Лекарка без диплома и маг в нагрузку (СИ)

Эльф залез. Но по дороге к сиденью он держался так, чтобы ящеры были вне поля зрения. А когда дилижанс тронулся и ящеры синхронно шагнули вперёд, Тингол взвизгнул и вцепился в Ленину руку.
— Расслабься, — сказала Лена. — Они просто идут.
— Я знаю! — голос Тингола дрожал. — Но они двигаются!
— Все двигаются. Даже ты.
— Я двигаюсь предсказуемо! А они...
Он не договорил. Дилижанс тряхнуло на ухабе, и эльф зажмурился. Старушка с курами наблюдала за этой сценой с неподдельным интересом.
  
— А он всегда такой? — спросила она у Лены.
— Всегда, — вздохнула та. — Только обычно не ящеров боится, а чего-нибудь другого.
— А вот некоторые пауков боятся. — ответил Тингол.
— Это было один раз! — возмутилась Лена.
— Ты визжала как резаная.
— Потому что он был огромный!
— А ящеры, значит, не огромные? — парировал эльф.
Старушка засмеялась. Она похлопала по корзине. Куры возмущённо закудахтали.
— Они тоже всего боятся, — кивнула старушка на кур. — Но ничего, терпят.
Тингол посмотрел на корзину, на кур, на старушку, на Лену.
— Ты меня с курами сравниваешь? — спросил он обиженно.
— Я тебя с жизнью сравниваю, — поправила старушка. — Все чего-то боятся. Главное — чтоб рядом кто-то был, за кого держаться можно.
Тингол замолчал. Посмотрел на свою руку, всё ещё вцепившуюся в Ленину.
— Я... — начал он.
— Держись, — сказала Лена. — Я не против.
Дилижанс трясся по ухабам, Тингол постепенно расслаблялся. Ящеры, кажется, действительно не планировали никого есть. Они мерно шагали, помахивали хвостами и изредка фыркали, выпуская струйки пара из ноздрей.
— А почему они паром дышат? — спросила Лена, не удержавшись.
— Теплокровные, — ответила старушка. — У них температура тела высокая. Чтоб зимой не мёрзнуть.
— Полезно, — кивнула Лена.
— Ага. И сено экономят. Меньше жрут, чем лошади.
Лена посмотрела на ящеров с уважением. Экологично. Лена задумалась, чем бы отвлечь Тингола от мыслей об ящерах
— Расскажи об эльфах.
— Что именно?
— Ну... — Лена почесала нос. — Вы правда бессмертные?
— Не совсем. Мы живём очень долго. Но умереть можем.
— От чего?
— От болезни, от раны, от старости. — Тингол вздохнул. — Просто это случается через тысячи лет.
— Тысячи?
— Ну да. Мне двести. Лет в пятьсот я войду в полную силу и стану взрослым.
Лена присвистнула.
— То есть ты подросток?
— Юноша, — поправил Тингол с достоинством. — Эльфийский юноша.
— А ведёшь себя как старикан.
— Это воспитание.
Они помолчали.
— А почему ты ушёл из дома? — спросила Лена. — Ну, учиться к людям?
Тингол задумался.
— Меня отправили учиться, ну и я хотел увидеть мир, — сказал он. — Эльфы живут замкнуто. Леса, традиции, одни и те же лица веками. А люди... люди разные. Они быстро меняются, быстро живут, быстро умирают. Это... интересно.
— Интересно?
— Страшно, — поправился Тингол. — Но интересно. Вы делаете столько ошибок за одну жизнь, сколько эльф не сделает за тысячу лет. А мы... мы просто живём, наши традиции не меняются.
— Звучит грустно.
— Иногда. — Тингол пожал плечами. — Но наставник говорил, что у всего есть смысл. И что я встречу того, кто изменит мою жизнь.
— Встретил?
— Встретил. — Тингол посмотрел на неё. — Тебя.
Лена замерла.
— Я?
— Ты. — Эльф кивнул. — Ты первая, кто не относится ко мне как к ребёнку или как к диковинке. Ты просто... учишь. И ругаешь. И заставляешь мыть руки.
— Это необходимо.
— Знаю. — Тингол улыбнулся. — И поэтому мне нравится учиться у тебя.
Дилижанс тряхнуло сильнее обычного. Тингол снова вцепился в Ленину руку, но уже не так отчаянно.
— Держишься? — спросила Лена. — Молодец.
— Я стараюсь.
Она посмотрела на него и вдруг поняла, что этот эльф, который вечно строчит в блокноте и делает вид, что всё знает, на самом деле — ещё в сущности ребёнок. Испуганный, потерянный, но очень старающийся быть взрослым. И ответственность за него — не просто слова.
— Тингол, — сказала она. — Спасибо, что поехал со мной.
— А кто бы записывал?
— Ну да. — Лена усмехнулась. — Без тебя историки бы пропали.
— Именно.
Они сидели в трясущемся дилижансе, и Лена держала его за руку, а Тингол постепенно переставал бояться ящеров. Где-то в небе мелькнула знакомая тень. Или показалось.К вечеру они добрались до ночлега. Старушка с курами ушла в свою комнату, торговец исчез в неизвестном направлении, а Лена и Тингол сидели в общей зале постоялого двора и грелись у камина.
— Завтра к вечеру будем в столице, — сказала Лена.
— А если там будет Корвус?
Лена замерла.
— Не думаю, — сказала она тихо. — Он ушёл.
— Вернётся.
— Откуда ты знаешь?
— Я эльф. — Тингол улыбнулся. — Я чувствую такие вещи.
— Надеюсь, ты прав.
Они поднялись наверх. В окно тихонько постучали. Драконья чешуйка лежала на подоконнике.
— Драко следит, — улыбнулся Тингол. — Это хороший знак.
— Почему?
— Потому что драконы не следят за теми, кто им безразличен.
Лена взяла чешуйку, спрятала в карман.
— Спокойной ночи, Тингол.
— Спокойной ночи, Лиррэ.
Утром Тингол записал: «День второй. Дорога в столицу.
— Тингол победил страх перед ездовыми ящерами. С помощью Лиррэ и старушки с курами
— Лиррэ узнала, что эльфы живут тысячи лет и что Тингол — подросток по эльфийским меркам.
— Чувство ответственности за эльфа у Лиррэ выросло. Тингол это зафиксировал.
— Драко продолжает следить. Чешуйка на подоконнике — подтверждение.
Вывод: даже в дороге есть место открытиям. И страхам. И драконам.
P.S. Завтра столица. Надо готовиться к худшему. Но надеяться на лучшее».
Дилижанс тронулся. Ящеры мерно зашагали, помахивая хвостами.
  
Глава 25. Столица — место, где даже воздух пахнет интригами
 
Дилижанс въехал в столицу на закате. Лена, которая всю дорогу пыталась делать вид, что она бывала и в городах покрупнее (нет, не бывала, Москву не считаем, там хоть магии не было), прилипла к окну и забыла, как дышать.
— Охренеть, — выдохнула она.
— Что? — Тингол оторвался от блокнота.
— Посмотри!
Эльф посмотрел в окно и пожал плечами:
— Ну, столица. Обычная.
— Обычная?! — Лена ткнула пальцем в сторону проплывающих мимо зданий. — Ты это видишь?!
— Башни, — спокойно перечислил Тингол. — Дома. Магические огни. Люди.
— Там летают люди!
— Маги, — поправил эльф. — Летают не все, только с соответствующим даром.
— А вон тот с крыльями?!
— Полудемон. Тоже ничего необычного.
— А вон та башня до неба?!
— Центральная башня Гильдии. Высотой триста метров. — Тингол пожал плечами. — Самая высокая в империи, но в других странах есть и повыше.
Лена закрыла рот и снова открыла.
— Тингол, — сказала она медленно, — ты понимаешь, что для меня это... это как попасть в другой мир?
— Ты и так в другом мире, — резонно заметил эльф.
— В том-то и дело! Но я привыкла к деревне! К избе! К коту на печи! А тут... — она обвела рукой панораму, — тут цивилизация!
— А, — понимающе кивнул Тингол. — Ты чувствуешь себя деревенщиной.
— Я не деревенщина! Я просто... непривычно.
— Деревенщина, — повторил эльф и записал в блокнот: «Лиррэ впервые видит столицу. Шок. Отрицание. Принятие факта, что она деревенщина».
— Я сотру этот блокнот!
— Не сотрёшь. — Тингол спрятал его за пазуху. — Это история.
Дилижанс остановился на площади. Лена вылезла и чуть не упала — ноги после двух дней тряски отказывались держать прямо. Тингол выпрыгнул следом, элегантно приземлился и огляделся с таким видом, будто всю жизнь тут прожил.
— Нас должны встретить, — сказал он.
  
— Кто?
— Лорд Велен, наверное. Или кто-то из Гильдии.
Лена огляделась. Площадь кипела жизнью. Люди, маги, полулюди, какие-то существа, которых Лена даже описать не могла, — всё это двигалось, говорило, смеялось, торговалось, ссорилось и мирилось. В воздухе пахло едой, магией и ещё чем-то неуловимым, что Лена про себя назвала «запахом большого города».