Бывает и хуже? Том 6 (СИ)

— Пчела, — констатировал я, внимательно осмотрев рану. — Нужно вытащить жало.
По наличию жала легко можно определить, оса или пчела укусила человека. Осы не оставляют жало, а здесь оно было.
Аккуратно подцепил его ногтями, извлёк и отбросил в сторону.
— Ну вот и всё, сейчас пройдёт, — мягко сказал Лёша Кате.
Девушка кивнула, но я заметил, как она побледнела, а дыхание её стало прерывистым. Она прижала руку к груди, явно ощущая дискомфорт.
  
— Катя, ты как себя чувствуешь? — быстро спросила подошедшая Юля.
— Нормально вроде, — отозвалась Катя. — Просто… немного кружится голова. И как-то странно.
С ней явно что-то ненормально.
— Катя, у тебя когда-нибудь была аллергия на укусы насекомых? — быстро уточнил я.
— Не знаю, — неуверенно ответила она. — Меня никогда раньше не кусали. По крайней мере, не помню такого.
Я посмотрел на её шею. На месте укуса уже образовался отёк, и он увеличивался с каждой секундой. Проверил праной.
Анафилактический шок. Классическая картина.
— Лёша, посади её на стул, быстро, — скомандовал я. — Сейчас же.
Перепуганный Лёша кивнул и подхватил девушку под руки. У той губы уже начали синеть. Надо действовать быстро.
Так, я брал с собой аптечку, которую всегда таскаю на вызовы. Адреналина там нет, кортикостероидов тоже. Но есть супрастин в ампулах. Хоть что-то.
— Помочь? — спросила у меня Юля. — У тебя адреналин есть?
— Только супрастин, — признался я. — Я сам.
Юля тоже была врачом, но она явно не брала с собой никаких лекарств. Кто ж знал, что так будет.
Я вернулся к Кате и аккуратно ввёл антигистаминный препарат в дельтовидную мышцу плеча.
— Готово, — мягко сообщил я. — Сейчас начнёт действовать, потерпи немного.
Не начнёт. Супрастин проявит свой эффект только минут через десять. А отёк нарастает с огромной скоростью. Ждать десять минут — непозволительная роскошь.
Поэтому я активировал прану. Направил её в тело Кати, останавливая каскад реакций в её организме. Энергии потребовалось много, и я очень порадовался, что запасы мои стали куда более внушительными. И на тех громил хватило, и на Катю.
Убрать отёк, расправить бронхи, снять воспаление… Я потратил почти всё, что у меня было.
Зато Катя задышала нормально, к губам вернулся розовый оттенок, лицо приобрело здоровый цвет. Опасность миновала.
— Как себя чувствуешь? — спросил я у Кати.
— Хорошо, — выдохнула она. — Мне стало гораздо легче. Это твой укол помог?
— Да, — выдохнул я. — Это всё он.
Лёша крепко обнял девушку, прижал к себе.
— Ты меня так напугала! — сказал он. — Я не знал, что делать.
Юля тоже подошла к нам.
— Саш, ты как это сделал? — изумилась она. — Буквально минута прошла, может, две, а ей уже намного лучше. Антигистаминные препараты действуют гораздо дольше.
Остальных обмануть легче, но Юля тоже терапевт. С ней сложнее. Однако выбора у меня не было. Я пожал плечами, сохраняя спокойное выражение лица.
— Супрастин иногда действует очень быстро, если ввести его вовремя, — на ходу придумал я. — Мне просто повезло, что я успел ввести его на самой ранней стадии развития шока. Буквально секунды решали. Ты же знаешь, как это бывает.
— Ну, наверное… — протянула Юля. Но у неё не было других вариантов, поэтому придётся поверить мне на слово.
— Сань, ты сегодня дважды герой, — с уважением сказал Андрей. — Просто как же повезло, что ты поехал с нами!
Я отмахнулся, сосредоточился на Кате.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал я девушке. — Супрастин вызывает сонливость, это совершенно нормальная реакция. И пей как можно больше воды.
— Хорошо, — кивнула девушка.
Лёша помог ей подняться с бревна, осторожно поддерживая под руку, и повёл к их палатке.
— Я с ней побуду, — сказал он нам. — Присмотрю за ней.
Остальные проводили их взглядом. Потом расселись по местам, некоторое время молчали. Каждый думал о своём.
— Сань, — вдруг обратился ко мне Андрей. — А что это за мужик на нас издалека смотрит?
Я посмотрел в указанную им сторону и в самом деле увидел мужчину, который смотрел на нас. Жуткое зрелище.
И что это за новый прикол?
  
Глава 4
 
Итак, вдалеке стоял мужчина и смотрел в нашу сторону. Конечно, он всего один, так что опасность вряд ли представляет. Но это как-то необычно, соглашусь.
— Кто это? — придвинувшись к Андрею, спросила Юля.
— Понятия не имею, — пожал я плечами.
Витя поднялся, положил руку козырьком над глазами.
— Может, кто-то из местных? — предположил он.
Мужчина наконец сдвинулся с места и спокойно направился к нам. Это был пожилой мужчина лет семидесяти, в потёртой клетчатой рубашке и старых брюках. На голове у него была мятая кепка с длинным козырьком, из-под которой торчали седые космы волос. В руках он держал крепкую палку. Забавный вид.
— Добрый вечер, — произнёс он удивительно сильным и звучным голосом. — Не пугайтесь, я местный. Деревня тут недалеко, два километра всего.
Все заметно выдохнули. Просто дед из рядом находящейся деревни.
— Добрый вечер, — ответил я и протянул ему руку. — Мы тут на природу выбрались, на выходные. Не помешали?
Дед ответил крепким рукопожатием.
— Да нет, что вы! — отмахнулся он. — Я и сам люблю по лесу походить, и у других одобряю. Свежий воздух, тишина. А то в деревне скучно бывает, телевизор надоедает.
— Присаживайтесь к нам, — предложила Юля, указывая на свободное бревно у костра. — Чаю хотите? Или воды?
— От чайка бы не отказался, — тут же принимая приглашение и усаживаясь на бревно, кивнул дед. — Спасибо, добрые люди.
Юля налила ему чай из термоса в пластиковый стаканчик. Дед взял его обеими руками, отпил.
— Хороший чай, — одобрительно проговорил он. — И вы, ребята, славные.
Уже вечерело. Витя разжёг костёр, и пламя весело затрещало. Стало как-то по-особенному уютно.
И у нас появился новый член команды — дед, который сидел и неспешно пил чай. Забавно.
— А вы часто сюда ходите? — поинтересовался Витя.
— Да почти каждый вечер, — кивнул дед, отпивая ещё глоток чая. — Лет сорок уже хожу. Лес знаю как свои пять пальцев. Каждое дерево, каждую тропинку. Тут, знаете, особенное место.
— Особенное? — заинтересованно переспросил Андрей. — В каком смысле?
Дед внимательно посмотрел на него, пару мгновений помолчал. Затем откашлялся, словно ждал этого вопроса всю свою жизнь.
— Ну, — протянул он, делая паузу для эффекта, — говорят, тут нечисто. Место это… Оно старое. Очень старое. Ещё до войны тут что-то было. Не то больница, не то санаторий какой-то. Потом сгорел дотла, никого не спасли. Человек двадцать заживо сгорели, может, больше. Никто точно не знает.
У него даже тон голоса изменился. Кажется, любит дед рассказывать страшилки. Юля непроизвольно придвинулась ещё ближе к Андрею.
— И что, видят их здесь? — усмехнулся Витя.
— Не то чтобы видят, — дед явно наслаждался нашим вниманием. — Но слышат, особенно в полнолуние. Крики, плач, стоны. Будто кто-то о помощи просит, из огня спастись хочет. А ещё говорят, что люди тут пропадают. Заходят в лес вечером и не выходят. Будто земля их проглотила.
— Да ладно вам, — отмахнулся Андрей, тоже пододвигаясь к Юле. — Байки это всё.
— Байки, говоришь? — переспросил дед. — А вот лет пятнадцать назад молодая пара тут ночевала. Палатку поставили, костёр развели, как вы. Утром мужика нашли одного, сидит у остывшего костра, в небо смотрит, ни слова не говорит. А девушка пропала. Ни следа, ничего. Только её платок на ветке дерева нашли, метрах в ста от лагеря. И всё.
— И что с мужиком? — шёпотом спросила Юля.
  
— Так и не заговорил больше, — печально ответил дед. — В психушку отправили. Сидит там до сих пор, в стенку смотрит. Иногда только кричит по ночам. Говорят, одно слово повторяет: «Забрали». Вот и думай теперь, кто и куда забрал.
История рассказана убедительно, с подробностями. Но я понимал, что это просто выдумка. Страшилки для туристов. Хотя Юля с Андреем явно перепугались, прижались вон друг к другу.