Измена. Ошибка, которую нельзя простить (СИ)

- Владимир Семёнович, понимаю ваше недовольство. - Начинаю придумывать стратегию, но голос звучит неуверенно. - Возникли некоторые сложности с документооборотом, но мы...
- Сложности? - Краснов откидывается в кресле, и его глаза сужаются. - Ростислав, я работаю с вами пять лет. Никогда не видел, чтобы вы оправдывались «сложностями». Что происходит?
Делаю глоток виски, но алкоголь не помогает. Полина не берёт трубку с утра.
  
- Извините, задумался. – Бормочу. - Да, лицензирование. Мы подали документы в региональное управление, но там...
- Там что? - Краснов наклоняется вперёд. - Ростислав, вы меня не слышите? Я спрашиваю не про процедуру, а про результат. Где наша лицензия?
Чёрт. Я действительно не слышал половины того, что он говорил. В голове крутятся слова Полины: «Ты думаешь только о себе. Всегда думал». И самое страшное - она права. Даже сейчас, когда от меня зависит миллионный контракт, я думаю не о деле, а о том, как вернуть её.
- Владимир Семёнович. - Пытаюсь взять себя в руки. - Дайте мне ещё две недели. Я лично проконтролирую каждый этап.
- Две недели? - Краснов смеётся, но мне совсем невесело. - Ростислав, вы забыли, с кем разговариваете? Я не банкир, который будет давать отсрочки. Я бизнесмен, который привык получать результат.
Он достаёт из кармана телефон, проверяет сообщения, и я понимаю - он уже принял решение.
- Послушайте, понимаю, что подвёл вас. Но мы столько лет работаем вместе. Дайте мне исправить ситуацию.
- Столько лет. - Повторяет Краснов задумчиво. - Да, Ростислав. И за эти годы я никогда не видел вас в таком состоянии. Вы выглядите как человек, который потерял контроль.
Потерял контроль. Эти слова бьют точно в цель. Я всю жизнь всё контролировал: бизнес, семью, каждую мелочь. И что в итоге? Бизнес рушится, жена ушла, а я сижу в ресторане и умоляю о снисхождении.
- Владимир Семёнович, у меня сейчас действительно сложный период. Сложности в браке, личные проблемы. Но это не повлияет на работу, обещаю.
- Что жена бросила? - Краснов поднимает брови. - Ростислав, вы женаты на прекрасной женщине. Полина, кажется? Я помню, как вы её представляли на корпоративе. Что случилось?
Я сжимаю кулаки под столом. Рассказать? Что я изменял жене? Что лгал ей месяцами? Что угрожал забрать дочь, только чтобы она не ушла?
- Мы просто не сошлись характерами. - Лгу.
- Не сошлись характерами. - Краснов качает головой. - Ростислав, я женат сорок лет. Знаете, что я понял? Проблемы в семье всегда отражаются на работе. Мужчина, который не может справиться с домом, не справится и с бизнесом.
- Это не так. - Я разделяю работу и семью.
- Правда? - Краснов прерывает меня. - Тогда, где наша лицензия? Где результат? Вы сидите здесь, пьёте виски и думаете о жене, которая от вас ушла. Как я могу доверить вам многомиллионный проект?
Он смотрит тяжёлым взглядом, взвешивает меня на невидимых весах. Не отвожу глаз. Я юрист, чёрт возьми. Умею убеждать, в этом мой дар. Я вытаскивал дела из таких ям, из такого дерьма, где другие бы уже давно утонули. И сейчас я не сдамся.
- Владимир Семёнович. - Мой голос наконец обретает твёрдость. - Вы правы, я подвёл вас. Но вы знаете, на что я способен. Четыре года назад я убедил налоговую закрыть проверку за три дня. В прошлом году я выбил скидку на поставки из Китая, когда они уже подписали контракт с конкурентами. Дайте мне две недели, и лицензия будет на вашем столе. Я лично прослежу за каждым документом, каждой подписью. Вы получите результат.
Краснов молчит, его пальцы перестают постукивать по столу. Он отпивает кофе, ставит чашку с лёгким стуком. Мне хорошо знаком это жест - он думает. И это мой шанс.
- Вы всегда были отличным юристом, Ростислав. - Но я не привык к людям, которые теряют хватку.
- Я не теряю. Это временный сбой. Я уже договорился о встрече с главой управления в понедельник. Мы ускорим процесс. Вы знаете, я не сдаюсь.
Краснов смотрит на меня, и его взгляд становится чуть мягче, но всё ещё острый, как лезвие.
- Временный сбой. Ростислав, вы мне нравитесь. Всегда нравились. Вы дерзкий, умный, знаете, как продавать себя. Но сейчас… - Он качает головой. - Вы словно тень самого себя.
Сглатываю, чувствуя, как его слова режут глубже, чем я готов признать. Он прав. Я не тот, кем был. С тех пор, как Полина узнала о Свете, я поменялся в худшую сторону. Но я не могу позволить ему это увидеть. Он должен верить мне, что у меня всё наладиться.
- Дайте мне шанс доказать, что я всё ещё тот самый специалист, который вам нужен. Дайте две недели, Владимир Семёнович, и я не подведу.
Он молчит, и каждая секунда тянется, как вечность. Наконец он вздыхает, откидывается в кресле.
- Хорошо, Ростислав. Я дам вам шанс. Но не потому, что верю в ваши красивые слова. Потому что я верю в ваш талант. Вы юрист от Бога, но сейчас вы на краю. Не сорвитесь в пропасть, оттуда уже тогда вам не вылезти.
Выдыхаю, чувствуя, как напряжение в груди слегка отпускает.
- Спасибо. Вы не пожалеете.
Краснов встаёт, поправляет пиджак. Его массивная фигура нависает над столом, и он смотрит на меня сверху вниз.
- И ещё одно, Ростислав. - Добавляет он, и его голос становится почти отеческим. - Завтра я устраиваю ужин в этом ресторане. Будет мэр, несколько ключевых людей. Нам нужно обсудить проект с новым заводом. Я хочу, чтобы вы были там. И… - Он делает красноречивую паузу. - Приведите Полину. Она производит хорошее впечатление. Стабильная семья, стабильный бизнес - это важно.
Блядь. Как вовремя!
Он как будто специально придумал для меня новое испытание.
Открываю рот, чтобы сказать что-то, но слова застревают. Краснов поднимает бровь.
- Есть какие-то проблемы? - Его взгляд снова становится острым. – Нет. - Снова лгу, заставляя себя улыбнуться.
- Мы будем.
Краснов кивает, бросает на стол купюру за кофе и уходит. Я остаюсь один, сжимая стакан виски так сильно, что пальцы болят. Полина. Как я её приведу, если она не отвечает на звонки? Если она ушла, забрав Крис и половину моего сердца?
Я должен убедить её прийти на этот ужин, иначе Краснов решит, что я нестабилен. И тогда контракт, моя карьера, всё, что я строил, рухнет.
  
Глава 15 
 
Режу лук на мелкие кубики, и слёзы текут по щекам. От лука, конечно. Не оттого, что уже второе утро просыпаюсь в своей детской комнате, где до сих пор висят мои школьные грамоты.
Почему-то сегодня захотелось приготовить борщ. Это любимый суп Ростислава. И пусть его нет рядом, суп всё равно готовлю. 
Бросаю лук на сковороду, слушаю, как он шипит в масле. Когда я готовила, Ростислав любил обнимать меня со спины. Он целовал в шею, спрашивал: «Что готовлю?» Даже когда мы ссорились, даже когда молчали друг с другом, он всё равно приходил и спрашивал.
Теперь всё иначе. Я одна и никак не могу привыкнуть к своему состоянию.
Тру морковь на тёрке. Мои движения автоматические - пять лет замужества не прошли даром. Я могу готовить, не думая, но мысли всё равно возвращаются к нему. К тому, как он пил кофе по утрам, читая новости с телефона. Как хмурился, когда возникали проблемы с клиентами. Как улыбался Крис, объясняя ей что-то важное и взрослое.
Как бы мне не было плохо, скучаю по таким моментам. И сейчас у меня ощущение, что я не нужна, что обо мне никто не позаботятся, что у меня нет места в мире. Здесь, у мамы, чувствую себя гостьей в собственной жизни.
Чищу свёклу. Её нужно потереть отдельно от всех овощей, иначе борщ получится некрасивым. Ростислав всегда замечал такие детали - правильный цвет борща, отглаженные рубашки, что его носки лежат в ящике парами. Он просто пытался всё контролировать. Он испытывал чувство власти от того, что жена подстраивается под его стандарты. Идеальный дом = идеальная жизнь = он успешен. Всё просто.
  
И сейчас, когда никто не замечает, правильно ли я натёрла свёклу, мне почему-то не легче.