Бывает и хуже? Том 6 (СИ)

— Доброе утро, Александр Александрович, — обратилась она ко мне. — Вы простите меня, пожалуйста, я перепутала ваш график. Забыла, что вы сегодня во вторую смену. А у Простовой лекарства заканчиваются, сможете выписать?
Простова — это пациентка, которой я оформлял инвалидность ещё в январе. У женщины был ревматоидный артрит, и она практически не ходила самостоятельно. Я оформил ей инвалидность, и теперь, видимо, она смогла найти себе соцработницу.
  
С той инвалидностью была сложная история. Екатерина Владимировна не могла толком ходить, а Власов тогда отказался вызывать ей социальное такси. Пришлось делать это за собственные деньги. Зато группы оформил.
Её соцработница приятная женщина. О чём я вчера и говорил, если просить без скандала — врач чаще всего с радостью пойдёт навстречу.
— Сейчас переоденусь и выпишу, — кивнул я ей.
Зашёл в кабинет, снял куртку, надел халат. Лена уже была на месте, заполняла журнал по диспансеризации.
— Доброе утро, — кивнула она мне. — Надеюсь, сегодня день пройдёт спокойнее, чем вчера.
— Мы за день успели провести все мероприятия, так что я тоже очень на это надеюсь, — хмыкнул я. — Там соцработница за лекарствами для Простовой пришла, позови её. Сразу отпущу, зачем ей сидеть.
Лена кивнула, выглянула в коридор и позвала женщину.
Главным препаратом, который надо было выписать, был метотрексат. Это основной препарат для лечения ревматоидного артрита, иммуносупрессор, который подавлял активность заболевания и замедлял разрушение суставов.
И его практически невозможно было купить в обычных аптеках.
— Как поживает Екатерина Владимировна? — одновременно выписывая рецепт, спросил я.
— Неплохо, — улыбнулась соцработница. — Боли, конечно, есть у неё, но всё терпимо.
— Отлично, — я привычно оформил рецепты, распечатал и подписал их. — Так, идите в нашу льготную аптеку, получите препараты. Я на месяц выписал.
— Спасибо большое, — кивнула соцработница. — Передам Екатерине Владимировне привет от вас. Всего хорошего.
Она вышла, и я погрузился в текущие дела. Как заведующему отделением мне ещё предстояло некоторое время контролировать ситуацию по кори, составлять отчёты. Как и Елене Александровне, всё-таки это был её участок. И за теми людьми, кто отказался от вакцинации, нужно было наблюдать особенно тщательно.
В дверь постучали, и ко мне снова зашла соцработница Простовой.
— Александр Александрович, у нас проблемы, — с порога сказала она. — Мне Метотрексат не выдали. Сказали, что его нет в аптеке. Не завезли, а когда завезут — неизвестно.
Я нахмурился. Это серьёзная проблема. Метотрексат не тот препарат, который можно просто так отменить или заменить. Резкая отмена может привести к обострению ревматоидного артрита, усилению болей, прогрессированию заболевания.
— Сейчас разберусь, — сказал я и достал телефон.
Быстро набрал номер нашей льготной аптеки, позвонил.
— Это Агапов, и.о. заведующего терапией, — представился я. — Что за проблема с Метотрексатом?
— Его не завезли, — ответил женский голос. — Как и ещё ряд препаратов. Я звонила на склад, но они говорят, у них какие-то технические проблемы. Когда будет — не знают.
— Почему меня в известность не поставили? — строго спросил я.
— Да я… Просто думала, вы в курсе, — неуверенно отозвалась та. — Не подумала…
— В следующий раз ставьте в известность сразу же, — сказал я. — Сейчас это моя задача — решать подобные ситуации.
Я положил трубку и задумался. Так, проблема в саратовском складе. Значит, надо звонить туда. Тем более Лаврова оставляла мне их номер, как чувствовала, что что-то подобное произойдёт. А может, это уже и происходило ранее. Так что решительно набрал номер.
— Региональный фармацевтический склад, отдел логистики, слушаю, — равнодушно ответил мужской голос.
— Добрый день, — вежливо сказал я. — Агапов Александр Александрович, заведующий терапевтическим отделением поликлиники города Аткарска. У нас серьёзная проблема. В аптеке отсутствует ряд важных льготных препаратов. Прошу срочно разобраться в ситуации.
— Сейчас посмотрю, — так же равнодушно отозвался мужчина.
Послышался звук клавиш, очень-очень ленивый звук. Я ждал.
— У нас машина, которая возит в регионы, была на ремонте, — заявил наконец он. — По графику поставку вам назначили на понедельник, ждите.
Просто великолепно!
— Речь идёт не о Парацетамоле, а о важных лекарствах, — отчеканил я. — В которых нельзя делать перерывы в приёме. Поэтому организуйте отправку в ближайшие дни.
— Раньше понедельника не ждите, — пробурчал тот. — Правила есть правила.
Вежливость не работает. Этот человек просто не хочет заморачиваться, ему проще отмахнуться и переложить ответственность на кого-то другого. Что ж, придётся сменить тактику.
— Хорошо, — ледяным тоном согласился я. — Записываю, региональный фармацевтический склад, отдел логистики. Скажите, как вас зовут?
— Зачем это вам? — настороженно переспросил мужчина.
— Затем, что я сейчас напишу официальную жалобу в Министерство здравоохранения Саратовской области, — отозвался я. — С указанием вашего имени и должности. За нарушение прав граждан на льготное лекарственное обеспечение, за халатное отношение к исполнению должностных обязанностей и за создание угрозы здоровью пациентов. Так что представьтесь, пожалуйста.
Повисла пауза. Я слышал, как мужчина тяжело дышит на том конце провода.
— Подождите, подождите, — забормотал он уже другим тоном, значительно более сговорчивым. — Давайте без жалоб, хорошо? Я сейчас посмотрю, может, что-то можно сделать…
— Что ж, я жду, — великодушно ответил я.
Снова звук клавиш, но уже не такой ленивый. Чей-то голос.
— Я отправлю поставку сегодня во второй половине дня, — заявил наконец он. — Ожидайте.
— Всего доброго, — хмыкнул я.
Что ж, проблема решена. А то приехали, машина у них, видите ли, сломалась!
Соцработница покорно ждала окончания разговора.
— Приходите завтра, препарат будет, — сказал я ей. — Вопрос решён.
— Спасибо большое, — радостно улыбнулась она. — А то его не купить же нигде. Тогда до завтра!
Она улыбнулась мне и скрылась за дверью. Лена подняла на меня восторженный взгляд.
— Тамара Павловна с этим складом постоянно воюет, а ты так просто всё решил, — проговорила она.
— Не просто, пришлось им хорошенько так пригрозить, — пожал я плечами. — Но по-другому отдел логистики там, видимо, не понимает. Даже не осознают, что от их поставок вообще-то здоровье людей зависит.
И что-то подсказывало мне, что это не последняя моя стычка со складом. Ох и не просто же так Лаврова специально оставила мне их номер.
Заполнив некоторые документы, я решил сходить до отделения профилактики, решить вопросы там. Но проходя по коридору, вдруг услышал знакомые голоса в закутке.
— Подожди, мне это зачем? — так, это Шарфиков, его голос я легко узнаю.
— Да вся поликлиника знает, что Агапов сначала был у тебя на побегушках. А теперь соскочил, — а это явно Бумагин. — Разве ты не хочешь отомстить? Где твоё мужское достоинство?
— Моё достоинство на месте! — воскликнул Шарфиков. — Просто… Вдруг он узнает.
— Да откуда, мы всё аккуратно сделаем, — отозвался Бумагин. — После такого его как минимум ждёт выговор. Соглашайся.
Интересное дело. И что это они задумали на сей раз?
  
Глава 9
 
С моего места Бумагина и Шарфикова было слышно прекрасно. Надо им подсказать, что ли, что коварные планы нужно обсуждать в более укромном месте. Научить их, как это делается.
Но пока что я с интересом слушал, что же они задумали.
  
— Слушай, всё очень просто, — продолжил Бумагин, явно войдя во вкус. — Мы подсыпаем ему снотворное. В чай, кофе, в любой напиток. Он выпивает и засыпает прямо на рабочем месте. А мы всё это дело сфотографируем. Ещё и антураж добавим…
— Какой ещё антураж? — настороженно переспросил Шарфиков.