Тем временем мы с Хансеном попытались вытянуть шерстяное одеяло, но водоворот вырвал его у нас из рук.
И тут я понял.
— Вода вращается не в ту сторону!
Хансен на мгновение застыл. Прежде чем мы успели осознать, что творится в палатке, одеяло, словно подхваченное невидимой рукой, ушло под воду в самом центре водоворота. Вверх хлынули пузырьки воздуха. Они шипели, как капли на раскалённой плите.
Потом всё произошло очень быстро. За считаные секунды стало жарко. Палатку наполнил пар. Пока мы бессильно смотрели, вода пожирала большую часть снаряжения и провизии. Ледяной покров между нами с треском провалился. Поток уходил вниз, как в гигантскую воронку, и утягивал за собой всё, что исчезало так же бесследно, как одеяло.
Мы, шатаясь, отступили к краю полога и уставились в огромное круглое отверстие около трёх метров в диаметре. Свет лампы падал сквозь разодранное дно палатки в бездонную черноту. Каменные стены шахты блестели, словно смола.
Окружающий снежный наст начал сползать в пропасть; туда же двинулись тяжёлые ящики с инструментами, ящики с провиантом и привязанная канатами бочка с солью. Кристиансон попытался ухватить один из ящиков, но его нога запуталась в верёвке. Тяжесть сундука потащила его по парусине к провалу.
— Марит! — заорал он.
Она стояла в нескольких метрах от него у края палатки. Беспомощная, она выдернула из земли стойку и попыталась протянуть ему. Но было уже поздно.
— Бергер! — отчаянно крикнул он.
Этот крик прошёл у меня сквозь кости. Я бросился к Кристиансону и протянул руку, но схватил пустоту. Водоворот пронёс его мимо нас. Не успел он освободиться из петли, как его утянуло в бездну.
Я сумел ухватить только цепочку с китовыми косточками. Оцепенев от ужаса, я смотрел на этот талисман, пока швед летел вниз. Его панический вопль глухо донёсся из шахты.
— Берегись! — крикнул Хансен.
Следом один за другим изо льда стало вырывать палаточные колышки. Металл засвистел у нас над головами. Один штырь задел меня по щеке. На морозе кровь тут же замёрзла, и кожу на лице стянуло так, будто она вот-вот лопнет.
Вокруг нас полог окончательно рвало в клочья. Могучая тяга уносила всё. Хансен вовремя схватил меня за руку и выволок через выход. Мы, спотыкаясь, поползли наружу на четвереньках, чтобы вместе с палаткой не сорваться в глубину.
Марит тоже успела выбраться в последний миг; через несколько секунд палатка вместе со стойками и масляной лампой исчезла в провале.
В следующее мгновение мы сидели снаружи, окоченевшие от холода, среди жалких остатков парусины, которые ветер трепал рваными лоскутами.
— Нужно вытащить Кристиансона, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.
Я не мог поверить в то, чему мы только что стали свидетелями.
Осторожно я подполз к краю и заглянул в бездну, откуда снизу поднимался всё уменьшающийся огонёк масляной лампы. Марит находилась по другую сторону отверстия.
Крики Кристиансона всё ещё доносились до нас — всё ещё, — но с каждой секундой удалялись, пока наконец совсем не растворились в вое бури.
Какой же проклятой глубины должна быть эта шахта!
Никакая другая мысль в тот миг не приходила мне в голову. А потом меня настигло понимание. Каким-то образом мне придётся сказать жене Кристиансона и его детям, что молодой швед больше не вернётся домой, а я сумел спасти только эти китовые косточки.
Сначала Гарпун, потом Вангер и Кристиансон — список становился всё длиннее. От трёх человеческих жизней остались лишь несколько личных вещей, которые поместились бы в коробку и которые я мог бы вручить вдове и другим родным.
Желудок у меня вывернуло, и меня стошнило в снег. Хансен схватил меня за руку и попытался потащить к переходу, но я отбил его ладонь.
— Нет!