Все хорошо, я рядом (СИ)

Врач пожал плечами.
— Санитары ему помогут.
Ийя встала, подхватила пакеты.
— Что ж, я пошла. Вы меня не проводите?
Врач потянул за шнурок, раздался резкий металлический звонок. В комнату заглянула пухленькая смуглая женщина в голубой больничной униформе.
— Проводите даму к шестнадцатой палате.
Женщина присела в неглубоком поклоне.
— Следуйте за мной, госпожа.
  
В длинном безликом коридоре пахло хлоркой и безнадежностью. Сиделка открыла третью справа дверь, пропуская Ийю вперед, поклонилась еще раз и ушла. Ийя посмотрела на Айре. Он спал, запрокинув голову, между черными крыльями бровей залегла горькая складка. Ийя поставила свои раздувшиеся до безобразия пакеты на пол, распотрошила содержимое, выкладывая его прямо на пол. Выбрала трусы, носки, свитер, брюки, подумав, добавила к ним туфли и куртку, остальное скомкала и запихала обратно. Подошла к кровати. Айре забормотал во сне, слабо махнул покрытой шрамами рукой, всхлипнул. Ийя легко коснулась горячего твердого плеча.
— Эй, Айре. Айре, проснись.
Он шарахнулся прочь, ударившись затылком о спинку кровати и замер, втянув голову в плечи и затравленно озираясь.
— Айре, это я. Все нормально. — Ийя подняла руки, показывая пустые ладони, отошла на шаг. Айре несколько секунд смотрел на нее, не узнавая, комкая одеяло. Потом потупил глаза, спрятал их за черными пушистыми ресницами, сунул изуродованные кисти под подушку.
— Здравствуйте, госпожа. Простите, я уснул.
Ийя помолчала. Эта его манера смотреть в сторону, не встречаясь взглядом, заставляла ее нервничать. Она поправила пояс, провела рукой по волосам.
— Доктор сказал, что тебе можно уходить. Одевайся, поедем домой.
Она взяла одежду, положила ее на кровать. Айре, не задавая вопросов, привстал, опираясь на локоть, сполз к краю, свесил ноги, Передохул, потом медленно сел, сжав губы в тонкую линию, вцепившись побелевшими пальцами в металлическую перекладину. Ийя смотрела на застывшее лицо со слепыми от боли глазами, на дергающуюся жилку на виске.
— Так. Ложись.
Айре повернул к ней голову, шевельнул черными рваными губами. Ийя подошла, мягко толкнула его в плечо, заставляя лечь на подушку. Он послушно откинулся, не сводя с нее взгляда, на простыне остались неровные кровавые пятна, похожие на раздавленных насекомых. Ийя полезла в сумку, достала из кармашка гигиеническую прокладку, отпихнула подальше одеяло.
— Лежи спокойно. Я тебе помогу.
Он лежал перед ней — смуглый, гибкий, с легкими рельефными мускулами танцовщика. Темная поросль на груди, поджарый плоский живот, узкие бедра, вялый член в обрамлении черных жестких завитков. Ребра у него были туго перебинтованы, нитки обтрепались и топорщились белой неряшливой бахромой. Отвратительные красно-синие кровоподтеки на животе и в паху, левое бедро распухло. И шрамы. Ровные маленькие круги, белесые, как глаза снулой рыбы — в паху, на внутренней поверхности бедер. Айре не пытался закрываться, просто смотрел на нее, раскинув руки, позволяя разглядывать себя. Это обреченное равнодушие заставило Ийю смутиться. Она отвела взгляд, протянула ему распакованную прокладку.
— Подложи. Я сейчас помогу тебе надеть трусы.
Он завозился, разведя ноги, пристраивая сложенный вдвое ватный прямоугольник. Ийя встряхнула трусы, распрямляя, подошла ближе.
— Давай ногу. Так, теперь вторую. — Она потащила эластичную мягкую ткань вверх по худым жилистым ногам. — А теперь бедра.
Айре уперся локтями, приподнялся, позволяя натянуть на него трусы. Поерзал, поправляя прокладку, одернул складки. Ийя достала носки, быстро натянула их на узкие холодные ступни. Набив руку на трусах, со штанами она справилась легко, мысленно похвалив себя за решение отдать предпочтение завязкам, а не пуговицам. Она свободно затянула шнурок на талии, одернула вниз задравшиеся штанины. Подумав, надела еще и туфли. Белье было казенным, и Ийе было совсем его не жаль.
— Подожди. Сейчас найду санитаров.
Ийя вышла и прошла по коридору. Спустилась по лестнице, толкнула дверь в приемный покой. Там царил хаос. Кричали люди, метались врачи в заляпанных кровью халатах, кто-то истошно визжал, останавливаясь, чтобы со всхлипом набрать воздуха в грудь. Развернувшись, Ийя вернулась в палату.
— Санитары отменяются. Вставать придется самим, так что готовься. Ну, что скажешь?
Айре выдохнул, облизнул губы.
— Готов. Сейчас.
— Погоди. Я тебе помогу. Давай, пробуй. Только не садись. Сдвинься к краю кровати, ляг набок и цепляйся за меня. Попробуем тебя поднять.
Айре перевернулся, подтянулся, поморщившись от боли в груди, к жесткому металлическому бортику. Ийя подхватила его под руку, уперлась плечом.
— Ну, давай.
Он сбросил ноги с кровати, напрягся, опираясь одной рукой на Ийю, другой — на перекладину, и с коротким стоном выпрямился. Ийя охнула от внезапной тяжести, перехватила Айре за талию, с трудом сдержавшись, чтобы не поморщиться от запаха.
— Стоишь?
— Да, госпожа.
Ийя отпустила его, развернула свитер и, привстав на цыпочки, накинула ему на шею. Айре, шатаясь, как пьяный, нашарил один рукав, потом, перехватив руку на перекладине, второй. Ийя одернула болтающуюся на нем кофту крупной домашней вязки, набросила на плечи куртку.
— Все. Теперь — пошли.
Она подставила плечо, и Айре повис на ней, обхватив рукой за шею. Он был на полторы головы выше и оказался неожиданно тяжелым. Айре шумно дышал ртом, переставляя ноги медленно и неуверенно. Ийя, сцепив зубы, тянула его, чувствуя, как трясутся от напряжения коленки. Айре потянул ее вбок, чуть не повалив, уперся второй рукой в стену. Легче не стало, но хотя бы перестало так шатать.
  
ГЛАВА 3
 
Айре шел по коридору, стены качались, пол шел волнами. Каждый вдох отдавался ножевой болью в груди, левая нога подламывалась, в задницу, казалось, вбили раскаленный штырь. Во рту было кисло и мерзко, накатывали волны тошноты. Айре боялся, что его вырвет прямо здесь, на начищенные сапоги хозяйки. Он скосил глаза влево. Она тащила его, сжав губы в узкую злую полоску, на виске блестела капелька пота. Черт, она была слишком маленькая и худенькая для такого дела. Айре взял ближе к стене, оперся о нее рукой, стараясь перенести вес на правую ногу. Хозяйка поглядела на него снизу вверх, кивнула одобрительно. Айре показалось, что проклятый коридор был длиной с проспект Ан-Тиат. Но, увидев круто уходящую вниз лестницу, парень понял, что коридор был не так уж и плох. Они остановились, глядя вниз, на выкрашенные в бурый цвет ступени, тяжело дыша.
— Госпожа, станьте справа. Я обопрусь о перила.
— Угу. Держись за стену. — Она перехватила его за талию, встала под правое плечо. Айре сжал пальцы на толстых каменных перилах и шагнул со ступени. Несколько раз они чуть не упали — левая нога у Айре подламывалась, и только упрямо сжавшая губы де Виалан, вцепившись в него мертвой хваткой, удерживала от падения. Сначала Айре боялся, что она его отпустит, чтобы не упасть самой, задерживал дыхание, готовясь к удару об острые углы степеней. Но руки не разжимались, маленькое твердое плечо было рядом, и лестница постепенно ползла вниз, а он так и не упал.
Когда они вышли за двери больницы, Айре жадно вдохнул холодный сырой воздух, в котором висели искрящиеся в свете газового фонаря капли влаги. Запрокинул голову, глядя в мутное, грязно-черное небо, чувствуя, как прохлада нежно касается горящих щек.
— К вон той коляске, — хозяйка махнула свободной рукой в сторону. Айре повернул голову. Коляска, похожая на толстого черного жука, поблескивала влажными боками за крыльцом. Они проковыляли метров тридцать. Айре остановился, опершись о скругленный борт, хватая воздух ртом. Хозяйка распахнула заднюю дверь, смахнула с дивана на пол какие-то пакеты.
  
— Давай, влезай, — она протянула руку. Айре ухватился за нее, вполз на сиденье, поджал длинные ноги. — Подожди, сейчас я вернусь — надо вещи из палаты забрать.