Измена. Ошибка, которую нельзя простить (СИ)

- Я просто знала, что нам нужно поговорить без ребёнка.
Подхожу к прикроватной тумбочке, достаю телефон. Набираю номер мамы.
- Что ты делаешь? - Ростислав вскакивает с кровати.
- Алло, мам? - Я не отвожу от него глаз. - Можешь приехать за мной? Сейчас... Спасибо.
Мне нужна поддержка и поэтому прошу маму приехать за мной. Иначе, отсюда мне не выбраться. Ростислав так и будет манипулировать или принуждать.
  
Услышав разговор, он больше не пытается вырвать телефон. Стоит, опустив руки, словно весь воздух покинул его лёгкие. Плечи опускаются, лицо становится бледнее, и я вижу, как он борется с собой - с той частью, которая хочет закричать, вернуть контроль, но уже не может.
- Мама будет здесь через полчаса.
- Полина... - Он проводит рукой по лицу. - Может, не стоит так резко поступать? Мы можем просто взять паузу?
Вижу, как что-то в нём меняется. Его голос звучит почти умоляюще, и это так не похоже на него. Агрессия, которая всегда была его щитом, исчезает, оставляя только растерянность. Я вижу, как он пытается собрать себя, но не может. Впервые за годы я вижу его таким уязвимым, почти сломленным. Наконец он начинает понимать, что происходит на самом деле.
- Ты разрушаешь нашу семью.
Качаю головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяю себе плакать. Только не сейчас.
- Нет, Ростислав. Её разрушил ты. Когда решил, что можешь жить по двойным стандартам. Когда решил, что я должна быть благодарна за крохи внимания.
Иду в спальню, беру только самые необходимые вещи. Ростислав стоит в дверях, наблюдает, но больше не препятствует.
- Надолго? - Голос у него совсем другой. Потерянный, без прежней агрессии.
- Не знаю. - Я не оборачиваюсь. - Мне нужно время подумать.
- Полина. - Он делает шаг в комнату, но осторожно, не приближаясь слишком близко. - Мы можем всё исправить. Я могу изменить.
- Могу я на это надеяться? - Теперь поворачиваюсь к нему. - Или это снова будет про то, что я должна стать удобной женой?
Он молчит. И в этом молчании чётко слышу ответ. Он от своего требования не отступит.
Звук домофона разрезает тишину. Мама приехала.
- Пойду открою.
- Полина, подожди.
Останавливаюсь в дверях.
- Я люблю тебя несмотря ни на что.
- Знаешь, в чём разница между любовью и собственничеством? - Беру сумку с вещами. - Любовь не требует жертв. Она не ломает человека, заставляя его подстраиваться под чужие представления о том, каким он должен быть.
Беру чемодан и прохожу мимо него к выходу. Смотрю на вешалку и думаю стоит ли брать куртку, зонтик. Сейчас тепло, но вдруг я надолго уезжаю? Сама не понимаю насколько затеняется всё это.
- Когда вернёшься? - Голос за спиной звучит уставшим, без прежней агрессии.
- Когда поймёшь, что я человек, а не твоя собственность.
Открываю дверь. На пороге стоит мама, и по её лицу видно, что она всё понимает без слов.
- Поехали, солнышко. - Спокойно говорит она. Её забота сейчас, как якорь, который не даёт мне сорваться в пустоту.
Последний раз оборачиваюсь. Ростислав стоит посреди прихожей, его плечи опущены, а взгляд устремлён в пол. Он выглядит старше, чем был час назад, как будто годы догнали его в один момент.
- Я буду ждать. - Его простота или наглость меня удивляет.
- Тогда подумай о том, что тебе действительно нужно изменить. Не во мне. В себе.
Мама слегка сжимает мою руку, давая понять, что пора идти. 
Выхожу из квартиры, и дверь закрывается за мной с тихим щелчком, как будто отрезает целую главу жизни.
  
Глава 13 
 
Ритмичная музыка из колонок в тренажёрном зале помогает мне добежать на дорожке последний километр. Нажимаю кнопку стоп и пытаюсь отдышаться. Воздух густой, пропитан запахом пота и смесью различных дезодорантов. Сердце колотится в груди, а в ушах всё ещё звучат слова Ростислава: «Ты не уйдёшь. Я не позволю».
Сидеть дома в четырёх стенах у меня не получается. Я зла на мужа, но ощущаю себя в безвыходном положении. И чтобы как-то дать выход чувствам, пошла в тренажёрный зал. Не была тут очень давно. А может, меня просто задели слова Светы, что я выгляжу ужасно.
Ирина, моя подруга, которая и позвала пойти на тренировку, сидит на скамье для жима, вытирая лицо полотенцем. Её тёмные волосы выбились из хвоста, а взгляд пронзительный, как всегда. Мне пришлось её всё рассказать, в конце концов, она может мне помочь, мне сейчас как никогда нужны союзники.
- Он угрожает затянуть развод. - Подхожу к стойке с гантелями и выбираю потяжелее. - Говорит, что без него я не справлюсь.
- Полина, тебе не стоит его бояться.
- Пойти против Ростислава, это как пойти против тигра.
- Он специально запугивает тебя, давит своим авторитетом. - Ирина бросает полотенце на скамью.
- Он юрист, а я даже не знаю куда подавать документы о разводе.
- Наймёшь себе юриста, который будет намного круче Холмского. Ирина встаёт резко, полотенце падает на пол. – Тебе пора перестать слушать его. Понимаю, что он мужик, глава семьи, все дела, но он тебя просто подавляет.
- Неправда. – Протестую, хотя понимаю, что Ира права сейчас.
- Неужели? Помнишь, как ты хотела заняться дизайном, пойти на курсы? Что он тебе сказал?
Я замираю. Гантель застывает в руке.
- Это другое.
- «Крис нужна мама дома». Разве это не его слова? Или когда ты предложила переехать ближе к твоим родителям?
- Ирина, не надо...
- «Моя работа здесь». Всегда «моя работа», «мои планы», «моё решение». - Она наклоняется ко мне. - Ты хоть помнишь, когда в последний раз делала то, что ты хочешь?
Гантель выскальзывает из руки, с грохотом падает на пол. Несколько человек оборачиваются, но я не замечаю.
- Он сильный и властный. Всегда был таким.
- Нет. - Голос Ирины становится тише, но от этого пронзительнее. - Он просто тебя контролирует. Только ты думаешь, что это защита.
- Он правда защищает нас.
- От чего? От твоей собственной жизни?
Слова бьют как пощёчина. В голове вспыхивают обрывки: как он выбирал квартиру, не спрашивая; как настаивал, чтобы я не выходила на работу; как говорил «доверь это мне» каждый раз, когда я пыталась что-то решить сама.
- Мне казалось, что так правильно.
- Дорогая. - Ирина садится рядом, её рука ложится на моё запястье. - Не осуждаю тебя, но пришло время поменять свою жизнь.
- Тогда что делать?
- Разводись, если не хочешь молча смотреть как он тебе и дальше изменяет.
Смотрю на свою руку под её ладонью. Дрожь проходит. Что-то горячее и острое растёт в груди.
- Он думает, что я слабая и не справлюсь.
- Это так?
- Нет. - Слово вырывается само. - Я не слабая, мне просто нужно собраться с духом.
Ирина улыбается впервые за весь разговор.
- Всё правильно независимость это не так и плохо.
Звук знакомого смеха врезается в наш разговор как удар молотка по голове. Я просто слышала уже этот смех, лёгкий, мелодичный.
- Полина? - Ирина замечает, как у меня меняется выражение лица.
Поворачиваю голову медленно, будто в кошмарном сне. Света, Зайка стоит у стойки с гантелями, и я понимаю - она здесь не случайно. Светлые волосы собраны в идеальный хвост, красный топ сидит как влитой, кожа золотистая, без единого изъяна. Она делает выпады, но взгляд направлен на меня.
Изучает. Оценивает.
Какого чёрта она здесь делает?
В городе, что больше нет тренажёрных залов?
- Она здесь. - Говорю Ирине, не отводя взгляда.
- Кто? - Подруга не сразу замечает о ком идёт речь.
- Света. Любовница Ростислава.
  
Ирина резко поворачивается. Света в этот момент подходит ближе, берёт гантели с соседней стойки. Случайно? Вряд ли.
- Блин, она что, специально сюда пришла?
- Не знаю.
Но я знаю. Она идёт к тренажёру в двух метрах от нас. Её движения слишком плавные, слишком уверенные. Она настраивает вес, проверяет сиденье, но краем глаза следит за мной.