После измены. Сохрани наш брак (СИ)

  
После измены. Сохрани наш брак
   
Глава 1
 
Алла 
— Когда вы поняли, что муж вам изменяет? — я смотрела в глаза женщине лет пятидесяти.
Лариса Степановна уже не пыталась скрывать своего горя. Вытирала слезы уже насквозь промокшим носовым платком и в очередной раз всхлипывала.
  
— Еще лет пятнадцать назад, — едва выдавила она полушепотом.
Я на секунду замерла.
За годы работы я видела многое, слышала всякое, но пятнадцать лет терпеть такие унижения…
Пятнадцать лет жить рядом с человеком, который выбирает не тебя?
Неужели женщины могут себя так губить ради любви?
Смотрю на нее, и в голове не укладывается.
— И вы… все это время терпели? — уточнила я. — Даже не было мысли уйти?
Я понимала, что добиваю ее. Ведь иногда вопросы ранят сильнее фактов. Но по-другому нельзя.
Мне нужен был портрет ее мужа, его мотивы, привычки и эмоциональные реакции. Всё, что могло подтолкнуть его к убийству своей любовницы.
Лариса Степановна шмыгнула носом, медленно покручивая на пальце золотое кольцо. Она словно пыталась найти в нем ответ.
— А что мне надо было делать? — вдруг прошептала она. — У нас же дети. Общий бизнес. В конце концов — семья. Что мне теперь, из-за его беготни по юбкам всё рушить? Как я могла? Позор ведь, когда муж от тебя гуляет. А если на развод подать — это считай крест на себе поставить… Не удержала мужа, плохая жена и все в таком духе…
Она смотрит мне в глаза, а у меня аж сердце сжимается. Мне стало ее так жаль, чисто по-человечески, как женщину.
Больно видеть, как она положила жизнь на этого урода, боясь эти долгие годы чужого мнения.
— Как он изменился за последний год и изменился ли вообще? Какие новые черты и привычки вы стали замечать?
Я делала записи, фиксируя каждую деталь, что женщина давала мне. Рука шустро двигалась по блокноту, а каждое записанное слово отдавалось во мне неприятным осадком.
Как? Просто как? Столько терпеть и ничего не предпринять.
И тут, разрушая поток моих мыслей, она задала мне вопрос, который я меньше всего ожидала услышать.
— А если бы вы узнали, что ваш муж налево ходит… вы бы как поступили?
Я опешила.
Ведь мы с ней не подруги, не хорошие знакомые, да и ситуация, в которой она сейчас находится не подразумевает подобные вопросы ко мне.
А я ума не могла приложить, что ей ответить. Положив ручку между листов и закрыв ежедневник, негромко сказала:
— Не знаю.
Лариса Степановна только кивнула и крепче сжала мокрый платок.
— Надеюсь, и не узнаете, милая моя.
— Дай Бог.
Добавить здесь мне было нечего.
Я поднялась, попрощалась и направилась к выходу.
Часто после разговоров со свидетелями я выходила, выжатая как лимон.
Ведь зачастую люди признаются сами себе в каких-то вещах только под давлением. И я не говорю тут о преступниках, с которыми мне тоже приходится работать. Больше о простых людях, которые их окружают. Они то уж точно не были виноваты ни в чем.
Остановилась на мгновенье и задумалась.
Это был точно не тот случай.
Она четко осознавала, что, как и когда происходило. Знала и потакала. Ей просто нравилось чувствовать себя удобной и потакающей, прекрасной и понимающей, якобы мудрой женой.
Но это ладно, сейчас вопрос в том, можно ли ее считать соучастницей или же она просто жертва? Да уж, вопрос.
В коридоре было прохладно, даже слишком.
На теле зябко, а ком посреди горла так упорно и стоял после ее слов...
Если бы ваш муж ходил налево…
Мурашки побежали по спине…
Чтобы я правда сделала в таком случае?
Я шла вдоль тусклого коридора и ловила себя на том, что не находила ответа. Потому что никогда не задавалась этим вопросом. А может и надо было бы?
Не знаю.
Ведь я всегда была уверена, что у нас с Андреем всё в порядке.
Ведь разбирать чужие проблемы куда проще, чем заглядывать в собственные.
И, наверное, где-то в глубине души я все-таки понимала, что не всё так гладко у нас с мужем, как мне хотелось бы в это верить.
Пока крутила в голове весь этот калейдоскоп вопросов, ноги сами привели меня к оперативникам. Нужно было еще обсудить детали и поговорить с сыном подозреваемого. Дел море.
Я ходила из кабинета в кабинет, заполняла отчеты, просматривала медицинские карты мужа Ларисы Степановны и очень хотела с ним поговорить. Это важное дело, еще и потому что хочу услышать мотивы.
Что сподвигает мужчинами изменять? Растолстевшая супруга? Недостаток внимания? Потеря авторитета среди друзей кобелей. Способ самоутвердиться или желание чтобы их поймали за яйца?
Ответ у каждого свой, и мне нужно будет услышать этот.
К вечеру я уже почти волоком тащила себя по коридору. Ноги ныли от усталости, в животе пусто тянуло от голода, а голова гудела так, что хотелось просто прислониться к холодной стене и закрыть глаза.
Тяжелый день и ничего нового, но сегодня почему-то особенно хотелось домой.
Не просто в четыре стены, а к нему.
Я поймала себя на мысли, что считаю минуты до встречи с мужем. За последние недели мы почти не пересекались. Очень мало времени вместе проводили да и не говорили почти.
Я, лошадка рабочая, постоянно на выездах и допросах.
Он в отчетах, совещаниях, вечной гонке цифр.
Я скучала. Правда. Хотелось просто прижаться к нему, выдохнуть и хоть на мгновенье стать не сотрудником полиции, а уставшей женщиной, утонувшей в объятиях любимого мужа.
Я открыла дверь и сразу почувствовала то тихое облегчение, которое приходит только дома.
У входа стояли его ботинки. Он уже вернулся.
Как же хорошо.
Я сбросила обувь, поставила в обувницу.
Повесила куртку и тяжело вздохнула.
Боже, как хотелось просто лечь рядом с ним.
Не говорить, не объяснять, не обсуждать отчеты и то, какие улики сегодня на повестке дня.
Просто прижаться к мужу. Закрыть глаза. Дать себе хоть минуту слабости.
После разговора с Ларисой Степановной эта потребность стала крайне острой. Мне словно напомнили, что я тоже жена, а не только эксперт криминалист.
Я прошла в комнату, шаг за шагом отпуская тяжесть дня.
Увидела его, стоящего у шкафа в нашей спальни. Знакомая спина, знакомо напряженные плечи.
И в эту секунду внутри меня поднялась такая теплая волна…
Мой Андрей. Мой дом. Моя опора.
— Привет, — подошла ближе и нежно поцеловала его в плечо.
Медленно провела ладонью по спине.
Он стоял, как вкопанный, даже не поздоровался.
Я напряглась, замерла, пытаясь понять, что у нас случилось и откуда такой холод?
— Ты куда? Поужинаем? — спросила я уже тише, наблюдая, как он рывком отодвигает вешалки.
Что это с ним? Гардероб решил перебрать? Так чисто же, по цветам все висит. Не понимаю.
Но тут он развернулся ко мне:
— Привет. Мне некогда, Алл, я уезжаю.
  
Глава 2
 
Алла 
— Куда? — сорвалось с уст от непонимания.
— Какая разница? — отмахнулся он и схватил пиджак с вешалки.
Даже не посмотрел на меня.
Просто прошел мимо, будто я пустое место.
Что это все значит?
Андрей направился в коридор, а я пошла за ним, не понимая, что вообще происходит.
У него такое недовольное лицо, словно я что-то плохое сделала. А я ведь ничего. Как так то? За что?
— Андрей, стой! — догнала я его на кухне. — Ты куда? Почему не предупредил? Что случилось?
Он резко обернулся и прожег меня взглядом.
— А ты меня предупреждаешь, когда с утра раньше времени уходишь? – бросил он, едва разжимая зубы.
У меня мурашки по спине. Из-за этого?
  
— У меня вызов был, мне надо было выезжать, там…
— А когда у тебя не вызов? – перебил он с такой силой, что я вздрогнула.
От такого тона не по себе. С какой стати он вообще со мной так говорит?