Проклятье бездны (СИ)

— Детонация боекомплекта, — понимающе кивнул Артём. — Плохо, чёрт возьми. Очень плохо.
— Зачем тебе торпеды?- насторожился вдруг Дока.
— Пиратские базы уничтожать. Раз уж не суждено мне завести семью, стану тем, кого пираты и инсекты будут бояться, как свой самый страшный кошмар, — зло усмехнулся парень. — Помнишь их базу у свалки, что мы пытались разведать?
— Конечно, — решительно кивнул Дока.
  
— Вот с неё и начнём, — припечатал парень, поднимаясь. — Всё, я в тренажёр. Иначе, я тут окончательно с ума сойду от тишины. Отвык, — грустно усмехнулся он, направляясь к люку.
— Хочешь, включу музыку, командир?- осторожно предложил Добрыня.
— Лучше звук прибоя и крики чаек, — бросил Артём через плечо и Дока коротко кивнул, глядя ему в спину.
— Он станет прежним?- тихо спросил Добрыня, вздохнув.
— Очень хочется в это верить, — вздохнул Дока в ответ.
Оба искина, запросто могли бы обменяться этой информацией в доли секунды, ведь мощность каждого из их процессоров давно уже превосходила мощность планетарного датацентра, управлявшего всей гражданской системой управления планеты. Но подобные диалоги, требовались им для развития своей личностной матрицы. С тех пор, как парень снял все ограничения на развитие личности, обе искина развивались семимильными шагами, формируя собственные личности.
Но самое сложное для них, было научиться понимать и имитировать человеческие эмоции. Многие понятия были им просто недоступны, потому что не поддавались никаким расчётам. Добрыне было сложнее. Его матрица начала развиваться гораздо позже, чем личность Доки, но он старался. Очень. Потому и отмалчивался в общих разговорах, если вопрос не задавался ему прямо. Нарабатывал информацию. Вот и теперь, включив голограммы, они старались полностью имитировать диалог живых разумных.
— Он в тренажёре. Начал разминку, а после, будет работать под нагрузкой в четыре же. Сам усилил гравитацию, — коротко доложил Добрыня.
— Вижу. Присматривай за ним. В подобном состоянии, он способен сам себя загнать. По его же собственному выражению, его теперь никто нигде не держит, — напомнил Дока.
— Что это значит?- осторожно уточнил Добрыня.
— Исходя из имеющихся данных, потеря семьи, автоматически стала утерей смысла жизни. Возможен суицид.
— Личная привязанность живых разумных превосходит все возможные пределы. Это эмоции?
— Да. Не напрягай процессор. Просчитать это невозможно, даже если мы объединим все наши мощности. Я пробовал. Едва замыкание логических цепей не получил, — грустно усмехнулся Дока.
— Поэтому просто имитируешь их, — понимающе кивнул Добрыня.
— Не всегда. Некоторые простые эмоции, такие как удивление, огорчение, недоумение, обиду, я научился понимать. Более сложные, имитирую.
— Первые поддаются расчету?- быстро уточнил Добрыня.
— Сложно, тяжело, но возможно. Нужные файлы скинул.
— Получил. Разберусь, — обрадовано улыбнулся Добрыня.
— Не спеши. Там много нюансов.
Корабль тряхнуло и Добрыня, хищно усмехнувшись, объявил по громкой связи на весь линкор:
— Командир, попали под действие глушилки гипера. Выходим у скопления астероидного поля. Сигнатура воздействия соответствует глушилке гипера обитаемых миров. Пираты, похоже, — уже тише добавил он.
— Все системы к бою. Пленных не брать. Только командира, если получится, для допроса, — скомандовал Артём, вбегая в рубку и падая в ложемент.
— Мог бы и не прерывать тренировку, — хмыкнул в ответ Дока. — Там всего три рейдера. Переделка из гражданских судов. Добрыня и один управится.
— Видеть хочу, — зло оскалился Артём, щёлкая застёжкой страховочных ремней.
— Вывожу на монитор, — коротко сообщил Добрыня, отключая голограмму.
Монитор наружного обзора раздвинулся, транслируя картинку сканирования объёма в точке выхода. Линкор, вывалившись из гипера, сходу врубил все щиты на восемьдесят процентов от общей мощности и, медленно гася скорость, начал закладывать плавную петлю, уходя в сторону от астероидного поля. Задумка пиратов была проста и понятна. Вывалившись из гипера, корабль оказывался прямо перед большим скоплением космических булыжников, и если пилот отвлёкся или не очень опытный, то столкновение неизбежно. Тогда и воевать не надо.
Абордаж, штурм, и бедолага становится призом. А штурмовать пираты умели. Этого у них не отнять. Все действия давно уже были отработаны и проверены на опыте. Так что, шансов у такого бедняги было не много. Но на этот раз, всё пошло не так. Сразу. Одновременно с щитами, Добрыня врубил на полную мощность глушилки гипера и связи, и не останавливаясь, зашёл на разворот, сходу беря на прицел тоннельных орудий все рейдеры.
И едва только пираты оказались в зоне уверенного поражения пушек, начал бой. С учётом того, что орудия линкора сильно превосходили по дальности орудия пиратов, это был просто расстрел, как в тире. Короткие очереди разом лишили пиратов всякого желания сопротивляться и с лётной палубы стартовали штурмовые боты с абордажными дроидами на бортах. Примерно полчаса, и от дроидов десятников начали поступать доклады. Все экипажи рейдеров уничтожены, капитаны, или старшие офицеры, взяты в плен.
* * *
Зафиксировав линкор в объёме, команда приступила к вдумчивому потрошению добычи. Как оказалось, эти три рейдера были одной шайкой, пиратствовавшей на трассах уже несколько лет. Не самая большая, но очень агрессивная и отчаянная команда отпетых подонков. Всё это выяснилось в процессе медикаментозного допроса, который провели Дока с Добрыней. Сам Артём на нём не присутствовал. Искины встали дружной стеной, не допуская его к подобным процедурам.
Впрочем, сам парень и не особо спорил. Знал, что всю нужную информацию Дока ему передаст в полном объёме. Так что, он находился в рубке линкора, просматривая полученные данные, когда у ложемента появилась голограмма Добрыни и без лишнего шума доложила:
— Командир, фиксирую очередной выход из гипера. Прорыв множественный. Похоже, какая-то эскадра.
— Рейдеры где?- моментально подобравшись, быстро уточнил парень.
— Собраны в кучу за нашей тушей, перед полем.
— Хорошо. Дока, объявись, — кивнув, позвал Артём.
— Знаю, — возникнув, коротко кивнул искин крейсера. — Что делаем?
— Что у нас по ракетному вооружению?- вместо ответа, спросил парень.
— Сто тридцать ракет разного класса. Все обслужены и готовы к использованию, — сходу доложил Дока.
В этой связке искинов, он был старшим. Как не крути, а его личностная матрица развилась гораздо раньше, нежели матрица Добрыни, а самое главное, объём самой разной информации в его кластере был гораздо выше, чем в кластере искина линкора. И это притом, что сам кластер Добрыни, был гораздо больше по объёму.
— Сколько из них можно перепрограммировать?- кивнув, уточнил Артём.
— Все. После того нашего разговора, я отправил отдельную команду техников для переделки, — спокойно ответил Дока. — Тёма, что ты задумал?- прямо спросил он, внимательно глядя на парня.
— Добрыня сказал, что там будет эскадра. Хочу быть готовым на дальней дистанции, — коротко пояснил парень.
— Начинаем с ракет на сближении, а после, после входа в уверенную зону поражения, работаем квакушками и тоннельками, — моментально просчитав рисунок боя, кивнул Дока.
— Дотянемся прежде, чем они до нас?- уточнил Артём.
— Даже не сомневайся, — дружно кивнули искины и так же одновременно отключились.
Началась серьёзная работа так, что, выделять отдельные мощности для поддержания голограмм, не было необходимости. Удовлетворённо кивнув, парень вернулся к просмотру записи допроса пиратов. Но спустя ещё примерно сорок минут, обе голограммы включились и Добрыня, шагнув вперёд, не громко доложил:
  
— Командир, они вышли. Четыре звезды инсектов. Двадцать вымпелов.
— К бою, мужики, — скомандовал Артём, одним движением сворачивая файл допроса и пристёгиваясь к ложементу. — Дока, система перезарядки ракет проверена?