Идеальная совместимость (СИ)

— Программа совместимости не идеальна, — произносит он. — Но она стала нашим ответом на вызовы будущего. Я могу понять, почему общество против подобных ограничений, но вы тоже поймите, что в противном случае нашу цивилизацию будет уже не спасти, — заканчивает он.
— Ваша репродуктивная пара думает так же? — выкрикивает кто-то с места. В зале устанавливается тишина.
— Думаю, лучше на этот вопрос ответит сама Теона.
  
Я откашливаюсь. Колени чуть подрагивают, но голос — нет. Я успела прокачаться в публичных выступлениях в Подполье.
— Признаться, это сложный вопрос, — как и намеривалась, говорю то, что чувствую. — До недавнего времени я была ярой противницей Акта. И только недавно я нашла в себе силы взглянуть на эту ситуацию не со своей эгоистической позиции, свойственной, наверное, любому человеку, а отстраненно. И, признаюсь, пока не успела выработать какого-то нового суждения по этому поводу. Одно понятно — у каждой из сторон есть своя правда. И нам нужно просто найти точки компромисса. Возможно, они находятся в плоскости защиты прав генетических пар и поддержки бездетных семей, которые подчас оказываются в глубоком кризисе, когда одному из супругов приходится…
— Вы собираетесь лоббировать эти вопросы на законодательном уровне? — перебивают меня с места, но уже в микрофон.
— Боже, Ким, она собирается в декрет! — шипит кто-то, сидящий рядом с парнем.
Я растерянно улыбаюсь. Ну, то есть… Это я знаю, что растерянно. Надеюсь, на записи этого не будет видно. В зале повисает легкое напряжение. Я чувствую, как Тор слегка поворачивается ко мне. Но вовсе не для того, чтобы остановить, а чтобы быть рядом, как он и обещал.
— Мне пока сложно об этом судить. Моя жизнь, как вы понимаете, перевернулась с ног на голову так, что о таких вещах, как моя новая социальная роль, я пока не задумывалась. Однако, безусловно, я буду счастлива, если мой опыт и я сама окажемся полезны нашему обществу.
— Правильно ли я понимаю, что вы уже свыклись со своей ролью?
— Я… пытаюсь найти в себе силы это принять. Но вы должны понимать, что это не отменяет боли и того факта, что люди, лишенные выбора, порой чувствуют себя ужасно. Свобода воли — высшая ценность, данная человеку. Я буду помнить об этом, что бы ни случилось.
Не знаю, откуда во мне берутся эти слова. Мне сложно быть такой откровенной, да. К тому же… Совершенно ведь непонятно, как к этому отнесутся. Что будет, если мои слова навредят Тору?
Мое красивое голубое платье прилипает к спине — так сильно я волнуюсь. С дрожащей улыбкой на губах поворачиваюсь к мужу. Наши взгляды встречаются в первый раз с тех пор, как я взяла слово. Невыносимо! Опускаю глаза и только тогда понимаю, что все это время сидела, впившись ногтями в его ладонь. А он терпел.
Вопросы продолжают сыпаться. Про личный выбор. Про генетические квоты. И про то, насколько беременность повышает социальный рейтинг. Я отвечаю, активно используя чип. В какой-то момент слова превращаются в гул. Лица — в расплывчатые пятна света. Но все под контролем. Я больше не волнуюсь. Самые острые вопросы прозвучали вначале. И уж если я на них не посыпалась, то и дальше наверняка справлюсь. Тем более Тор ведь так и не выпустил мою руку.
Когда встреча заканчивается, зал поднимается. Кто-то аплодирует искренне. Кто-то из вежливости, но откровенной враждебности я не замечаю. Нас обступают. Фото. Селфи. Рукопожатия. Я улыбаюсь. Киваю. Что-то говорю. Постепенно сродняясь с мыслью о том, что с таких высоких трибун можно сделать для общества гораздо больше, чем из Подполья.
— Ну что ты молчишь? Это было ужасно? — кусая губы, интересуюсь я, когда мы усаживаемся в машину.
— Нет. Ты отлично справилась. Спасибо. Поэтому… Как насчет еще одного мероприятия?
— Сейчас?!
— Форум «Новая семья». Тебе нужно будет переодеться.
Зал меньше. Теплее. В креслах — супружеские пары, меценаты, представители благотворительных фондов. На экране за нашими спинами — младенцы, улыбающиеся женщины, статистика восстановленного прироста. Здесь не задают острых вопросов. Здесь кивают и аплодируют. И мне это мероприятие нравится гораздо меньше, несмотря на то, что его формат исключает каверзные вопросы недавних школьников.
Нас усаживают в первый ряд. Фотографы просят сесть чуть ближе. Тор кладёт руку мне на спину. Это уже часть сценария. Я… знаю. Но моему телу все равно. Оно реагирует на это прикосновение стайкой мурашек.
Тор наклоняется ко мне:
— Ты держишься лучше, чем я ожидал.
— Это отнимает много энергии.
Он тихо хмыкает.
На сцене выступают психологи. Говорят о кризисах в парах, о поддержке, о праве на страх.
Право на страх. Я цепляюсь за эту фразу. Страшно ли мне? Да, конечно!
После форума даю короткое интервью. Журналист с аккуратной прической спрашивает, как я справляюсь с вниманием. Женщина в строгом костюме интересуется, планирую ли я участвовать в разработке новых поправок. Повторяю сказанное в университете. А сама с тревогой размышляю о том, что обо мне подумают в Подполье, когда до них дойдет это видео. Не удивлюсь, если мои побратимы решат, что я продалась, как последняя шкура… Возможно, они спешно меняют пароли и явки, боясь, что я выдам и их.
Хорошо, что все, наконец, заканчивается, и мы можем ехать домой. Моя психика явно перегружена происходящими событиями. Не зря я начинаю дергаться и сомневаться, что все делаю правильно. Даже Тор это замечает.
— О чем ты думаешь?
— О доме…
— Что о нем думать? — Тор, конечно же, уверен, что я имею в виду наш дом, а когда понимает, что речь идет о Подполье, хмурится. Это непривычно, потому что его лицо обычно… да, я уже не раз упоминала. Абсолютно бесстрастно.
К счастью, до дома остается ехать всего ничего. А там я залягу в горячую ванну и буду лежать, пока вся не сморщусь. В этих мечтах захожу в дом и сразу же беру курс на свою комнату. Но Тор останавливает мой порыв, придержав за руку. Как ни странно, это даже привычно.
— Что?
— У тебя кто-то остался?
— Где? — искренне недоумеваю.
— В Подполье. Может быть, мужчина или…
— Нет! — избегая его взгляда, отвожу глаза. Такие разговоры меня до предела смущают — не знаю почему. Смотреть на него сил нет, но Тор не дает мне отвернуться. В этот раз он очень настроен на то, чтобы наши взгляды зачем-то встретились.
— Это правда? — спрашивает он, когда мне ничего не остается, кроме как это позволить.
— Да. Только не пойму, какое тебе до этого дело… — шепчу устало.
— Говорят, если никого не любишь, то проще быть с другим. Ты понимаешь?
Мои глаза шокированно распахиваются.
— Тор… — чуть не хнычу я.
— Все будет хорошо. Я сделаю все, как ты хочешь. Просто перестань противиться неизбежному.
  
Глава 13
 
Тея
Неизбежное.
Я вглядываюсь в его лицо в попытке понять, что именно он вкладывает в это слово. Отступаю на шаг. Тор не пытается меня удержать, а кажется, что да. Еще как. Самим пространством. Давящим взглядом. Тишиной, которая повисает за этими словами.
— Я хочу принять ванну, — шепчу, не узнавая свой голос.
— Хорошо, — кивает Тор.
— Тогда, может, ты оставишь меня на время? — спрашиваю, уже понимая ответ.
Тор делает едва заметный вдох.
— Лучше я побуду с тобой, — произносит он.
По какой-то совершенно дикой причине его ответ не будит злости. Я знаю, что он действительно старается. Просто это никак не облегчает происходящего. Я даже перед свадьбой так сильно не волновалась. Тогда я знала, что какая-то защита у меня есть. Теперь же я абсолютно перед ним безоружна.
  
И нет смысла просить. Умолять. Падать в ноги…
Он сделает то, что должен. Потому что действительно верит, что так будет лучше для всех.
Может быть. Я не знаю… Я уверена, что точно не для меня. У низших все по-другому. В пятом круге нет проблем с рождаемостью. Там просто нет желания плодиться. У молодежи его попросту нет. Может быть, следующим шагом их всех обяжут? Такие разговоры уже ведутся. В любом случае, сама я пока не готова к детям! А после сегодняшней ночи…