Всего лишь миг
Эди припарковала машину и поспешила к собственному дому, где, оживленно переговариваясь, стояли Роза и еще несколько жильцов.
– Эди, лапонька, вы пропустили самое интересное, – приветствовала Роза. Ее лицо от возбуждения стало одного цвета с ее алым капотом.
– А что случилось? – спросила Эди, но она и сама догадалась: наблюдение, которое вел Клиф, увенчалось успехом.
– Было самое начало одиннадцатого, когда вдруг к складу с треском подкатил целый миллион полицейских машин. – Роза указала на строение, из которого в это время выходили несколько полисменов.
– Никакого миллиона машин там не было, – прервал ее Берти Уэстфал, семидесятилетний старик, живущий на третьем этаже. Эди постаралась скрыть улыбку. На Берти поверх пижамы был накинут пиджак, на ногах – кожаные туфли. Сверкающая лысина то и дело загоралась красным светом от полицейской мигалки. – Было всего шесть. Я их сосчитал. Ровно шесть.
– Ну а казалось, что миллион, – продолжала Роза, бросив на Берти сердитый взгляд. – Сирены выли, мигалки вертелись. Машины остановились с жутким скрежетом, и все полицейские выскочили оттуда с пистолетами в руках.
– Не было у них пистолетов в руках. Я сам видел. Я смотрел с самого начала, и не было у них в руках пистолетов, – протестовал Берти.
Роза фыркнула от возмущения.
– Они взяли рупор и велели тем людям, что были в доме, поднять руки и выходить. Уж с этим вы спорить не станете?
– Эта штука называется ревун, а не рупор, – поправил ее Берти.
– Вы хотите сами все рассказать? – спросила Роза, упираясь руками в массивные бедра и испепеляя его взглядом.
Берти пожал плечами.
– Вовсе нет. У вас хорошо получается. Валяйте дальше.
Эди подавила смешок, а Роза продолжала:
– В общем, полицейские арестовали целую кучу людей и. увезли полный фургон наркотиков. – Роза с довольным видом посмотрела на Берти: ей все же удалось по-своему довести историю до конца.
– Да, действительно, страшно интересно, – сказала Эди, стремясь поскорей подняться наверх, к Клифу. Он, конечно, рад, что все прошло так хорошо. Они отпразднуют это… У нее есть где-то бутылка шампанского. Шампанское, свечи, любовь… Это будет памятная ночь.
Попрощавшись с соседями. Эди чуть не бегом взлетела к своей квартире. Клифа не было. Видеокамера, снаряжение, бинокль – все исчезло, точно было плодом ее воображения.
Ясно, что он ушел, сказала себе Эди. Он же полицейский. Он играл главную роль в этой акции с наркотиками. Эди села на диван, расстроенная, хоть разум и нашел объяснение отсутствия Клифа. Конечно же, ему надо было сразу отправиться в полицейский участок, мало ли что там потребуется. Клиф не может сейчас болтаться здесь и участвовать в празднестве. У него еще куча работы. Мы устроим праздник завтра, подумала Эди, поднимаясь, и пошла искать вино в кухонных шкафчиках. Ей понадобилось немало времени, чтобы обнаружить пыльную бутылку шампанского. Она даже не помнила, когда купила ее. Эди сдула пыль и сунула бутылку в холодильник.
Если честно, Эди была огорчена тем, что акция закончилась. У Клифа нет больше причин бывать в ее доме. Он не будет сидеть у окна, когда она ляжет спать. Но это неважно, все в порядке, утешала себя Эди. Теперь, когда я буду ложиться спать, он станет дожидаться меня в постели. Мы будем рядом. Конец его работы в моей квартире вовсе не означает конца наших отношений. То, что мы успели построить вместе за эту неделю, не должно быть перечеркнуто из-за того, что Клиф перестанет приходить сюда по делам службы.
Он придет завтра, убеждала себя Эди. Он придет, и мы отпразднуем вдвоем его успех. О да, это еще только начало. Эди обняла себя руками. Она была счастлива.
Глава девятая
– Я не верю своим глазам. – Уолт с любопытством глядел на Клифа. – Ты почти похож на человека.
Клиф покраснел, провел рукой по только что постриженным волосам.
– А, это? Я решил, что уже пора. Уолт одобрительно кивнул.
– Между прочим, комиссар шлет тебе поздравления по поводу удачно проведенной акции. Наш успех избавил город от двух главных торговцев наркотиками. Пусть теперь руководят своим бизнесом из тюремной камеры в Ливенуорте. – Уолт довольно улыбнулся. – Должен сказать, что благодаря этим двум арестам наши достижения за последний год моей работы будут выглядеть весьма внушительно.
– Прекрасно. Я воспользуюсь твоим хорошим настроением и обращусь к тебе с просьбой.
– С какой?
– Я хотел бы получить отпуск. Уолт удивленно посмотрел на него.
– Нет проблем. Ты же знаешь, у тебя накопилось масса отгулов. И ты не брал отпуск с тех пор, как твоя жена… э… ты не отдыхал последние два года.
Клиф улыбнулся, чтобы Уолт не чувствовал себя неловко.
– Не волнуйся. Все в порядке. Я не отдыхал с тех пор, как меня бросила Кэтрин. – Клиф знал, что его сотрудники боялись говорить о его разводе, потому что он сам был не в состоянии принять удар, нанесенный ему судьбой. – Я бы хотел взять две недели, начиная с сегодняшнего дня, – объявил Клиф.
– Считай, что ты их получил, – согласился Уолт, задумчиво глядя на Клифа. – У тебя все в порядке?
– Все прекрасно. Я собираюсь поехать на машине в Сент-Луис и пожить несколько дней у матери и ее мужа.
– Чудесно, чудесно. Всегда приятно повидать родных, – кивнул Уолт. Судя по всему, он был доволен решением Клифа.
Клиф поднялся.
– Значит, вернусь через две недели. – Он вытащил из заднего кармана брюк сложенный листок бумаги и протянул его через стол Уолту. – Это адрес моей матери и номер телефона. На всякий случай. Вдруг здесь что-нибудь возникнет, и я понадоблюсь.
Уолт встал и протянул Клифу руку. Тот горячо ее пожал.
– Желаю хорошо отдохнуть, Клиф. Ты это заслужил.
– Спасибо, Уолт. Я сообщу, как только вернусь.
Клиф вышел из полицейского участка, сел в машину и направился домой. По дороге его мысли снова обратились к Эди. Последние три дня, с того вечера, как завершили акцию, он почти все время думал о ней. Клиф знал, что поступил как трус, бежав из ее дома в ее отсутствие. Но в тот вечер ситуация вышла из-под контроля. Сама операция по задержанию торговцев наркотиками прошла очень быстро, а затем ему надо было поспешить в участок, чтобы помочь зарегистрировать подозреваемых. К тому времени, как он покончил со всеми необходимыми бумагами, настало утро.
И теперь каждый день он просыпался с мучительными мыслями об Эди. Он знал, что должен расстаться с ней. Он обязан так поступить. Он прав, что хочет уйти от Эди. Он прав, что хочет уйти от любви.
Три дня – и ни единого слова. Ну, в тот вечер, когда закончили акцию, Эди и не ожидала увидеть его. Однако, когда от Клифа не было вестей и на следующий день, она удивилась.
Впервые в жизни она стала раздумывать о достоинствах автоответчика. Давным-давно она поклялась, что никогда его не купит, страшась того часа, когда механизмы навсегда изгонят тепло человеческого голоса. Но за последние три дня, которые Эди делила между домом и больницей, она не раз спрашивала себя, не звонил ли ей Клиф, пока ее не было дома.
На третий день ей пришлось посмотреть в глаза жестокой правде. Клиф не звонил и, вполне возможно, не собирался звонить и впредь.
Эди сидела за кухонным столом с чашкой чая в руке и глядела в окно. Перед ним всю неделю сидел Клиф, незваный гость, который стал таким желанным. Когда он ушел в последний вечер, он перевесил горшок с цветком на старое место, но без него самого там, возле окна, все равно было пусто. Странно, раньше комната никогда не казалась пустой. Эди так и подскочила, услышав стук в дверь. Дверь распахнулась, вошла Роза.
– Не вставайте, – скомандовала Роза и, подойдя к плите, где стоял все еще горячий чайник, налила себе чаю. – Зашла посмотреть, как вы поживаете, – сказала она, усаживаясь за стол напротив Эди.
– Лучше всех.
Роза нахмурилась.
– Вы кажетесь бледной.
– Я провожу много времени в больнице. Не спорю, я немного устала, – призналась Эди, но не добавила, что, когда у нее наконец появляется возможность поспать, она ворочается с боку на бок из-за мыслей о Клифе.