Ищу маму себе и папе (СИ)

  
Мари Дион, Вильда Кранц
 
Ищу маму себе и папе
   
Глава 1
 
— Ты кто? — слышу детский голосок, как только открываю дверь небольшого загородного дома, который сегодня у меня стоит в заказе на уборку.
Опускаю глаза и вижу маленькую девчушку, лет пяти, со светло-русыми волосами и слишком серьёзным взглядом серых глаз, для её возраста.
  
— Яна. Убираться пришла. А тебя как зовут? — с улыбкой отвечаю малышке.
Обычно в этом доме никого не бывает. Я знаю только то, что тут живёт мужчина. И в общем-то всё.
— Я Варя. А можно тебе помочь? — с интересом разглядывая мои два чемодана, спрашивает девчушка.
— Давай ты об этом вначале у своих родителей спросишь, — предлагаю я и осторожно ставлю чемоданы в прихожей.
Девочка вдруг хмурится, её серые глаза становятся ещё серьёзнее.
— У меня нет родителей, — отвечает она так твёрдо, что у меня внутри всё замирает.
Опускаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Как это нет? — тихо спрашиваю я.
Сама же в этот момент напрягаюсь. Откуда тут могла взяться маленькая девочка. Тем более у одинокого мужчины. Потому что следов женщины я тут ни разу не находила.
— Ты же не сама сюда пришла? — уточняю у девочки.
— Не сама, — она крепче прижимает к себе потрёпанного плюшевого зайку. — Вчера вечером тётя Лена привела меня к, — Варя задумывается, подходит к окошку и тыкает на кованую калитку, — туда. Она позвонила в звонок там, — снова тыкает в стекло сквозь тюль. — Сказала: "Вот твой новый дом". И ушла.
— Ушла?.. — переспрашиваю я, не веря своим ушам.
— Ага, — Варя серьёзно кивает. — Она ещё сумку оставила. Там мои вещи. А зайку я сама несла, — годро добавляет. — И бумажку какую-то в сумке оставила. Я её смотрела и ничего не поняла. Читать-то я ещё не умею… — надувает губы девочка.
Смотрю на маленькую девочку сердце сжимается. Как можно было такую кроху бросить?
— И что было дальше? — осторожно спрашиваю я.
Девочка крепче прижимает зайку и понижает голос:
— Я рассматривала бумажку. А потом дверь открыл дядя. Большо-о-ой-пребольшо-о-ой такой… очень. На меня посмотрел. Громким и страшным голосом он спросил: "Ты кто?". И нахмурился. А я испугалась, — доверчиво смотрит на меня Варя.
— А дальше что? — тихо спрашиваю её.
— Я молчала, он на меня смотрел. Взял бумажку у меня из рук и на неё смотрел. А потом он тяжело вздохнул и сказал: "Заходи".
Представляю эту картину. Вечер, прохладный воздух, темнота, девочка с сумкой и мягкой игрушкой в руках… и мужчина, высокий, строгий, неприветливый. Конечно, Варя испугалась.
— И ты зашла? — на всякий случай спрашиваю я, чтобы понимать, не насильно ли тут держат Варю
— Ага, — она кивает. — Здесь тепло. Он накормил меня вкусно. Два раза. Я забоялась что он меня прогонит. Но он только уходит куда-то, а я осталась одна. Потом легла диванчик и легла спать. А утром проснулась в большой большой постели! — улыбается Варя.
Слушаю её и волосы на голове дыбом встают. Передо мной стоит маленькая девочка, которую оставили у чужого дома, как ненужную вещь.
Поднимаюсь с корточек, выпрямляюсь, и чувствую чьё-то тяжёлое присутствие позади.
Поворачиваюсь и замечаю в дверях фигуру мужчины. Похоже того самого "дяди", о котором только что рассказывала Варя.
Высокий, широкоплечий, с короткой тёмной стрижкой и аккуратной бородой. Одет в белоснежную рубашку и брюки.
Он стоит в проёме и смотрит прямо на нас.
В тот же момент оборачивается Варя. Её глаза расширяются, и, пискнув, она бежит ко мне и вжимается в мои ноги так крепко, будто я могу укрыть её от целого мира.
Растерянно замираю, машинально гладя её по светло-русым волосам.
Мужчина, должно быть, хозяин дома. Его серые глаза прищуриваются. Подмечаю как они похожи на Варины.
Выражение лица суровое и задумчивое. В этом взгляде нет ни тепла, ни явной угрозы. Только напряжение и тяжесть, которую он словно носит постоянно.
Он молчит, разглядывает нас, а я ощущаю, как воздух в прихожей становится гуще и холоднее, несмотря на яркое солнце, льющееся в окна.
— Варвара, — наконец произносит он, и голос его звучит низко и резко. — Иди сюда.
Варя ещё сильнее вцепляется в меня и мотает головой.
— Не хочу, — тихо бормочет она, уткнувшись мне в колени.
Поднимаю взгляд на мужчину. Его взгляд не отрывается от дочери, но затем медленно перемещается на меня.
— А ты кто? — спрашивает он коротко.
— Яна, — нервно отвечаю я. — Я из клининговой компании. Сегодня я убираюсь у вас.
Варя продолжает прижиматься ко мне так, будто я её щит. Мужчина так и стоит в дверях. Тишина становится всё напряжённее.
Он молчит, разглядывает меня так пристально, что я невольно поёживаюсь. Словно прикидывает что-то у себя в уме, взвешивает, решает. А сам так и не представился между прочим.
— Сколько ты зарабатываешь? У тебя есть жених, муж, парень? — неожиданно сыпет он вопросами.
Замираю. Слишком личные вопросы он задаёт. Подвох чувствуется отчётливо, и я не знаю, стоит ли отвечать.
— Ну? — его голос становится жёстче.
— Это… личная информация, — осторожно произношу я, уходя от ответа.
— Буду платить в два раза больше. Но при одном условии.
Напрягаюсь, ожидая продолжения.
— Будешь няней Варе, — отрезает он.
Замираю. Он даже не спрашивает моего согласия. Просто ставит перед фактом.
Варя поднимает голову, и смотрит на меня. Словно просит её не оставлять её.
Во мне борется два желания. Поставить этого наглеца на место и помочь малышке найти общий язык с этим неандертальцем, по видимому, её отцом.
  
Глава 2
 
Накануне вечером
Максим
День выдался таким, что лучше бы его не было вовсе.
С утра всё идёт наперекосяк, а к вечеру едва не срывается поставка для одного из самых давних крупных клиентов.
Причина? Человеческий фактор. Кто-то где-то не досмотрел, не проверил, не позвонил вовремя. Я привык держать всё под контролем, но в такие моменты понимаю: нельзя предугадать каждого идиота. И это бесит ещё сильнее.
В офисе я сдерживаюсь. Кричать на подчинённых — пустое. Лучше холодный, выверенный тон, от которого у людей подкашиваются колени. Но злость так и не отпускает.
Теперь, когда сворачиваю в посёлок и фары выхватывают из темноты кованые ворота моего дома. Чувствую только одно, усталость.
В доме тихо. Раздеваюсь, кидаю пиджак на спинку кресла, закатываю рукава белой рубашки. На кухне включаю свет. Строгая минималистичная обстановка, никаких лишних деталей.
Из холодильника достаю яйца, помидоры, кусок сыра. Нехитрый ужин. Сковорода шипит, запах яичницы заполняет пространство.
Сижу за высокой барной стойкой, разделяющей кухню на две зоны. Передо мной тарелка. А я вместо того чтобы есть, автоматически прокручиваю в голове день.
Цифры, маршруты, фамилии. Снова и снова возвращаюсь к мысли, что, если бы не моё вмешательство, сделка сорвалась бы окончательно.
Отодвигаю тарелку. Не голоден.
Наливаю себе бокал сухого вина. Делаю медленный глоток. В этот момент возникает мысль, позвонить Юле.
Она удобный вариант. Ни к чему не обязывает. Красивая, ухоженная, с характером, но без лишних претензий. Я звоню — она приезжает. Секс, пара часов лёгкости, и снова каждый живёт своей жизнью.
Беру телефон, верчу его в руках. Палец зависает над её именем в списке контактов.
Нажимаю вызов.
— Привет, — её голос звучит лениво, в котором чувствуется лёгкая улыбка.
  
Игривая кошечка почти всегда готова.
— Приедешь сегодня, — коротко спрашиваю я.
— Сегодня? Уже поздно… — Тянет она, но я понимаю, что не откажется.
— У меня вино, — заманчиво добавляю, включаясь в её игру.
— Ммм… Убедил. Дай мне час, и я буду, — отвечает она.