Системный Предок (СИ)

Кто‑то меня здесь бреет?
Так‑то я обычно хожу с небольшой бородкой, а здесь полное отсутствие растительности на лице, зато на голове её оказалось с избытком. Длинные, невероятно мягкие волосы ниспадали ниже плеч. Такие отращивать не один год.
Я что, всё это время провалялся в коме?
Коснулся одежды и вновь удивился.
С каких это пор в больницах стали одевать пациентов в шёлк?
  
Да и почему на мне ханьфу?
Откуда я вообще знаю это слово и что оно означает?
Продолжил осмотр, ощупывал себя везде, где только можно, и наткнулся на какую‑то табличку или жетон, сделанный из прохладного материала, похожего на гладко отполированный камень. Табличка висела на кожаном шнурке в районе груди и была запутана в ханьфу, словно кто‑то пытался сорвать её у меня с шеи, но по каким‑то неизвестным причинам не смог.
Пальцы быстро пробежали по табличке, ощущая какие‑то надписи. Только это были не обычные буквы, а восточные иероглифы: чёрточки, палочки, домики и всё в этом роде.
Я даже смог прочесть пару иероглифов на ощупь. Самых верхних, сохранившихся лучше всего.
«Предок Ван Лао».
Дальше иероглифы были повреждены. По крайней мере, пальцы не могли их нормально нащупать.
Табличка была холодной, и когда я её коснулся, то пальцы на мгновение прострелило электрическим импульсом. После чего показалось, что стало немного легче двигаться.
Осмотр себя я закончил и принялся за окружающее пространство.
Оказалось, что сидел я в куче какого‑то пепла, прямо на голом камне, на котором также были вырезаны иероглифы. Они стёрлись гораздо сильнее, чем на табличке, так что даже думать не стоит о том, чтобы суметь их прочесть.
Всюду, куда дотягивались руки, был сплошной камень и больше ничего. Версия с пребыванием в пещере уверенно вышла на первое место, растоптав версию с могилой. И это не могло не радовать. Всё же из пещеры явно проще выбраться, чем из‑под земли.
Вон и дыра в своде становится всё больше и больше. Похоже, что молнии целенаправленно бьют в одно место. Громыхнуло так, что я дёрнулся всем телом и вновь застонал. Но на этот раз виной стала каменная крошка, долетевшая до меня и больно приложившая по голове.
Если и дальше продолжу здесь сидеть, точно рискую оказаться под каменным завалом.
Собрал все силы, что уже успели восстановиться, подтянул ноги, согнул их в коленях, опёрся на руки и, стиснув зубы, начал подниматься. Очень медленно, сперва оторвавшись от камня всего на пару сантиметров, после чего упал обратно, подняв в воздух тучу пепла.
Он моментально забил нос и попал в глаза, которые начало нещадно щипать. Тело было слишком истощено и обезвожено, иначе я бы всё здесь залил слезами. А так вытекли всего пара слезинок. После чего, к моему огромному удивлению, появилось едва различимое мерцание, охватившее всего несколько десятков сантиметров передо мной. Это мерцание исходило от пепла, которого коснулись мои слёзы.
Даже столь слабый свет в непосредственной близости глаза восприняли как пытку. Пришлось зажмуриться. Но за долю мгновения, что глаза были открыты, я смог разглядеть белоснежный рукав шёлкового ханьфу и руку. Вот только сильно сомневаюсь, что она принадлежит мне. Слишком маленькой и незнакомой она оказалась. Словно принадлежит не студенту пятого курса, а подростку лет двенадцати.
А ещё на ней вроде была набита татуировка, на что я никогда бы не согласился.
Через пару секунд предпринял попытку открыть глаза. Самую малость, тоненькую щёлочку, и это сработало. Боли больше не было.
Постепенно я стал открывать глаза всё больше, пока полностью не сделал этого. Начавшие мерцать частицы пепла продолжали светиться, только уже опустившись на меня, но свою функцию они выполняли отлично. Теперь у меня есть вот такой странный фонарь. Надеюсь, что у него не сядут батарейки, пока не найду отсюда выход.
За пределами пещеры продолжала бушевать гроза, а я продолжал попытки заставить тело двигаться и добился определённых успехов. Сперва смог подняться на пять сантиметров, затем ещё на пять, и так постепенно сумел слегка переместиться, а после и вовсе встать на четвереньки.
Тело словно просыпалось от долгого сна и начинало слушаться всё лучше и лучше.
«Вставай уже, не стой на четвереньках, словно животное. Ты человек! Ты сможешь!»
Мысленно сказал я сам себе, после чего собрал всю волю в кулак, и в этот момент над головой громыхнуло особенно сильно.
Сперва послышался жуткий треск, а затем ещё один удар стихии всё же пробил свод. Инстинктивно я задрал голову и увидел, как сверху падают огромные каменные обломки, но, опережая их, ко мне несётся ослепительная ветвистая молния.
Табличка на груди вырвалась из‑под одежды и зависла в воздухе, выступив в роли громоотвода, принимая на себя удар стихии и создавая невидимый купол, в который ударили камни, отскакивая в стороны, словно от резины.
Табличка была сделана из какого‑то зелёного камня, оказавшегося невероятно прочным, но всё равно не смогла поглотить всю силу разряда. Одно из разветвей молнии ударило меня прямо в оттопыренный зад.
— ЪуЪ, — взвыл я, а перед глазами появилась какая‑то тарабарщина, постепенно начавшая приобретать вполне понятные слова:
Установка завершена
Система Бесконечного Совершенствования активирована
Инициализация интерфейса завершена
— Наконец, новое тело готово. Пришло время вновь выйти в этот мир и покарать всех, кто осмелился выступить против меня, — раздался радостный голос прямо у меня в голове.
  
Глава 2
 
Сразу после этого появился и второй голос, а я оказался в очень странном месте.
Это была какая‑то каменная беседка в китайском стиле. Очень большая беседка, в которой за каменным же столом сидели два мужика в ханьфу, очень похожих на моё. Две полные противоположности. Первый был весь таким светлым, возвышенным и одухотворённым, а второй буквально излучал тьму. На его лице застыла отвратительная ухмылка, больше смахивающая на оскал.
А ещё у него были рога. Такие небольшие, словно у козлёнка, торчавшие из волос. Да и кожа покрыта красными, пульсирующими трещинами, словно внутри текла лава.
Они играли в го и не обратили на меня никакого внимания, полностью сосредоточившись на игровом поле, сделанном из цельного куска дерева и занимавшем практически весь, далеко не маленький стол.
— Рано радуешься, демон, тебе никогда не получить контроль над моим телом. Величайшая техника под небесами закончена. И мы с тобой станем топливом для неё, — сделав очередной ход, сказал светлый.
— Что за бред ты несёшь, благочестивый идиот? Договор был заключён, и теперь я войду в этот мир. Это было предрешено в тот миг, когда ты поклялся небом, что исполнишь свою часть сделки. В любом случае я просто пожру твою душу и больше не буду слушать эту чушь, — ответил ему демон, сделав свой ход.
— Можешь жрать, сколько влезет. Это всё равно не поможет тебе заполучить тело, — отмахнулся светлый. — Неужели ты думал, что я вот так просто соглашусь на все твои условия? Демонам нельзя доверять, это знают даже дети. Вот и сейчас ты пытаешься жульничать, я прекрасно помню, что вот этого камня здесь не было.
Светлый ткнул пальцем куда‑то в игровое поле.
— Был, — нахмурился демон.
— А я говорю, что не было. Ты же знаешь, что у меня абсолютная память, и каждый раз пытаешься обмануть. Это сто сорок три миллиона двадцать две тысячи двести одиннадцатая партия, и ещё ни одну ты не сыграл без попытки сжульничать. Вот и я решил поступить так же, когда заключал с тобой договор. Можешь пожрать мою душу, она уже не имеет никакого отношения к телу. И ты проиграл.
  
Светлый поставил последний камень на доску, и в следующее мгновение демон налетел на него, перевернув стол и разнеся беседку в щепки.
— Пожру. Пожру, — только и твердил демон, нанося мощные, быстрые и невероятно красивые удары, которые светлый блокировал, отводил в сторону и даже умудрялся контратаковать.