Бывает и хуже? Том 6 (СИ)

Вот оно в чём дело. А я гадал, что за странная ссора из-за героев пьесы. Оказывается, Савчук это всё сделала специально.
— И что вы думаете? — продолжила Елизавета Михайловна. — Он ко мне на следующий день приехал. Рассказал, что это вообще был его первый поход в театр в жизни. Ради меня, понимаете? И так смотрел…
Это, видимо, уже после нашего с ним разговора.
— А вы что? — поинтересовался я.
  
— А я… сказала, что очень ценю это и что он прекрасный молодой человек, но лучше ему быть не со мной, — ответила Савчук. — И теперь ругаю себя, дура. Но как иначе? Одиннадцать лет разницы.
Ёлки-иголки, ну почему всё должно быть так сложно-то?
— Елизавета Михайловна, я Чердака, то есть Эдуарда знаю довольно хорошо, — проговорил я. — И знаю, что увлёкся он вами всерьёз. А любви все возрасты покорны, разве вы с вашей любовью к классике не знаете такого выражения?
— Знаю, но всё же… — Савчук помолчала. — А люди что подумают?
— А какая разница, если вы при этом будете счастливы? — вопросом на вопрос ответил я. — Елизавета Михайловна, я не могу указывать вам, как жить. Но я искренне бы советовал не списывать Эдуарда со счетов из-за подобных убеждений и страхов.
Она задумчиво посмотрела в окно.
— Я подумаю над вашими словами, — сказала она. — Спасибо вам. Большое.
Я кивнул и вышел из её кабинета. Ох, как дети малые с Чердаком! Нет чтобы просто сойтись и спокойно быть счастливыми. Но надо придумать кучу проблем и делать мозги. Друг другу и мне заодно.
Вернулся в свой кабинет и погрузился в работу и приём.
— Куда без очереди! — раздалось в коридоре примерно часа через два.
— Я не к врачу, а к заведующему! — раздался женский голос. — Если я сейчас же жалобу не подам, то сама этого врача разнесу!
Снова жалоба. Ну сколько можно!
— Спрячьтесь под стол, а я скажу, что вы утюг пошли выключать, — предложила мне Лена.
— Не, тогда она и дома меня найдёт, — отшутился я в ответ. — Запускайте бычка.
Лена выглянула в коридор и запустила женщину с жалобой.
Та возмущённо села на стул для посетителей и перевела дыхание. Прорывалась сюда с боем, однако.
На вид ей было лет пятьдесят, но выглядела она довольно хорошо. Видно, что держала себя в форме.
— Слушаю вас, — кивнул я ей.
— У меня жалоба на вашего Шарфикова Станислава Олеговича, — выпалила она.
Ну конечно, на кого же ещё. Шарфиков снова накосячил.
— Что случилось? — спросил я.
— Он… домогался меня в непристойной форме! — отозвалась женщина. — И это нельзя так просто оставлять!
Лена поспешно опустила голову в журнал, чтобы никаких эмоций на лице не показывать. Я же сочувственно кивнул.
— Для начала как вас зовут? — спросил я.
— Свёклина Инна Сергеевна, — представилась женщина. — Я пришла с жалобами на боли в спине. Думала, посмотрит либо сам что-то посоветует, либо к неврологу отправит.
— Так, а он что? — спросил я.
— Ну, сначала всё было вроде обычно, — начала Инна Сергеевна. — Спросил, где болит, когда началось и всё такое. Потом попросил встать к нему спиной и наклониться. А когда я наклонилась, он и говорит: «Ух ты, какой вид-то открылся!»
Рука-лицо.
— Ну, это был… комплимент, — осторожно сказал я. — Станислав Олегович просто хотел сделать комплимент вашей физической форме.
Просто он туповат.
— Потом он начал трогать мне поясницу и явно неслучайно коснулся и ягодиц, — продолжила она. — И к неврологу в итоге не отправил! Мазь прописал, Диклофенак, и всё! А я ведь уже ей мазала!
Тут даже сложно как-то мирно эти ситуацию урегулировать. Однако попытаться надо.
— Инна Сергеевна, доктор действительно не имел в виду ничего плохого, — мягко сказал я. — Просто решил сделать вам комплимент. Комплименты иногда помогают здоровью гораздо лучше, чем лекарства. По поводу лечения: да, стоило отправить вас к неврологу. На этот счёт я с ним обязательно поговорю. А вам моя медсестра сейчас же выдаст талон к Савинову.
— А его попытки меня облапать? — мой тон немного успокоил Свёклину, но возмущение ещё присутствовало.
— Думаю, это действительно было случайно, — ответил я. — Он же не дурак и знает врачебную этику. Мне жаль, что вам так показалось.
Я вкрадчиво посмотрел ей в глаза. Вообще-то умел быть убедительным.
— У него невеста есть, так что явно не было никаких мотивов, — добавил я. — Кристина, его медсестра.
— Она на него правда смотрела особенно, — кивнула Инна Сергеевна. — Наверное, ревновала. Может, он вообще просто хотел её подразнить так… Ладно, вы меня убедили. Жалобу писать не буду, но вы всё-таки поговорите с ним, пожалуйста.
— Само собой, — пообещал я. — Вот ваш талон к неврологу.
Она вышла из кабинета, и я тяжело вздохнул. Шарфиков идиот, придурок, дегенерат!
— Позвать Станислава Олеговича? — поинтересовалась Лена.
— Угу, — сдержанно кивнул я.
Пришлось ему ещё и невесту придумать, чтобы отмазать. И влюблённость Кристины сыграла тут свою роль.
Шарфиков появился в кабинете через пару минут.
— Ты совсем поехавший? — вздохнул я. — На фига было пациентку лапать?
— Я не лапал никого, — пробурчал тот. — Просто проверял спазмированность мышц. Она всё придумала!
— И не говорил про «замечательный вид»? — уточнил я.
Шарфиков опустил голову.
— Ну, так-то она в хорошей форме, я думал, эта милфа как комплимент это воспримет, — ответил он. — А она что-то психанула.
— Значит, так, — отчеканил я. — Больше чтобы никаких комплиментов, никаких намёков, вообще ничего подобного. Ещё раз повторится — ты пожалеешь, что снова на приём был допущен. Услышал меня?
— Услышал, — понуро кивнул он.
— Свободен, — выдохнул я.
Теперь всё больше понимаю, почему Лаврова чаще всего была такая злая. И нет, это не потому, что у неё велосипеда не было. А из-за таких вот историй.
В кабинет вернулась Лена, которая отходила за результатами анализов.
— Саш, — встревоженно позвала она меня, — вот, в анализах лежало.
Она протянула мне лист бумаги. Я развернул и прочитал: «Расслабился, Агапов? Скоро пожалеешь, что оказался в Аткарске».
Да, давненько я не получал новых угроз!
  
Глава 22
 
Я внимательно рассмотрел записку со всех сторон. Слова напечатаны на принтере, никаких подписей, вообще ничего. Предсказуемо.
Когда я только-только оказался в теле Сани Агапова, угрозы мне приходили постоянно. Конфеты с начинкой, надписи на двери, записки… Атмосферу нагнетали по полной.
Я так и не выяснил, кто это был. Как и не выяснил до сих пор, кто же подсыпал бета-блокаторы в кружку астматику. Зато я вылечил эту саму астму, преддиабет, гипертонию с помощью праны и здорового образа жизни, а угрозы на время прекратились.
И вот опять. И в этот раз Лена увидела текст записки.
— Саш, что это? — осторожно спросила она.
— Чья-то глупая шутка, — отмахнулся я. — Не обращай внимания.
Вариантов, кто это мог написать, было несколько. Прежний недоброжелатель, который решил активироваться вновь. Бумагин, которому всё неймётся. Кто-то из других недругов, Якубов, Горшков… или вообще кто-то новый.
Любая реакция тут будет осуществляться вслепую. Если начну выяснять, кто автор — подарю недоброжелателю именно то, чего он ждёт. Своё время и нервы. Оно мне надо? Нет, не надо.
Угрожающая записка работает только до тех пор, пока её получатель относится к ней серьёзно. Как только получатель пожимает плечами и кладёт её в стол, записка превращается в обычный мусор. И автор, который рассчитывал на определённый эффект, остаётся в дураках.
Так что я сложил записку и спрятал её в свой запирающийся ящик. Посмотрим, решит ли кто-то подкрепить угрозы действиями. Если да — то он так себя и выдаст. Если нет, то записками меня не напугать.
  
И я снова погрузился в работу. Приём, комиссии, дела заведующего, всё по кругу.
После приёма решил всё-таки сходить к Кречетову. Поздравить Павла Викторовича со вступлением в должность, ну и обсудить все вопросы.