Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 (СИ)
Тот самый младший советник, который еще два месяца назад представлял из себя не более, чем пустое место, а теперь превратился в курицу, несущую если не золотые, то позолоченные яйца. В условиях ресурсного голода, в глуши, этот человек сумел создать технологию, которая уже принесла Министерству — а следовательно, и его непосредственному руководителю — ощутимые репутационные дивиденды. «Циклон» работал. А ведь это было только начало. Волконский, этот внезапно проснувшийся самородок, явно был способен на большее.
Граф имел в планах его приручить, склонить на свою сторону вопреки первичной враждебности. А дом Салтыковых, как известно, крайне ревностно относится к своим активам. И когда кто-то пытается эти активы уничтожить, не спросив разрешения владельца, — это вызывает вопросы.
Деталь вторая. Вопиющая наглость.
Нападение на чиновника Министерства при исполнении, да еще и на пороге ведомственного здания — просто-таки плевок в лицо. Это его ведомство. Его земля. Его люди. Кому в нем работать, а кому нет, кому жить, а кому нет — решать только ему. Столь грубое, демонстративное насилие было хамством. А во времена графа, в старые, славные времена, за хамство принято было платить кровью. И желательно — с процентами.
Третья деталь носила тонкий, политический характер.
Салтыков прекрасно понимал, как это выглядит со стороны. Особенно для самого Волконского. Он ведь знал, на кого работал Гаврилов, и думал — весьма наивно — что и над Салтыковым одержал победу, помешал его планам. А теперь, когда по Волконскому начинают работать снайперы, кто становится первым подозреваемым в голове у жертвы? Разумеется, злой министр, который решил замести следы.
Это было неудобно, создавало ненужную враждебность. Граф, конечно, своего добьется в любом случае — кнутом или пряником, — но зачем создавать лишние трудности там, где можно обойтись малой кровью? Ему нужен был лояльный, мотивированный сотрудник, а не загнанный в угол зверь, который в каждой тени видит убийцу, подосланного начальством.
А еще есть Милорадович. Хоть и не глава дома, не старший его сын и даже не самый желанный гость в родовом имении, он все-таки один из них. Если с ним что-то случится, и подумают на Салтыкова — а дуболом Игорь именно так и решит, вне всяких сомнений…
Дом Салтыковых переживет реванш, скорее всего. Но то, что останется даже от победителя, с большим аппетитом доедят третья, четвертая, десятая силы. Этот весь налет цивилизации, двадцать первого века — не более, чем корка на круге сыра. Дворянские игры все еще велись по тем же самым правилам, что и всегда, эволюция коснулась только методов. И то частично.
И, наконец, четвертая деталь.
Тот факт, что о личности организатора покушения за четыре дня не стало известно совершенно ничего. Такое стечение обстоятельств, во-первых, ранило гордость, во-вторых — ставило графа Салтыкова в определенное положение, в каком он совершенно не любил находиться. Положение слепца, человека, который чего-то не знает и не может узнать по одному лишь велению, человека, который не владеет ситуацией. Именно это было неприятнее всего.
Такое положение дел неприемлемо. Он привык к контролю. Привык знать все. А теперь кто-то вел свою игру на его поле, не поставив его в известность.
Кто это мог быть? Кого такого мог прогневать скромный (в прошлом) чиновник в забытом богом Каменограде? Местные бандиты? Мелко. Конкуренты Милорадовича? Вряд ли. Князь слишком осторожен, слишком опытен. Если бы у него был враг, способный на такие меры, Владислав Петрович знал бы об этом заранее и принял меры. Да и не тот это метод для сведения счетов с Милорадовичем. Слишком грязно.
Нет смысла гадать на кофейной гуще. Нужно просто узнать. Кто бы ни был этот таинственный игрок, он прячется в тени. А для поиска в тенях у дома Салтыковых имелся идеальный человек.
Граф отложил папку. Прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Ему не нужен был телефон, не требовались шифрованные каналы связи, которые при желании могли взломать умельцы из Тайной Канцелярии. Есть метод куда старее и надежнее, ни разу еще не подводивший.
Он потянулся разумом через пространство, прямо к разуму нужного адресата.
«Добрый вечер, Артем», — послал он мысль, вкладывая в нее императив внимания.
Ответ не заставил себя ждать. И как обычно обладал характерной насмешливой интонацией, которая так раздражала многих, но которую граф готов был терпеть ради эффективности этого человека.
«Александр Николаевич?» — ментальный голос звучал так, будто собеседник сидел в соседнем кресле. «Какая честь. А почему не позвонили? Или у Вашего Сиятельства закончились минуты на тарифе?»
Салтыков мысленно вздохнул. Нынешнее поколение… Не ценят того, что имеют. Утратили пиетет перед великим даром магии, разменяли его на удобство технологий. Мессенджеры, видеозвонки, голосовые сообщения… К чему все это, если маг способен установить прямую связь разумов на расстоянии в сотни верст? Это не только надежнее, но и полезнее — лишняя тренировка ментальной дисциплины. И, в конце концов, приятнее. Как можно пренебрегать столь захватывающей вещью, как магия? Не ценят. Разбаловались.
«Потому что я того желаю», — холодно отрезал Салтыков, пресекая фамильярность. — «А еще желаю твоих услуг».
«Кого убить?» — весело поинтересовался Артем.
«Пока никого», — успокоил его граф. — «Нужно отследить некоего человека. Дмитрий Сергеевич Волконский, Каменоград. Всю необходимую информацию тебе передадут».
«Каменоград… Я даже не знаю, где это», — прокомментировал Артем. — «И что мне с ним делать? Нянькой служить?»
«Наблюдать», — жестко скорректировал Салтыков. — «На него идет охота. Если на его жизнь произойдет покушение… Оценивай ситуацию. Если он не будет справляться — помоги. Вмешайся, но аккуратно. Он мне нужен живым. А если справится сам, но нападающие попытаются уйти — вот тут твой выход. Отследи их, выйди на заказчика. Мне нужно знать, кто стоит за этими нападениями. Имя, мотив, связи. С твоим уникальным талантом проблем возникнуть не должно».
«Понял, Александр Николаевич. Когда выдвигаться?»
«Сейчас. Твоя цель — Каменоград. Все дополнительные инструкции и досье получишь по пути».
«О как», — Салтыков готов был поклясться, что только что услышал цоканье языка. Телепатически. — «Срочно, значит. Дело серьезное…»
«Иначе я бы к тебе не обратился», — подтвердил граф. — «И еще одно условие, Артем. Будь так добр, не попадайся на глаза. Особенно князю Милорадовичу. При вашей с ним… Непростой истории, это может вызвать ненужные осложнения».
«Думаю, он поймет», — слишком беззаботно для профессионала его уровня отозвался Артем. — «Война ведь была… Дело прошлое».
«Можешь думать все, что угодно, но указаниям следуй», — отрезал Салтыков, не желая вдаваться в ностальгию по кровавым временам. — «Не показывайся. Твоя цель — Волконский и те, кто его заказал. Исполняй».
«Принято. Связь по факту».
Контакт разорвался, и граф открыл глаза.
Вот и все. Механизм запущен. Салтыков не знал, как правильно назвать способности Артема — не «дар», потому как он их заслужил, не «талант», потому что освоиться с ними могла бы и обезьяна, если б ее таковыми наделили — но точно знал, что до сих пор они не подводили. Скоро личность очередного исполнителя, а за ней и заказчика, будет известна.
Тогда можно будет сделать красивый жест. Подать голову — в переносном или даже прямом смысле — врага Волконскому на блюдечке с голубой каемкой. Сказать: «Видишь, Дмитрий Сергеевич? Я не враг тебе. Я защищаю своих. Вот тот, кто желал тебе зла. Дарю».
Такие, как Волконский, подобные жесты ценят.
Но граф Салтыков не был бы графом Салтыковым, если бы полагался только на один план. Всех яиц в одной корзине держать не следует.
Потому необходимо сделать еще пару запросов по другим каналам. Давненько он не интересовался здоровьем — и личностями — теневых игроков Империи, которые могли позволить себе игры с крупнокалиберными винтовками. Возможно, кто-то из них забыл, кто в этом доме хозяин.