Повелитель Возмездия (ЛП)

— Раче, — взмолился Листиг, — Повелитель Возмездия. Каждую ночь я умоляю тебя отомстить тому, кто причинил мне зло, и каждое утро я просыпаюсь разочарованной. Лгут ли священники? Ты вообще настоящий?!
Сердце Найвера разрывалось на части, а слезы текли ручьем. Хотела ли она отомстить ему за то, что он бросил ее, за то, что не смог вернуться? Если так, он дарует ей эту месть и падет от своего собственного меча. Все, что она захочет, в чем бы она ни нуждалась, он даст ей. Это всегда было правдой, но теперь было нечто большее. Он был здесь не как ее муж, а как слуга их Бога, чтобы ответить на ее молитвы.
  
— Листиг, — выдавил он срывающимся голосом, — Я здесь, чтобы послужить местью Раче.
Листиг развернулась и в страхе отскочила назад. Широко раскрыв блестящие голубые глаза, она уставилась на него, шевеля губами.
— Ты?! Но как, любимый?
— Прости, любовь моя, — сказал он. — Это не так просто объяснить.
А потом она вскочила на ноги и заключила его в одно из тех крепких объятий, которыми всегда обнимала, когда он надолго уезжал. Она пролетела сквозь Найвера и рухнула на пол позади него.
— Ой, — проворчала она, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Она изучающе посмотрела на него, протянув руку, чтобы провести по его груди. Вытирая слезы, она сказала: — Ты похудел.
Во всяком случае, он чувствовал, что бремя на его душе возросло и словно камень упало. Тяжесть.
— Я...
Ему хотелось прикоснуться к ней, ощутить твердость ее мышц и мягкость изгибов тела. Там, где от нее всегда пахло деревом и медом, он не обнаружил никакого запаха. Хуже того, какая-то потребность действовать укоренилась в его нутре. Будучи инструментом воли Раче, он не мог оставаться здесь надолго. Он должен был отомстить по просьбе Листиг и вернуться к мертвым.
— Я умер и очнулся в Зале Войнов Раче. Я убил... — Он не мог этого сказать, не мог признаться в своем преступлении. — Я умер как чистокровный воин. Ты молилась о мести, и я был послан дабы исполнить твое желание.
Глаза, которые он так любил, расширились от осознания. 
— Тебя прислал Раче?
— Да. Ну, вроде того. — Рассказав ей, каким ужасным был небесный зал, ты только заставишь ее волноваться. Поэтому Найвер решил помолчать.
— Значит, Раче считает мою месть достойной?
Я не уверен, что его это волнует настолько, чтобы разбираться в истоках каждой молитвы. Найвер оставил свои сомнения при себе.
— И он послал тебя, — добавила она, — ответить на мою молитву. 
Она покачала головой.
— Трахаться будет достаточно сложно.
Она не сердится на меня!
— Кто причинил тебе боль? — требовательно спросил он. — Я убью их!
Она бросила на него раздраженный взгляд, который у него всегда появлялся, когда она понимала, что он ее не слушает. 
— Я же говорила тебе, что буду молиться о мести королю Хорику, если ты умрешь.
Я думал, ты шутишь. 
— Я не уверен, что это его вина.
— Если бы он не приказал тебе напасть на войнов Гегнеров, ты был бы еще жив, — сказала она с полной убежденностью.
Найвер знал, что лучше не спорить.
— Но теперь это не имеет значения, — продолжила она. — Даже если я не могу прикоснуться к тебе, ты здесь. Мы снова вместе. Я никогда не отпущу тебя.
— Листиг, любовь моя, я не могу остаться. Мне очень жаль. Раче этого не допустит. Я уже чувствую необходимость вернуться к мертвым. Я должен отомстить по твоей просьбе и снова вернуться в Высокий Зал.
Необходимость направиться к замку Хорика обвилась в душе Найвера, как разъяренная гадюка. Он понимал, что мысли кружатся в беспорядочном водовороте. Здесь, как орудие мести Раче, у него не было другого выбора, кроме как убить короля Хорика. Он не мог оставаться здесь со своей женой и не мог вернуться в зал, пока не ответит на ее молитву.
Найвер сказал.
— Я должен уйти сейчас. Я не хочу, но воля Раче вынуждает меня ответить на твою молитву.
— Ты собираешься убить короля?
Правда ли?
Он был таким. Чего уже терять?
Найвер кивнул.
Глаза его жены сузились, как это бывало, когда она задумывалась. 
— А если я снова буду молиться о мести, ты ответишь?
Он кивнул.
— Я сделаю все, что в моих силах. Остальные в зале, похоже, не очень интересовались ответами на молитвы, так что, вероятно, это будет не слишком сложно... Возможно, придет кто-то еще, — признал он.
— Тогда я помолюсь снова. Я буду продолжать молиться, пока ты не вернешься ко мне.
Он хотел спросить, что за пакость она задумала, но необходимость двигаться не оставляла места для размышлений. 
— Я люблю тебя. Смерть ничего не изменила.
— Это кое-что изменило, но я найду способ вернуть тебя обратно.
— Ты сумасшедшая, — сказал он своей жене, еще больше влюбляясь в нее.
Не в силах больше оставаться ни на минуту, Найвер ушел. Он поднялся на длинный холм к замку короля Хорика. Его никто не видел. Люди, которых он приветствовал, кутаясь в зимние меха, никак не отреагировали. Хотя снег кружился и танцевал на ветру, он ничего не почувствовал. Кот, свернувшийся калачиком на витрине булочной, наблюдал за его продвижением со скучающим безразличием Бога.
* * * 
Солдаты у ворот смотрели сквозь него, когда он проходил мимо них, чтобы въехать на территорию замка. Личная гвардия короля, кровожадные воины, убившие десятки врагов, и глазом не моргнули, когда он неторопливо вошел в личные покои Хорика.
Сжимая в кулаке кружку полную виски, король сидел, ссутулившись, за своим столом, бездумно глядя в окно на заснеженные поля.
Найвер обнажил меч и встал позади мужчины. 
— Я пришел убить тебя!
Хорик никак не отреагировал.
Это неправильно?
Он не был уверен. Хорик послал его и его лучшего друга Курцлебига вместе с дюжиной других воинов напасть на гегнеров. Был ли в этом скрытый смысл?
— Кто-нибудь выжил? — Спросил Найвер у короля. — Или ты послал нас всех на верную смерть?
Хорик лениво отпил из кружки.
Значит ли это, что он виноват в их смерти?
Это не имеет значения. Найвер был здесь не для того, чтобы спорить о философии или ответственности.
Собирался ли он ударить короля мечом в спину?
Имело ли это значение, если Хорик все равно не мог его видеть?
По сравнению с убийством своего друга, чтобы он мог войти в Зал Войнов Раче чистокровным воином, это казалось несущественным преступлением.
Найвер вонзил свой меч в спину мужчины, странно удивленный, когда лезвие встретило сопротивление, заскрежетав по кости. Король застыл от неожиданности, дрожь пробежала по его телу, прежде чем он, наконец, рухнул вперед, с глухим стуком ударившись головой об стол.
Вытащив свой меч, Найвер уставился на окровавленное лезвие. 
Я не мог прикоснуться к Листиг, но я мог заколоть Хорика. Как это дерьмо работает?!
Он предположил, что в этом был какой-то извращенный смысл; если бы он был совершенно неспособен взаимодействовать с живыми, как бы он мог быть инструментом мести?
Он взглянул на дверь, раздумывая, что делать дальше. Охранники за дверью, казалось, ничего не слышали.
— Я должен снова увидеть Листиг!
Но он уже вернулся в Зал Войнов Раче, окруженный бесконечными столами, заставленными угрюмыми воинами, которые пили и лениво ковырялись в еде.
* * *
К большому раздражению других войнов, Найвер изо всех сил старался ответить на каждый призыв к мести, каждый раз надеясь, что следующей будет его любимая. Воины с отвращением качали головами, бормоча, что ему скоро наскучит это занятие. Они утверждали, что колоть людей, которые тебя не видят, вряд ли справедливо и честно. Найверу было все равно. Например, вчера он убил мужчину, который изменял своей жене.
  
Наконец он снова предстал перед своей женой.
— Они нашли Хорика мертвым, заколотым в собственной комнате. — Задумчиво склонив голову, Листиг провел рукой по его нематериальной форме. — Твоих рук дело?