После измены. Сохрани наш брак (СИ)

И самое мерзкое в том, что я начала думать, может, он прав?
Может, я правда себя запустила? Может, слишком много в форме, слишком мало в платьях, в белье, в том, что он считает «женским»?
Может, стоило больше краситься, меньше задерживаться в отделе, чаще готовить ужины, а не разогревать гречку ночью?
А потом внутри поднялась злость. Не на него, а на себя.
С какого перепугу я должна сейчас оправдываться?
  
Я тянула этот дом. Я вкладывала себя в эту семью, даже когда приходила полумертвая после допросов и осмотров.
Я любила его, даже когда он отвечал молчанием.
Он когда последний раз поинтересовался, как я?
Моими страхами, моими чувствами, моими ночами, когда я не могла уснуть после очередного треша?
Когда ему было дело до того, что у меня руки трясутся после некоторых дел, что я в душе стою дольше не потому, что люблю воду, а потому что пытаюсь смыть с себя чужую боль?
Я уставилась в свою чашку с ромашкой, и внутри стало мерзко до дрожи.
То, что он только что выдал…
Это была не просто ссора. Андрей не просто устал. Он презирал ту, кем я стала.
  
Глава 4
 
Алла 
Время шло, вечер тянулся. Я сама не поняла, как задремала, лежа на диване в гостинной.
Голова чуть гудела, в висках будто что-то пульсировало. Усталость, кромешная усталость и ничерта больше.
Открыла глаза от звука его шагов по квартире. Сначала испугалась, паника, но потом огляделась и увидев мужа, сразу вздохнула.
Он появился в дверях, посмотрел на меня и… улыбнулся. Ох, блин.
Андрей делает это так, как будто мы не кричали друг на друга, как будто он не втаптывал меня в грудь словами всего пару часов назад.
Он только сел рядом, положил ладонь на мою лодыжку.
— Доброе утро.
У меня внутри всё сжалось от очередного притока паники.
— Андрей… который час?
— Пол второго ночи, — ответил он и нежно провёл рукой по моему бедру. — Не утро, не беспокойся.
Я только кивнула с облегчением. Хорошо, что не утро. Я чувствую, что не отдохнула еще.
— Пойдём нормально ляжешь. Что ты тут ютишься, не дело.
— Идем.
Мы легли в спальне. Темнота закрыла всё вокруг, и только его рука держала мою. Непривычно от его прикосновений.
Мы молчали, просто лежали рядом с друг другом в тишине.
Но внутри у меня было слишком громко от собственных мыслей. они рвали меня, закапывали меня сильнее в самые глупые догадки.
Через пару минут я нарушила тишину.
— Как съездил?
— Да ничего, — он продолжал гладить меня пальцем по запястью, — Устал немного. Завтра с мужиками пойдём сидеть, так что вечером меня не жди. Дела обсудим, раньше ночи не приеду. Пьем.
— Хорошо.
Мне нечего было возразить.
Я всегда спокойно относилась к его встречам с друзьями.
Да и сил спорить не было.
Он что-то рассказывал про отчёты, про новую стажёрку дебилку, про какого-то шефа, которого он «сто раз предупреждал, что так делать нельзя».
Я слушала вполуха.
Все мои мысли были сосредоточены на его прикосновениях.
На том, как он тянется ко мне сейчас, будто ничего не разрушил.
Я так сильно любила его. Правда, очень сильно, даже понимаю, что слегка нездорово.
Любила даже тогда, когда его слова ломали меня изнутри.
Зачем он кричал на меня так? Почему злился? Почему говорил о моем теле так, будто я ему чужая? Как и эта стажерка, которую он все обзывает и обзывает.
Неужели у нас действительно кризис?
Или может, Алла, всё давно рушится, а я только сейчас начинаю это понимать?
Не знаю зачем, но кто-то будто дёрнул меня за язык.
Слова сами прорвались:
— Андрей…
Он замолчал, ожидая продолжения.
— Ты любишь меня? — тихо спросила я.
Повисла пауза.
Неприятная пауза, а он только вздохнул.
— Ты моя жена. Как я могу тебя не любить?
Мне захотелось закрыть глаза, укрыться этим ответом, поверить в него.
Но внутри всё сжалось так, будто ножом прошлись.
Не такой ответ я ждала.
— Очень просто, — произнесла я чуть громче. — Такое часто бывает в браке. Люди просто живут с друг другом потому что удобно. Потому что страшно. Кто-то боиться неодобрения общества или соседей, или друзей. А кто-то боиться что-то менять, потому что… Сам все понимаешь. Ты далеко не глупый мужчина, в жизни многое слышал и видел.
Он повернул голову в мою сторону, но лица я не видела, только едва заметный силуэт в темноте.
— С чего ты решила, что не люблю? С чего?
— Задать вопрос в ответ мне, это не ответить, — тихо добавила я и повернулась к нему всем телом, пытаясь разглядеть хоть что-то в его выражении. Хоть улыбку, хоть презрение. Что-то кроме ничего.
Он молчал.
Долго.
А когда заговорил в голосе уже было привычное раздражение.
— У тебя ПМС? — бросил он. — К чему такие вопросы? Словно ты этот ответ не знаешь. К чему, когда я приехал с работы ты снова мне мозги делаешь? Я тебе повод давал сомневаться в том, что я с тобой нормально живу?
– Нормально… Это не счастье, Андрей, не любовь.
Снова замолчал. Только тяжело задышал и достал с полки свою эту сигарету со стиками.
А я лоежу и думаю, слышу как он курит.
Слова его эти ударили больнее, чем любой крик.
Я отвернулась на спину.
Тяжесть легла на грудь так, что стало трудно дышать.
Этот ответ не ответ.
Это уход, уклонение, оборона, которой уже не должно быть между мужем и женой.
Он снова взял меня за руку как ни в чём не бывало.
Его большой палец медленно проводил по моим костяшкам, будто пытался успокоить.
Но внутри у меня всё дрожало.
Однако муж докурил и притянул меня ближе, и я оказалась у него под рукой, почти прижатая грудью к его боку.
Но сейчас вместо тепла внутри росла тревога.
Что-то не так…
Гораздо глубже, чем мы оба готовы признать.
Он молчал, а я слушала тяжелое дыхание и пыталась понять, где мы потерялись?
Когда именно? Когда он стал говорить так, будто я ему враг? Когда я перестала понимать его?
Почему его прикосновения сейчас успокаивали тело, но не душу?
Почему от его близости стало чуть страшно, будто я держусь за человека, который может снова ранить и даже не заметить?
Я лежала рядом с ним, но внутри росла пустота. Пустота и холод от мысли, которая уже не уходила:
Он любит меня? Или просто живёт рядом по привычке? Он правда ездил на работу или был у любовницы?
Как мне ему верить и как мне узнать правду?
  
Глава 5
 
Алла 
Я проснулась в холодной постели, когда его уже не было рядом. 
Все стало понятно и без слов. Его половина пустая, простыня смята, подушка отодвинута.
Я потянулась, глянула на часы, а там три минуты до будильника.
Сегодня без дежурства.
Я выдохнула с облегчением, аллилуя.
Хотя вчерашнее дело все равно не отпускало. Обрывки фраз, лица, кольцо на пальце Ларисы Степановны. К чему я вообще туда прицепилась?
— Все, хватит, — сказала я себе. — Алла, вставай.
Прошлась по квартире.
В желудке пусто…и тут же вспомнила, что вчера так и не поела.
Ясно.
Открыла холодильник и усмехнулась.
Там действительно можно было вешать табличку «пусто».
Пару яиц, соус и одинокий лимон.
Меня накрыла странная злость. Как я так допустила?
Все!
Значит, сегодня мы перевернем этот дом.
Я потянулась, размяла плечи.
Решение пришло сразу и окончательное: выкинуть хлам, все выкинуть, без сожалений. Пора уже, конец года. И еще…
Надо забить холодильник до отказа.
  
Включила плиту, разбила яйца, зашипело масло. Поставила музыку. Старые хиты восьмидесятых всегда поднимали мне настроение.