Ищу маму себе и папе (СИ)

Может, я и буду жалеть об этом завтра, но сейчас я так хочу близости с Максимом, что внутри всё замирает и одновременно полыхает огнём.
Так хочу почувствовать себя желанной и нужной, словно умру, если не получу этого.
Максим как пушинку пересаживает меня так, словно я наездница. Тут же чувствую, как его внушительный пах упирается в мою киску.
Всю простреливает от острого удовольствия. Ткань трусиков намокает, тело дрожит, и я прикусываю губу, чтобы не застонать в голос.
  
— Останови меня, — рычит Максим мне в губы.
Смотрю в его глаза и понимаю, что он остановится, если я решу остановить всё. Только я не хочу, чтобы всё заканчивалось.
Мотаю головой, и он накидывается тут же на мои губы.
В голове красным высвечивается, что нужно ему сказать, что я ещё ни разу не была с мужчиной.
С трудом отрываюсь от его губ. Сразу же чувствую, как краска заливает лицо, потому что говорить об этом трудно. Стыдно. Как будто признаюсь в своей неполноценности.
Максим вопросительно смотрит на меня. Я делаю глубокий вздох.
— Я должна тебе сказать, — делаю паузу и вижу, как Максим хмурится. — Я девственница, — произношу я и отвожу глаза.
Сердце колотиться, как бешеное. Замираю в ожидании.
Что, если он сейчас посмеётся надо мной?
  
Глава 42
 
— Я должна тебе сказать, — Яна замолкает.
Её голос тихий, почти шёпот, дрожит на краю, и я вижу, как она колеблется, губы слегка подрагивают.
Еле сдерживаюсь, чтобы не продолжить её целовать. Но понимаю, что похоже для неё это важно и поэтому сдерживаюсь.
Мои руки на её бёдрах, пальцы держат мягкую плоть и я чувствую, как она дрожит. Это меня заводит ещё больше, кровь стучит в висках.
Буквально заставляю себя подождать.
Она делает глубокий вдох, смотрит в сторону, словно собираясь с силами, а потом возвращает взгляд ко мне. Её щёки краснеют.
Сводит меня с ума.
— Я девственница, — произносит она и закусывает губу.
Мене словно под дых с ноги засадили.
Трясу немного головой. Не верю что такие ещё остались.
В наше время? В двадцать один год? Внутри что-то переворачивается, смесь восторга и ответственности.
Так Макс. Давай срочно соображать.
Прикрываю глаза, чтобы собрать мысли в кучу. Потому что когда пред глазами Яна, я вообще нормально мыслить не могу.
Особенно когда она на моих коленях и её киска плотно прижимается к моему члену. Он уже стоит колом, реагируя на каждое её движение.
Закрытые глаза тоже не помогают. Но хоть не видно её соблазнительного тела.
И так, Макс, что мы имеем.
Девчонку, от которой сносит башню. Которую хочу не только трахать но и защищать. Хочу осыпать дарами, поцелуями. И детей я тоже хочу. И вот прям мне по кайфу, что они будут от Яны.
Мысль о детях от неё бьёт током, как разряд, пронизывающий до костей. Вижу это ясно, в мелькающих образах.
Варя с братиком или сестрёнкой, бегущая по саду, Яна с округлившимся животиком, улыбающаяся мне счастливой улыбкой, её рука в моей.
Это не просто фантазия. Это желание, которое разжигает огонь в груди, заставляет сердце биться чаще.
Ко всему этому, меня накрывает понимание, что я буду первым и единственным мужиком у Яны.
Вот от этого реально внутри всё взрывается.
Быть первым, это не просто секс. Это ответственность. Она запомнит это навсегда.
Не хочу, чтобы в её воспоминаниях было что-то кроме удовольствия и нежности, кроме ощущения, что она в безопасности.
Но я не нежный тип. Я грубый, прямолинейный. Привык брать, что хочу, без церемоний.
А сейчас надо будет выложиться по максимуму.
Чувствую как Яна пытается вырваться из моих рук. Дёргается, пытаясь соскользнуть с моих коленей.
Ага! Прямо так и отпустил!
— Ну ка тихо! — приказываю ей.
Яна замирает и со страхом в глазах смотрит на меня.
Ну я конечно идиот. Уже вижу, как она сама себе в голове начинает выдумывать.
Думает, что я разочарован или что она недостаточно опытна. Это бесит.
Она идеальна. Упрямая, добрая, с этим огнём в глазах, который зажигает и меня.
Эмоции на пределе. Желание смешивается с нежностью.
Понимаю что надо поговорить. Но тормоза срывает нахуй.
Вплетаю руку в волосы яны на затылке и притягиваю к себе. Потом все разговоры!
Её кудри мягкие, спутанные от наших поцелуев, пахнут шампунем и чем-то сладким, домашним, и я сжимаю их, контролируя движение, наклоняюсь ближе, чувствуя её дыхание на своей коже.
Накрываю её губы своими. Яна тут же сдается моему напору и я рычу от накатившего кайфа. Залюблю каждый миллиметр её тела.
Поцелуй выходит глубоким, жадным. Тону в ней. Мой язык проникает в её рот, танцует с её языком, исследует каждый уголок, и она стонет тихо, вибрируя в моих руках.
Этот звук эхом отдаётся во мне, усиливая огонь. Я рычу в ответ, чувствуя, как она тает. Тело становится податливым, и это сметает последние барьеры.
Руки скользят по её спине, задирая платье выше, ткань шуршит, обнажая кожу — горячую, гладкую, как шёлк под пальцами. Я сжимаю её ягодицы, прижимая ближе. Чувствую, как она ёрзает на мне, вызывая волну удовольствия, которая пронизывает всего, заставляя стиснуть зубы.
Яна отрывается на миг, чтобы вдохнуть. Глаза полуприкрыты, губы припухшие.
Даю ей передышку и целую шею, покусывая кожу у ключицы, оставляя лёгкие следы. Она выгибается, запрокидывая голову. Её дыхание сбивается, становится прерывистым, руки впиваются в мои плечи, ногти царапают через рубашку.
Стягиваю платье через голову одним движением, и вот она передо мной в одном белье. Белом, таком соблазнительном, что дыхание перехватывает.
Грудь вздымается, соски проступают сквозь тонкую ткань, тёмные точки, манящие. Провожу языком по ложбинке между грудями, вдыхая её запах. Она всхлипывает, тело изгибается навстречу.
— Максим... - шепчет она.
Моё имя из её уст, как удар тока, пронизывающий всё тело, заставляющий член дёрнуться в брюках.
Расстёгиваю лифчик, освобождая грудь. Полную, упругую, с розовыми сосками, которые сильнее заостряются на воздухе.
Беру один в рот, посасывая нежно, кружа языком, потом сильнее, прикусывая зубами.
Яна стонет громче, её пальцы зарываются в мои волосы, тянут, и этот лёгкий намёк на боль только разжигает.
Перехожу к другому соску, покусывая, проводя языком, и она извивается на мне, трусики уже мокрые. Чувствую сквозь брюки, влажное тепло, которое сводит с ума.
Хочу быть нежным, осторожным, чтобы не напугать. Однако желание рвётся наружу, требуя взять её жёстко, быстро, чтобы слиться в одно. Борюсь с собой, замедляя движения, целуя мягче. Руки дрожат от напряжения.
Снимаю с неё трусики медленно, сантиметр за сантиметром, целуя каждый открывшийся участок кожи. Живот, бёдра, внутреннюю сторону, где кожа особенно нежная.
Она дрожит, не отстраняется, только стонет тише, пальцы скользят по моей спине.
Мои пальцы скользят между ног, нащупывая клитор, набухший, чувствительный. Выписываю на нём круги языком, медленно, наращивая давление.
Добавляю к языку пальцы, погружаясь во влажную тугую киску.
Чувствую, как она становится мокрее, как соки текут по моим пальцам, горячие, скользкие. Яна стонет, прижимаясь ближе, бёдра раздвигаются инстинктивно
Это зрелище, она, открытая, доверяющая, бьёт по эмоциям, усиливая желание стократно.
— Пожалуйста... - бормочет она.
Голос слегка хриплый, умоляющий. Это ломает последние барьеры, разум тонет в страсти.
Ускоряюсь и Яна. Содрогается всем телом кончай мне на язык. Сладкая моя девочка.
Вижу её ошеломленный взгляд. Она хватает ртом воздух.
— Это только начало малышка, — почти рычу ей.
  
Расстёгиваю брюки, освобождая пульсирующий член. Нависаю над Яной. Вижу как она напряглась. Впиваюсь в её губы и вхожу. Медленно, растягивая её тесноту.
Просовываю руку между нами и стимулирую клитор, помогая ей расслабиться.