Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ)

  
ЮЭл
 
Фальшивая истинная ледяного дракона
   
Глава 1. Холод темницы
 
Я умерла!
Первое, что я почувствовала после пробуждения — холод. Я попыталась вдохнуть — и воздух обжёг горло, будто я глотнула снег. Ресницы дрогнули. Я открыла глаза.
Надо мной была темнота. Вязкая, тяжёлая, будто её можно было потрогать руками. В ней не было ни звёзд, ни света.
  
Я попробовала приподняться — и тело ответило резкой болью. Будто кто-то положил мне на грудь тяжёлую плиту. Сдавило рёбра. Скрутило живот. Я судорожно втянула воздух, но это только усилило спазм.
— Тш-ш… — прошипела я, не узнавая собственный голос.
Моргнула ещё раз, пытаясь сфокусировать взгляд.
Слева — стена. Каменная, влажная. По ней тянулись тёмные полосы, будто здесь плакали сами стены. Справа — решётка. Толстые прутья. За ними — узкий коридор. И… абсолютная тишина от которой начинает звенеть в ушах.
Я сглотнула. Попробовала пошевелить пальцами. Пальцы послушались. Это уже было чудом. Осторожно подняла руку к лицу — и увидела, как в темноте блеснула тонкая цепочка. Моё запястье было в железе. Кандалы.
В голове вспыхнуло что-то резкое — будто кто-то щёлкнул выключателем, и на секунду зажглась картинка:
…институт…
…общежитие…
…телефон…
…подруга…
…скандал, удар, падение, вкус металла во рту…
Я резко вдохнула, и в груди прострелило болью так, что я стиснула зубы.
— А-а… — вырвалось из меня.
Я прижала ладонь к груди — и почувствовала под пальцами что-то горячее, несмотря на холод вокруг. Как будто под кожей тлел уголь. Я опустила взгляд, насколько могла. На коже — чуть ниже плеча — виднелась тонкая линия. Как татуировка. Только она… будто была частью меня. Клеймо.
Я сглотнула.
— Что за… — прошептала я, но договорить не успела.
Из темноты коридора раздались звуки. Шаги. Медленные. Тяжёлые. Человек подошёл к решётке, и я увидела силуэт. Плащ. Капюшон. Что-то блеснуло у него на поясе — ключи? нож?
Он наклонился чуть вперёд, будто хотел разглядеть меня лучше, а затем присел на корточки по ту сторону решётки.
Теперь я могла разглядеть лицо — грубое, с бородой, с узкими глазами.
— Ты нас подвела, — сказал он тихо.
Я моргнула.
— Я… не понимаю…
Он фыркнул.
— Конечно, не понимаешь. Теперь уже поздно. Всё было рассчитано. Всё подготовлено. А ты…
Он плюнул куда-то в сторону.
— Ты не справилась.
В груди снова кольнуло. Но уже не болью — страхом.
— Что… что я должна была сделать? — выдавила я.
Он наклонился ближе, и я почувствовала запах табака и сырости.
— Подтвердить истинность, вот что. — Его голос стал почти злым. — В храме. Во время клятв. При свидетелях.
Я нахмурилась, потому что слова звучали… нелепо. Как будто я попала в спектакль, но забыла сценарий.
— Истинность?..
Он смотрел на меня так, будто я издеваюсь.
— Не строй из себя дурочку. — Он ткнул пальцем в мое плечо, туда, где было клеймо. — Это должно было вспыхнуть. Должно было сиять так, чтобы весь храм ослеп. Чтобы все увидели.
Я машинально прикрыла плечо рукой.
— Но… — я сглотнула. — Я правда не знаю…
— Не знаешь? — Он усмехнулся. — Тогда слушай, раз не знаешь.
Он поднялся на ноги.
— Через два дня тебя выведут на площадь, — произнёс он буднично, будто говорил о погоде. — И сожгут.
Я не сразу осознала смысл. Мозг сопротивлялся.
— Что?..
— Как предательницу, обманщицу. — Он сделал паузу и добавил, глядя прямо мне в глаза: — Потому что истинность нельзя подделывать. Это запрещено законом. А если ты посмеешь открыть рот, то я сделаю то, что обещал.
У меня похолодели пальцы. Сердце ударило в груди так сильно, что стало больно.
— Я… я не…
— Не оправдывайся. — Он развернулся и пошёл прочь, но бросил через плечо: — Лучше молись. Хотя тебе это уже не поможет.
Шаги удалялись. А я лежала на камне и смотрела в темноту, где он исчез. В голове было пусто. Абсолютно. Только одна мысль билась, как птица в клетке: меня сожгут через два дня.
  
Глава 2. Воспоминания из чужого прошлого
 
Я пришла в себя рывком — так, будто кто-то выдернул меня из ледяной воды за волосы. И снова, первое, что я почувствовала, был холод. Я попыталась вдохнуть глубже — и тут же закашлялась. Горло саднило, язык прилип к нёбу.
Темница. Я… в темнице. Это было так абсурдно, что мозг даже не успел испугаться. Он просто завис, как перегретый телефон.
Значит, это был не сон. Сон не пахнет так — сыростью, плесенью и чем-то… металлическим. То ли кровью, то ли ржавчиной. А еще во сне не бывает больно.
Я зажмурилась, потому что следующая волна боли пришла сразу, как я попыталась пошевелиться. В голове будто кто-то тряс железной коробкой, набитой осколками стекла.
И вместе с болью пришёл голос.
— …Ты должна стать его женой…
Шёпот прозвучал прямо у меня в черепе, как будто кто-то сидел внутри и говорил мне в ухо. Я вздрогнула. Попыталась поднять руку к виску — не смогла. Тело было ватным, тяжёлым, чужим.
— Магия дракона нестабильна… — продолжал голос. — … берёт верх…
Что?.. Дракон. Это не мои слова. Не мои мысли. Я вообще… кто?
Я открыла глаза, и темнота на секунду стала гуще. Потом картинка дрогнула — и реальность распалась на две части.
Одна — здесь. Холодный камень. Тьма. Тишина, в которой слышно, как капает вода. А вторая… Вторая была яркой. Громкой.
…Крики.
— Ты что творишь?! — орал кто-то.
Я резко дёрнулась, но вместо темницы перед глазами вспыхнуло совсем другое. Подъезд. Жёлтый свет лампочки под потолком. Пахнет дешёвой сигаретой и грязной курткой. Это… мой мир.
— Отпусти её! — мой голос.
Я помню это. Помню, как Маша рыдала, прижавшись к стене. Помню, как этот… этот пьяный ублюдок держал её за запястье и тряс, как тряпку.
— Не лезь, дура! — хрипло рявкнул он.
А я полезла. Схватила его за руку, попыталась оттолкнуть. Он качнулся, злобно усмехнулся, а потом… ударил. Локтем. В висок. Даже не успела понять, что происходит. Мир просто поплыл, подъезд развернулся, как карусель, и я услышала Машин крик:
— Элина!
Потом — удар спиной о перила. Падение. И чёрная пустота, которая проглотила всё.
Я вдохнула резко — и снова оказалась в темнице. В темноте, на холодном полу.
Слёзы выступили сами собой — от боли или от злости, я не понимала.
Я… умерла?
Нет.
Если бы я умерла, мне бы не было так холодно. И тут чужая память ударила сильнее, чем моя.
Словно кто-то выдернул из меня позвоночник и вставил чужой.
…Женский голос, нервный, быстрый:
— Ты должна… ты обязана… иначе…
— Он должен проиграть. Во время… чтобы король остался без правой руки, — уже мужской голос.
И вдруг — боль. Как будто меня режут прямо сейчас. Я застонала и сжалась, но тело не слушалось. Перед глазами вспыхнуло: голая кожа. Женская. Моя? Не моя? На ней — следы ожогов.
Кто-то держит меня за плечи. Кто-то наклоняется и выжигает на коже знак. Запах палёного мяса ударил в нос, и меня затошнило.
— Это сработает? — спросил кто-то.
Голос дрожал от страха.
— Будем надеяться, — ответили спокойно.
И снова — темнота. Я закашлялась, но в горле было пусто, будто оно высохло изнутри.
Что… со мной сделали? Кто я? Попыталась вспомнить своё имя — и оно всплыло, как спасательный круг. Элина. Меня зовут Элина Миронова. Это я знаю точно. И тут же…
Вспышка. Свет. Храм. Высокие колонны. Белый камень. Холодный, торжественный. Запах ладана и чего-то металлического. Люди вокруг. Шёпот.
Я стою босиком на ледяном полу. На меня надевают что-то тяжёлое. Плащ? Накидку? Платье? Хочу спросить: “кто вы вообще такие?” — но рот не слушается. Потому что это не мой рот, не моё тело, не мой мир.
  
— Его истинная ипостась берёт верх, — говорит кто-то. — Он должен проиграть во время…