Дракон с ... изъяном (СИ)
Я разделась, надела ее. Подошла к зеркалу на стене. Из отражения на меня смотрела совсем другая девушка. Кружево подчеркивало грудь, просвечивало, играло тенями в свете свечи. Волосы рассыпались по плечам — я распустила их, тряхнула головой, и они упали темной волной.
Я смотрела на себя и… передумала.
Весь азарт, на котором я продержалась весь день, вдруг ушел. Куда-то испарился, оставив после себя пустоту и страх.
— Что я делаю? — прошептала я своему отражению. — Я же не… я не такая.
Я собрала волосы обратно в косу дрожащими пальцами. Стянула с себя розовое кружево, аккуратно сложила и спрятала под подушку. Надела свою старую, выцветшую хлопковую сорочку — простую, привычную.
И решила, что никуда не пойду.
Легла в постель, потушила свечу. В темноте было тихо, я закрыла глаза, проваливаясь в дрему.
Стук в дверь вырвал меня из сна, когда я уже почти уснула.
— Открывай! Немедленн!
Раздался голос графа — низкий, требовательный, с возмущением.
— Мы так не договаривались.
Я села на кровати, спросонья не понимая, где я и что происходит. Нашарила в темноте халат, накинула на плечи и на ватных ногах пошла открывать.
На пороге стоял он. Граф Рагнар. Глаза его возмущенно горели в полумраке, брови были сведены к переносице.
— Ты почему не пришла?
Я пожала плечами, все еще не до конца проснувшись:
— Так вы не позвали. Вот и не пришла.
Он замер. Взгляд его изменился — возмущение сменилось каким-то лукавым взглядом. Он мягко взял меня за запястье, пальцы его были теплыми, сильными.
— Пойдем.
Я не сопротивлялась. Ноги сами понесли меня следом за ним по темному коридору.
Мы зашли к нему в спальню. Здесь было темно. Граф отпустил мою руку, прошел к кровати и лег прямо поверх одеяла — закинув руки за голову, глядя на меня из полумрака.
Кивнул, мол подойди.
Я шагнула ближе, но передумала и сначала зажгла свечи. Затем уже вернулась к нему. И тут же заметила на кровати коробку.
— Что это? — спросила я.
— Я подумал, раз так не получается, в этом ты сможешь меня сильнее возбудить, — ответил он.
Я медленно подошла, с любопытством приподняла крышку. Внутри, на темном бархате, лежало платье горничной. Но не простое — из тончайшей ткани, с глубоким декольте, с корсетом, который подчеркивал талию. А рядом — чулки. Ручной работы, из тончайшего кружева, с узорами, которые вились от щиколотки до бедра.
Я провела по ним пальцами.
— Красиво… — выдохнула я.
— Одевайся.
Я вскинула на него глаза:
— Что?!
Но граф не шутил. Он смотрел на меня серьезно, без тени улыбки. Темные глаза поблескивали в лунном свете, и я поняла — он ждет.
Медленно, чувствуя, как щеки заливает краска, я взяла платье и надела его поверх своей сорочки. Ткань легла по фигуре, обтянула грудь, подчеркнула талию. Я перевела дыхание.
Затем, помедлив, поставила ногу на край кровати. Чулок мягко скользнул в моих руках. Я вспомнила, как он учил меня в прошлый раз — медленно, чувственно, играя. Я раскатала чулок и начала натягивать, ведя рукой вверх, от щиколотки к колену, от колена к бедру. Ткань скользила, кружево щекотало пальцы.
— Аррр… — вырвалось у графа. Низкий, вибрирующий рык, от которого у меня по коже побежали мурашки.
Я вздрогнула. Только теперь уже не от страха. Странно, но его низкий, рокочущий рык нашел отклик где-то глубоко внутри меня. Тело мое напряглось, словно в ожидании чего-то удивительного. Грудь налилась, затвердела, соски заострились под тонкой тканью платья.
Я сама не поняла, как подняла руку и провела ею по своей щеке. Затем плавно коснулась губ, провела по ним пальцем, скользнула вниз по шее, по ключице, к краю декольте.
Перевела взгляд на дракона.
Его зрачки вытянулись, стали вертикальными, как у зверя. Взгляд потемнел — он следил за движением моей руки, не мигал.
Я сначала смутилась под этим пристальным, голодным взглядом. А потом заметила, что в районе гульфика на его штанах обозначился заметный бугор.
Не понимая до конца, как у мужчин все это происходит, но интуитивно чувствуя, что я на верном пути, я медленно, играя, начала стягивать платье горничной. Ткань поползла вниз, оголяя плечи. Ключицы выступили острее, грудь открылась взгляду наполовину.
Затем, словно случайно, я коснулась пальцами своей груди, скользнула по ней кончиками пальцев.
Дракон вздрогнул, подался вперед.
Я подняла на него лукавый взгляд и спросила тягучим, томным голосом:
— Совсем ничего не чувствуете?
Он медленно, очень медленно ответил, растягивая слова:
— Ни-че-го…
— Жаль, — сказала я хитро, резко прекращая себя ласкать. Одернула подол платья, поправила декольте и шагнула к двери. — Доброй ночи, Рагнар. Все-таки вам, наверное, лучше позвать Агнесс на роль помощницы.
— Ах ты, маленькая дря… — по-доброму прошипел он, и в меня полетела подушка.
Я звонко рассмеялась, поймала ее на лету, швырнула обратно на кровать и выскользнула за дверь, захлопнув ее за собой.
Забежала к себе, закрылась на засов и оперлась спиной о дверь. Сердце колотилось так, что долго не могла отдышаться. Я улыбалась. Широко, счастливо, глупо.
Все-таки его дракон немного, но среагировал на меня.
Я оттолкнулась от двери, прошла к кровати и рухнула на нее, глядя в потолок и все еще улыбаясь.
— Значит, в следующий раз надо посильнее его завести, — прошептала я в темноту. И, счастливая, закрыла глаза, уже придумывая новый план по покорению и завоеванию не такой уж неприступной твердыни…
ГЛАВА 46
Удивительно, но когда я встала утром, Генерала за столом не оказалось. Мисс Фридман сказала, что он встал ни свет ни заря и куда-то улетел в обличье дракона.
Я напряглась и разволновалась. Уж не решил ли он всерьез, что ему надо вернуть Агнесс, и не полетел ли он за ней? Сердце тревожно сжалось, но я прикусила губу и промолчала.
Стараясь не думать о нем, я попыталась занять руки и стала мыть полы — на карачках, с тряпкой, стараясь вытряхнуть из головы все мысли и свои глупые надежды вместе с пылью. Тряпка ходила взад-вперед, вода темнела, но мысли все равно возвращались к нему. Очнулась я только когда почувствовала на себе пристальный взгляд — вернее, на своих ягодицах.
Я обернулась.
В проеме стоял дракон. Человек, но я уже знала, что под этой оболочкой скрывается дикий хищный зверь. Он внимательно смотрел на меня, хмуро, а потом произнес:
— Знаешь, служаночка, ты была права. Договор составлен неверно, поэтому я его расторгаю.
Я удивленно подняла бровь, хотя внутри все похолодело.
— Это потому, что я некрасивая? — спросила я шепотом. Голос дрогнул, хотя я пыталась его держать ровным.
Дракон задумался. Я видела, как в нем боролось что-то — словно он сражался сам с собой. А потом грубым, жестоким голосом произнес:
— Да, ты некрасива. Смирись с этим.
И ушел.
Я стояла на коленях посреди мокрого пола и чувствовала себя так, будто мне плюнули в душу. Слова жглись, оставляя горький осадок.
Некрасива. Смирись с этим.
Я моргнула, сгоняя непрошеную влагу с глаз.
— Ну и ладно, — прошептала я в пустоту. — Обойдусь и без ваших комплиментов.
А через час к нам пришел посыльный. Сказал, что Генерал оплатил покупку, но резко сорвался, забыв сверток в салоне мадам Роуз.
Я взяла его у посыльного, пообещав, что передам адресату.
Но прежде, чем идти к дракону, я зашла в свою комнату и, поколебавшись всего мгновение, развернула ткань.
Внутри свертка лежало белье. Неимоверной красоты. Бесстыжее.
Красный корсет из атласа с черным кружевом — с таким глубоким вырезом, что я не сразу и поняла, как его надевать.
К нему в комплекте полагались короткие красные панталоны в тон, едва прикрывающие самое сокровенное. И черные чулки до бедра, с ажурной резинкой и подвязками.
Я в волнении облизнула губы. Пальцы дрожали, поглаживая гладкую ткань.