Ищу маму себе и папе (СИ)

Ловлю взгляд Максима Игоревича в зеркале. Он, как и Варя ждёт, что я отвечу.
  
Глава 7
 
Варя смотрит на меня с таким ожиданием, что у меня язык прилипает к нёбу. Она правда ждёт, что я возьму и покажу ей "солнце и звёзды" в глазах, по только что придуманной ею сказки.
И как я это сделаю, интересно?
Я нервно улыбаюсь, стараясь выиграть время.
  
— Э-э… ну… это же не совсем так работает, Варюш…
Внутри небольшая паника. Если скажу "нет", Варя расстроится. Если скажу "да"... она потом точно попросит доказательства. И что тогда? Включу фонарик на телефоне и скажу, что это звёзды?
Краем глаза ловлю отражение Максима Игоревича в зеркале. Он тоже ждёт.
И я прям чувствую, если соглашусь, то ловушка захлопнется.
Как бы мне не нравилась Варя, быть ей няней не входит в мои планы. От слова совсем.
Да и эти взгляды Максима Игоревича...
Нет, пусть уж они без меня справляются. Уверена, у них получится.
Варя всё ещё не сводит с меня глаз.
Делаю глубокий вдох и, наконец, решаюсь:
— Варюш, я не смогу показать, — мягко, но твёрдо произношу я.
Малышка тут же опускает плечики, взгляд становится грустным, будто я только что лишила её маленького чуда. Сердце кольнуло, но я стараюсь не показывать, как мне самой неприятно видеть её расстроенной.
В зеркале ловлю взгляд Максима Игоревича. Теперь он колючий и недовольный, как иглы у дикобраза. Кажется, он считает, что я должна была поддержать сказку.
Но я считаю иначе.
У Вари есть папа. Вот пусть он о ней и заботится. А мне надо думать о себе.
Кроме меня самой, этого никто не сделает.
Я уже подумываю о другой подработке и быть няней сюда никак не вписывается.
Соседка по комнате в общежитии сказала, которая работает баре рядом с центром. что им требуется официантка.
Там можно хорошо заработать. Ставка нормальная, и чаевые бывают щедрые. Значит, успею собрать нужную сумму к началу семестра.
Тем более, она обещала помочь и подсказать.
Машина плавно сворачивает на парковку перед торговым центром. Варя, заметив яркую вывеску с разноцветными буквами, оживляется и с интересом её разглядывает.
Её радость чуть разряжает обстановку.
Но Максим Игоревич по-прежнему строг. Его губы сжаты, движения предельно отточенные. Он глушит двигатель и бросает на меня короткий взгляд, от которого я чувствую, как внутри всё сжимается.
— Идём, — бросает он сухо, выходя из машины.
Мы заходим в торговый центр. Поднимаемся на эскалаторе на третий этаж, где расположены магазины с детскими вещами и игрушками.
Как только мы сходим со ступеней, Варя аж подпрыгивает от восторга. Яркие витрины, игрушки на полках, манекены в платьях. Она хватает меня за руку, тянет то вправо, то влево.
— Сначала одежда, — сухо отрезает Максим Игоревич и берёт курс к отделу с одеждой.
Голос у него такой, что спорить даже не хочется.
Варя, впрочем, спорить и не собирается. Её глаза сияют. Она сразу же бежит к вешалкам с платьями. Достаёт одно ярко-голубое, прижимает к себе и смотрит на меня с мольбой:
— Можно?
Я уже открываю рот, чтобы поддержать её выбор, но Максим Игоревич перехватывает платье и вешает обратно.
— Непрактично. Слишком яркое. Возьмём что-то удобное, — словно ставя точку, произносит он.
Чувствую, как внутри поднимается возмущение.
— Удобное — это хорошо, — стараюсь говорить спокойно. — Но ребёнку тоже нужно то, что ей нравится.
Мы обмениваемся упрямыми взглядами.
Варя тем временем берёт другое платье, ещё ярче первого, и с надеждой поднимает его над головой.
— А это? — смотрит такими глазами, что невозможно сдержать улыбку.
Не удерживаюсь и начинаю смеяться. Варя своим упорством словно разряжает воздух.
Однако, ситуация накаляется, потому что взгляд максима Игоревича становится пугающим.
— Тебе смешно, — с угрозой в голосе произносит он и приподнимает бровь.
Нервно сглатываю. Отрицательно мотаю головой. Слишком суровым он сейчас выглядит.
Мы только пришли и уже спорим. Страшно представить что будет дальше.
Варя, словно не замечая тона отца, продолжает прижимать к себе платье. Глаза сияют, губы бантиком и руки сложены в месте.
Я делаю глубокий вдох, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:
— Максим Игоревич, давайте так. Возьмём что-то удобное, и то, что нравится Варе, — пытаюсь спасти платье ярко-салатового цвета, надеясь, что предложенный компромисс сработает.
Смотрю на Максима Игоревича.
Варя тут же цепляется за мои слова, радостно кивает и даже подпрыгивает.
— Да! Одно мне, одно тебе! — обращается она к отцу так, будто именно он должен носить "удобное" платье.
Улыбка рвётся наружу, я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Но тяжёлый взгляд Максима заставляет меня снова стать серьёзной. Стираю с лица все признаки веселья и поджимаю губы. Варя делает точно так же. Стоит и строит серьёзное лицо. От этого держаться ещё труднее. Слишко комично это смотрится.
Мне приходится сильнее сжать губы, чтобы сдерживать улыбку. Мы обе ждём, какой вердикт вынесет сердитый Максим Игоревич.
  
Глава 8
 
Максим
Стою и смотрю на Варю и Яну. Два ангела, не меньше.
Варя с платьем в руках похожа на ангелочка. Ладошки сложены, глаза сияют, губы бантиком. И сердце у меня ёкает так, что я сам себе ебуков вставляю за строгость.
Но я знаю, только дай слабину, и сядут на шею. И ножки свесят.
Хотя, одни бы я не отказался закинуть себе на плечи. Ноги Яны.
И вот она меня сейчас откровенно возмущает. Стоит и еле сдерживает улыбку. Губы так и норовят растянуться.
Весело ей твою мать!
И глаза эти! Разные, сияющие каким-то озорством, будто она сама ребёнок, только постарше.
Залипаю на них. Необычно. Притягательно.
Эти глаза вытаскивают из памяти то, о чём я давно не вспоминал. Молодость. Когда ещё умел смеяться просто так. Когда не нужно было всё время держать себя в руках, всё контролировать. Когда позволял себе быть живым.
А сейчас… Сейчас я даже не помню, как это — расслабиться.
Одёргиваю себя резко. Хватит. У меня задача, одеть ребёнка.
Не время стоять и пускать слюни по девушке. Слишком соблазнительной. Чертовски соблазнительной.
Соглашаюсь на компромисс, который предложила Яна. Внутри до сих пор улыбаюсь. Варина фраза и реакция Яны на неё всё ещё звучат в голове. Но виду, естественно, не подаю.
Идём мимо платьев. Варя крутит головой, разглядывает их с восторгом. А у меня от этих вырвиглазных цветов в глазах начинает рябить. Теперь я понимаю мужчин, которых жёны таскают по магазинам. Врагу не пожелаешь.
Мы заходим в отдел, где продаются более практичные вещи, штаны, юбки, шорты и футболки. Наконец-то.
Наблюдаю, как Яна с удовольствием помогает Варе выбирать. Вижу, что она держится своего правила, одна вещь практичная, другая, "для души Варе". По моему мнению, вторая нахр не упала, но спорить я не спешу.
Мимо проходит женщина с ребёнком, толкнув Яну плечом. Она бросает на Яну презрительно-возмущённый взгляд. Я следом за ней перевожу на яну. Только сейчас до меня доходит, Яна так и поехала в магазин в своей рабочей одежде. Даже слова мне об этом не сказала.
И что самое удивительное, ей всё равно. Она не обращает ни малейшего внимания. Полностью поглощена выбором вещей вместе с Варей.
Задумываюсь. Все девушки и женщины, которых я знал и знаю, из дома в таком виде не вышли бы. Никогда.
А Яна комфортно себя чувствует. Как будто это не имеет значения.
Похоже и правда, не имеет для неё.
  
Очень удивлён этим наблюдением. И ещё больше убеждаюсь в том, что с первого взгляда понял правильно. Яна идеальная няня для Вари.
Да взять хотя бы то, как она защищала её. Погром в моём кабинете, она пыталась прикрыть собой. Рисковала собственной задницей, вставая на защиту ребёнка. Чужого ребёнка.