Ищу маму себе и папе (СИ)

Глаза загораются, когда говорит об этом.
Однако она неохотно рассказывает о личном, поэтому показываю пример.
Рассказываю, кем работаю, как начинал простым водителем, как поднимался. Что люблю порядок, контроль, скорость. Что терпеть не могу ложь и слабость.
Яна смотрит восторженно. И мне, блядь, приятно. Хочется грудь колесом выставить. Хочется сразу что-нибудь для неё сделать, чтобы она продолжала так смотреть.
  
А что нам, мужикам, надо? Знать, что ты герой для своей женщины. И всё. Он от тебя никуда не денется.
Яна оттаивает, сбрасывает осторожность. Рассказывает про детство, про родителей.
А потом пропускает последние четыре года. Лицо меняется, глаза темнеют. Вот тут что-то было. Что-то, от чего она до сих пор вздрагивает, когда я громче говорю.
Ладно. Потом выясню. А сейчас надо вернуть свет в эти глаза.
— Идём к Варе. Посмотрим, как она там, — предлагаю.
— А разве можно? — с опаской спрашивает.
— А ты видела табличку нельзя? — приподнимаю бровь.
Она мотает головой, а в глазах жгучий интерес.
Ну дитя дитём.
Поднимаюсь первым, подаю ей руку. Она делает глубокий вдох, вкладывает ладонь в мою.
Позволяю себе секундную слабость, притягиваю её к себе. Крепко.
Её изгибы идеально подходят к моему телу. Она такая маленькая рядом со мной. И такая моя.
Яна поднимает глаза. Смотрит вопросительно.
Знала бы ты, рыжуля моя, что я уже себе в мыслях напредставлял. И не раз. И не два.
  
Глава 37
 
Максим словно прочитал мои мысли и позвал меня в детскую часть этого заведения.
Она огромная, яркая, и мне, взрослой тётке, до дрожи хочется туда забраться.
В деревне такого отродясь не было. Даже просто посмотреть, потрогать руками, для меня уже праздник.
Максим протягивает мне руку, исполняя моё глупое детское желание. Делаю глубокий вдох, выдох и вкладываю ладонь в его. Он помогает подняться на площадку и тут же прижимает меня к себе. Крепко.
Меня всю обдаёт жаром. Губы ещё горят от поцелуя в ЗАГСе, а тело помнит каждую секунду, когда он прижимал меня к себе перед всеми. Смотрю на него снизу вверх, сердце колотится так, что, кажется, он слышит.
Опять поцелует? Или это было только для публики?
Можете меня поздравить!
Я напялила розовые очки и теперь сижу в них намертво. Мечтаю, что, может быть, наш брак станет чем-то большим, чем фикция. Что он будет смотреть на меня так же и дальше. Что будет обнимать просто потому, что хочет. Что я ему нужна не только ради дочки.
Максим отпускает меня, и мы направляемся к Варе. Она замечает нас и начинает прыгать как мячик, кричит что-то радостное. Улыбка сама расползается по лицу. Я радуюсь вместе с ней — её счастье теперь моё.
Максим о чём-то переговаривается с аниматором, тот кивает ему в ответ и Максим возвращается к нам.
— Ну что, мои девочки, идём развлекаться, — произносит он с такой мальчишеской улыбкой, что внутри всё переворачивается.
Варя оглушает меня своим "Да!". Я слегка морщусь от зашкаливающих децибел, но киваю в ответ.
Разуваемся. Максим забирает у меня Варю и свободной рукой придерживает меня за талию, направляя куда нужно идти. Ладонь горячая, чувствуется даже через ткань платья.
Первым делом мы дурачимся в лабиринте. Варя весело хохоча убегает от нас, не подозревая, что мы её видим.
Её макушка подпрыгивает среди мягких стен. Мы тоже носимся как угорелые, и на душе становится легко и весело.
Напряжение последних дней отпускает, и я позволяю себе расслабиться. Тем более в такой день.
Дальше катаемся на машинках. Эта парочка уделывает меня на раз-два, постоянно врезаясь в меня. Я кричу, что это нечестно, а сама смеюсь до слёз.
Конечно, ведь у Максима права есть, а я только на велике каталась. Даже за рулём машины ни разу не сидела. Папа не разрешал. "Не бабское это дело" — говорил он.
Мы пробуем почти все аттракционы, какие есть в этом месте. На закуску остаётся бассейн с шариками.
Аниматор объявляет детский конкурс. Варя просится пойти поучаствовать.
— А вы пока тут купайтесь, — по-деловому заявляет она и уносится к толпе детишек.
Как только она убегает, в этот же моент чувствую, как земля уходит из-под ног. Максим подхватывает меня на руки и с разбега плюхается в море шариков. Мы тонем в них по грудь. Я визжу, пытаюсь выбраться, но он тянет обратно. Мы боремся в шутку, хохочем, шарики летят во все стороны.
Вдруг я оказываюсь сверху, сидя прямо на том, на чём нельзя.
Наши взгляды сталкиваются. Мы оба замираем.
Меня опаляет его взгляд. Горячий. Тяжёлый. Голодный. Я чувствую, как он твердеет подо мной, и кровь приливает к лицу, к груди, между ног.
Пытаюсь быстрее слезть, но он крепко держит меня за бёдра, прижимает ещё сильнее к своему паху. Пальцы впиваются в кожу, и я задыхаюсь от этого ощущения.
Голова кружится. Я хочу и боюсь одновременно. Хочу, чтобы он не отпускал. Хочу, чтобы всё это было по-настоящему. А вдруг это просто от адреналина? Вдруг завтра он проснётся и поймёт, что я ему не нужна? Что я просто удобный вариант?
А потом я резко оказываюсь под ним. Он нависает сверху, одной рукой держит себя над мной, второй гладит по щеке, по шее. И губы накрывают мои.
Все вокруг снова исчезает. Его поцелуи как дурман, который лишает силы воли. Горячие, жадные, требовательные.
Он целует так, будто имеет право. Будто я его. Язык проникает глубже, я стону ему в рот, не в силах сдержаться.
Растворяюсь в вихре ощущений и эмоций.
Сопротивляться невозможно. Да и не хочется. Особенно когда в глазах общества мы теперь муж и жена. Штамп в паспорте. Можно.
Максим вдруг резко прерывается и отстраняется. Я только сейчас слышу чей-то возмущённый голос.
— Детей бы постыдились! Бесстыдники, — шипит какая-то бабушка.
Я даже не понимаю, откуда она взялась.
Что я там про общество говорила? Ошибочка вышла.
— Бабуль, дети все с аниматором. Не порти молодожёнам праздник, — миролюбиво отвечает Максим.
Бабушка поджимает губы, фыркает и удаляется.
— Откуда она вообще взялась? — всё ещё задыхаясь, шепчу я.
Губы горят, тело дрожит.
— Понятия не имею, — пожимает плечами Максим, но глаза смеются.
Мы выбираемся из бассейна и идём искать Варю.
Приходим как раз в тот момент, когда её поздравляют с победой. Забираем счастливую малышку с огромным единорогом в руках.
Максим расплачивается по счёту, просит завернуть десерты с собой.
В машине Варя моментально засыпает в кресле, прижав к себе игрушку. И если честно, я тоже клюю носом. День был слишком насыщенным.
— Эй. Не засыпать! — негромко говорит Максим. — Нам ещё шампанское пить.
Приходится сесть ровнее. Он развлекает меня рассказами о работе.
Нервная, оказывается она у него.
А я думала, директора только задания раздают и в носу ковыряются. А он оказывается пашет не меньше своих сотрудников.
Максим паркует машину и берёт спящую Варю на руки. Я забираю пакеты с вкусностями. По дороге мы заезжали в магазин. И что он там накупил я не в курсе. Но по его виду поняла, что он собрался сегодня гулять по полной.
Первая иду к дому и замечаю, что в гостиной горит свет.
Тёплый, мягкий. Мы его утром точно не включали.
Открываю дверь ключом и пропускаю Максима первым. Захожу следом и столбенею.
  
Глава 38
 
Охуеваю от открывшегося передо мной вида. Юля, в одном нижнем белье полулежит на диване, широко расставив ноги.
Внутри всё закипает от злости, смешанной с отвращением.
Какого хуя она здесь?
И эту дуру не смущает, что рядом Варина коробка с игрушками стоит.
  
Ебанутая баба. Ебать, как я этого раньше не замечал.
Юля видит на моих руках Варю и начинает дуть губы. А когда из-за моей спины появляется Яна в свадебном платье, у неё реально челюсть отвисает.