Дракон с ... изъяном (СИ)

— Спасибо вам… за все… мисс Фридман.
— Ну что ты, девочка, — прошептала она. — Что ты…
И весь остаток дня мы просидели в ее комнатке — пили чай, вспоминали Дэниэла Кэнворда. Она рассказывала, каким он был в юности — озорным, с искрой в глазах. Как он любил оборачиваться в дракона, как он вырезал из дерева лошадок для маленького Рагнара…
Я слушала и улыбалась сквозь слезы. Мне было так важно узнать про своего отца... Ведь мама ничего не рассказывала про него, видимо боялась, что маленький ребенок может проболтаться чужим людям, а если бы весть дошла до Кэнвордов, меня могли бы убить… И сейчас, слушая воспоминания мисс Фридман, мне казалось, что у меня снова появилась семья. Пусть даже в воспоминаниях…
  
Мы с ней договорились, как только закончится свадебные хлопоты у Вальмонтов, она передаст отцу Рагнара письмо от меня. Мне хотелось лично поблагодарить его сиятельство за подарок и заодно… посмотреть и просто побыть рядом с тем, с кем дружил мой отец, кто единственный пытался ему помочь…
  
ГЛАВА 50
 
С мисс Фридман мы проговорили до самого утра.
Проснулась я поздно — солнце уже стояло высоко, в комнате было светло. Мисс Фридман впервые нарушила свой распорядок и тоже еще спала… Поэтому я завтракала в одиночестве.
Затем по привычке решила занять руки, чтобы можно было спокойно подумать под размеренные движения. Взяла тряпку, смочила ее и пошла в гостиную вытирать пыль.
Я позавтракала в одиночестве — кусок хлеба с маслом и кружка травяного чая — и по привычке решила занять руки. Чтобы можно было спокойно подумать под размеренные движения. Взяла тряпку, смочила ее и пошла в гостиную вытирать пыль.
На мне сегодня опять были чулки. Я с ними и не расставалась. Ведь как я ни уверяла себя, что смогу забыть Рагнара, — не смогла. И тогда я смирилась. Решила, что сохраню любовь к нему в своем сердце и пронесу ее с собой через всю жизнь. И от этого решения мне сразу стало легче. Спокойнее.
Я уже протерла практически везде — подоконники, кресла, канделябры, когда заметила толстый слой пыли на верхнем стеллаже с книгами. Странно, почему я раньше его не замечала. Непорядок, надо стереть. Пришлось встать на цыпочки и тянуться, чтобы достать до этой полки.
И в тот момент, когда я вытянулась в струну, аккуратно балансируя на носочках, я вдруг почувствовала крепкие мужские руки на своих ягодицах.
Я замерла…
Я помнила эти руки. Так обнимать мог лишь один человек… Но у него вчера была свадьба...
В этот момент я решила, что точно схожу с ума. Что это игра уставшего воображения, переволновалась. Но вслед за руками я почувствовала горячее дыхание на шее и спине.
— Мира… я вернулся… — шепнул низкий голос у самого уха. — Я понял, что не хочу и не могу без тебя…
Все еще не веря, думая, что это плод моего воображения, я медленно, очень медленно обернулась.
Передо мной стоял Генерал Вальмонт. Настоящий. Живой. С хитрым огоньком в янтарных глазах и с той самой наглой полуулыбкой, которая всегда будоражила мое сердце.
— Ты… — выдохнула я.
Он не дал мне договорить, притянул к себе. Я бросилась ему на шею, обхватила руками за плечи, вцепляясь в камзол так, будто боялась, что он исчезнет или опять пропадет.
Рагнар подхватил меня, легко, будто я ничего не весила, закружил по гостиной, смеясь и крепко прижимая к себе. А затем наши губы встретились — и я забыла обо всем... Как я соскучилась...
Мы целовались неистово, жадно, будто пытаясь наверстать те два дня, что провели в разлуке. Его руки скользили по моей моей спине, по волосам, по щекам. Где-то на пол упала тряпка, звякнуло ведро, полетели книги — мне было все равно.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, я все еще держалась за его плечи, чувствуя, как предательски дрожат мои колени.
— Ты бросил жену одну в замке и приехал ко мне? — спросила я с болью в сердце.
Он щелкнул меня по носу — нежно, с любовью.
— Я не женился, Мира.
— Что? — я изумленно отстранилась, вглядываясь в его лицо. — Как такое возможно? Это же был политический союз, который нельзя разорвать!
Он перебил меня, беря мои ладони в свои и прижимая к своей горячей щеку:
— Случился большой скандал. Во дворце во время обряда венчания, я во всеуслышание заявил перед Императором, перед гостями и священником, что слухи обо мне — чистая правда. Что я — импотент. И не могу исполнить супружеский долг перед семейством Торнвудов.
— Что?! — воскликнула я, вырывая руки и прижимая ладони к щекам. — Рагнар! Ты же говорил, что эликсир подействовал, что все… Неужели не подействовал…
— Подействовал. — кивнул он, и в глазах его мелькнула та самая наглая искра, — Но это была единственная причина, по которой можно было расторгнуть помолвку и отказаться от брака.
Я моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.
— Так ты… ты… всех обманул?!
Он хитро улыбнулся, глядя на меня.
— Ну да, великий Генерал Вальмонт стал посмешищем в глазах общества. За обман Император лишил меня службы, отец отказал мне в наследстве, правда, сохранил за мной номинально титул и род. Так что сейчас я беден, хоть и граф.
Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он пожертвовал всем — карьерой, состоянием, положением в обществе — ради того, чтобы быть со мной?!
— А что с Элизабет? — тихо спросила я.
— Чтобы не потерять расположение императора и не лишиться того, что имел род Вальмонт, — ответил Рагнар, — отец использовал древний обычай и сам вызвался жениться на Элизабет Торнвуд.
— А она? — ахнула я. — Ведь у них такая разница в возрасте… столько лет…
— А что она? — пожал плечами Рагнар. — Ей главное — замок, положение в обществе и деньги. К тому же, если бы она отказалась, ее собственный отец выгнал бы ее из семьи. Выбора у нее, по сути, не было.
Я замолчала. Мне стало грустно. Бедная девушка, хоть у нее был и скверный характер, ее жизнь оказалась разменной монетой в чужой игре. Но Рагнар притянул меня к себе, обнял за плечи и прошептал на ухо, прикусывая мочку уха:
— Кстати, после несостоявшейся свадьбы отец позвал меня в кабинет и сказал одну правдивую вещь: что я теперь беден, и кроме как махать мечом, ничего не умею, и посоветовал найти богатую невесту…
Он отстранился, заглядывая мне в глаза.
— Я ее сразу и нашел. Только вот боюсь, вдруг бедный и нищий я теперь ей не нужен?
И хотя он произнес это со своей обычной наглой ухмылкой, я видела — как он взволнован, как тяжело дышит, как ждет ответа, боясь его услышать.
Я не стала тянуть.
— Ты мне нужен, — сказала я твердо. — Любым. Бедным, без службы, без наследства. Только ты. И я никуда тебя не отпущу, даже если снова попытаешься устроить скандал.
Он выдохнул — так, будто держал этот воздух в груди целую вечность. А затем поцеловал меня, подхватил на руки и понес к себе, на ходу стягивая с меня чулки …
Через неделю мы обвенчались в местной часовне. Свадьба была скромной, на ней были только родные: отец Генерала, его сестра Катрин (с которой накануне мы поговорили по душам), мисс Фридман и барон Арчи.
Я ближе познакомилась с отцом Генерала, и он оказался замечательным человеком. Он часто остается у нас в поместье с ночевкой, и мы подолгу сидим у камина, он рассказывает мне про Рагнара в детстве, про моего отца… У нас сложились теплые, доверительные отношения. В какой-то момент я даже поняла, что стала относиться к нему, как к отцу.
А через год вся Империя обсуждала новый скандал. У Генерала-импотента родились дети! Двое сыновей близнецов.
  
Говорили разное. Кто-то смеялся, кто-то пожимал плечами, кто-то требовал расследования. Император вызвал обоих Вальмонтов — отца и сына — во дворец для объяснений.
Они стояли перед троном, старый граф и молодой. Император смотрел на них с холодным любопытством.
— Объяснитесь, — потребовал он.
Отец и сын переглянулись. И одновременно развели руками, мол сами в недоумении. Обмана на свадьбе не было, лекари подтвердили, что осматривали Генерала и он был импотент.