Идеальная совместимость (СИ)

Я молчу. Мне нечего на это ответить. Я… Не задумывалась о том, как это выглядит и переживается с той стороны. В груди неприятно тянет. Кажется, я подчистую проиграла эту дуэль. Выходит, Ирма не такая уж и бестолковая?
— Значит, наше счастье теперь — золотая клетка?
— Клетка есть у всех, — пожимает плечами Ирма. — У тебя была цифровая. У меня — социальная. У господина главнокомандующего, — она кивает на все так же молчащего Тора, — карьерная.
  
Я успеваю только моргнуть, как в гостиную с визгом врывается Девид, а следом за ним — девочка помладше, светловолосая, с туго завязанными косичками. В руках у мальчика — две ракетки для падела и мячик.
— Пап, ты обещал! — выпаливает Девид, подпрыгивая на месте.
Марк выглядит так, будто ему вручили инопланетный артефакт.
— Я… э-э… да, конечно. Сейчас. — Он крутит ракетки в руках, явно не слишком понимая, что с ними делать.
Я неожиданно улыбаюсь.
В Подполье падел был почти национальным видом спорта. Площадки стояли между серыми жилыми блоками, ракетки передавались из рук в руки, мячи латали скотчем. Развлечений у нас было не так много, и мы играли до темноты, до ссадин на коленях, пока не охрипнем!
— Ты умеешь? — смотрю я на Марка.
Он честно качает головой.
— С теорией знаком.
Я фыркаю.
— Теория в паделе бесполезна.
Тор бросает на меня быстрый взгляд. В нем мелькает что-то похожее на интерес.
— Я могу с ним поиграть, — говорю, обращаясь к Марку. — Если ты не против.
— Конечно, — облегченно выдыхает он. — Это устройство подарили Девиду на день рождение в саду. Регулярная игра повышает социальный рейтинг…
— И физически развивает ребенка, — киваю я.
— Пойдем! — Девид тянет меня за руку.
— Только есть правило.
— Какое? — настораживается мальчик.
— На время игры отключаем чип. Иначе будет неинтересно.
В гостиной становится чуть тише.
— Зачем? — хмурится он.
— Затем, что тогда ты сам будешь просчитывать траекторию и угол отскока, потому как не знаешь заранее, куда прилетит мяч. Так появляется самый настоящий азарт. Понимаешь?
Девид колеблется секунду. Потом решительно стучит пальцем по виску.
— Отключил!
Я делаю то же самое.
Мир слегка «провисает». Фон становится менее четким. Внутри сразу возникает ощущение легкой пустоты, но поскольку я в любой момент могу вернуть ощущение контроля, психологического дискомфорта я не испытываю.
Мы выходим на задний двор, где, оказывается, оборудована идеальная площадка для игр — стеклянные борта, ровное покрытие, автоматическая подсветка. Вот бы ее разворотить. В ней же совсем нет жизни!
— Основное правило, — говорю я, вручая ракетку Девиду, — не думать слишком долго.
Он кивает, сосредоточенный до смешного.
Первая подача — криво. Мяч улетает в сторону. Девид смеется, вполне себе как обычный ребенок. Вторая подача — чуть лучше.
Я двигаюсь легко и без цифровой подсказки. Мое тело и так помнит все. Я забываю, где нахожусь, с головой ныряя в игру.
Через пару минут Девид начинает увлекаться. Кричит, когда попадает. Прыгает, когда отбивает сложный мяч. Я хохочу вместе с ним. И вдруг замечаю стоящего чуть в стороне Тора.
Делаю сложную подачу. Девид промахивается и недовольно морщит нос.
— Не злись, — говорю я. — В игре важно проигрывать. Иначе ты не научишься.
— Но я хочу выигрывать!
— Хотеть не вредно.
Мы играем еще минут десять. Потом к нам выбегает маленькая Аня. Я автоматически приседаю, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Привет, — говорю мягче, чем собиралась.
Она смотрит на меня осторожно и так же боязливо протягивает мяч.
Я беру его, легонько подбрасываю, ловлю, возвращаю ей. Она улыбается. Тор всё это время стоит неподвижно. Когда я поднимаю глаза, наши взгляды встречаются. И я вдруг отчетливо понимаю: он видит что-то весьма для себя неожиданное. Неужели сравнивает меня с Ирмой? Похоже на то. Страшно представить, какая в его голове складывается картинка. О, черт! А что я буду делать, если он вдруг решит, что я подхожу для роли матери не только формально, но и по-настоящему… Разве это все не усложнит еще больше?!
— На сегодня хватит, — говорю я, возвращая ракетку Марку. — Иначе завтра руки будут болеть.
Девид протестует, но после внушения отца соглашается, что так действительно будет лучше. Правда, перед этим берет с меня обещание повторить. Я киваю и включаю обратно чип. Мир снова становится кристально четким. Я чувствую, как тяжелый взгляд Тора прожигает мне спину, но не оборачиваюсь. Не хочу видеть, что именно он для себя решил. И так понятно, что я, сама того не желая, совершила ужасную глупость. Я не собиралась производить впечатление. Не планировала демонстрировать, какой из меня выйдет заботливый взрослый. Я просто… играла. Дышала. Жила. Не подумав о том, что для этого чертового биоробота все это выглядело весьма заманчиво.
Если он благодаря своими алгоритмам увидел во мне не только упрямую «низшую с принципами», а и потенциально идеальную мать… всё усложняется. А мне это зачем? Хватит того, что уже завтра я стану его женой. Хочу я того или нет, все пути к отступлению схлопнутся.
Мне бы что-то придумать. Времени осталось совсем немного, а я? Что я сделала за это время? Поиграла в падел. Вместо того чтобы искать лазейки. Бреши. Людей, которые мне смогли бы помочь. Любые варианты.
Стоя посреди чужого ухоженного двора, я вдруг с холодным ужасом понимаю, что ни на шаг не приблизилась к побегу. Ни на один долбаный шаг!
Возвращаемся в дом. Дети уносятся наверх. Марк что-то обсуждает с Тором вполголоса. Я делаю вид, что рассматриваю интерьер, но на самом деле пытаюсь собрать мысли в кучу. Нужно действовать. И быстро.
— Ты выглядишь грустной, — тихо замечает Ирма.
Я вздрагиваю. Не заметила, как она подошла.
— Правда? — пожимаю плечами. — С чего бы это? — иронизирую, не уверенная, что она поймет. Но взгляд Ирмы становится неожиданно цепким.
— А ты и правда не хочешь этого брака, — заключает она.
— Нет, конечно. Я же так и сказала, не так ли?
— Да, но… Я думала, у тебя с Тором своя игра.
— Это какая же?
— Вдруг ты рассчитывала, что он за тобой побегает? Поуговаривает…
Мои брови подлетают вверх. Это даже смешно.
— Думаешь, он бы мог?
— Нет, — хохочет Ирма. — Тор абсолютно непрошибаемый. Но не все это понимают.
— Я не дура, если ты об этом. Высшие меняются только в дешевых бульварных романах.
Ирма ничего не говорит. Задумчиво на меня глядя, она постукивает наманикюренным пальчиком по губам.
— Брака тебе не избежать.
Наверное, в глубине души я это уже понимаю. Просто никак не могу смириться.
— Но если ты в самом деле не хочешь ребенка, есть варианты… — шепчет Ирма, наклонив к плечу голову. Мое сердце пропускает удар.
— Какие?
Она понижает голос ещё на полтона.
— Ну, ты же из Подполья. Там что, не слышали о противозачаточных?
— Конечно, слышали. А что… — я жадно облизываю вмиг пересохшие губы, — В Первом круге можно достать таблетки?!
По спине проходит холодок.
— Ну, конечно, господи. Тут есть что угодно, — продолжает Ирма, посмеиваясь. — Если хочешь, дам тебе номерок одного чудесного мальчика, который помогают женщинам контролировать этот процесс.
— Ты… — я не нахожу слов. — Ты можешь гарантировать, что мне не продадут паль?
Она пожимает плечами.
— А почему, ты думаешь, я не с пузом?
В голове вспыхивают десятки самых разных мыслей. Это незаконно. Это риск. И для здоровья, и если Тор узнает…
— Марк, я так понимаю, не в курсе?
Ирма смотрит на меня долгим взглядом.
— Мужчины знают ровно столько, сколько им нужно. Так что? Тебе дать контакт?
  
Судорожно сглатываю. Приходится несколько раз откашляться, чтобы выдавить из себя:
— Да! Конечно.
— Тогда запоминай, — тихо велит Ирма и диктует мне адрес для связи. Я несколько раз повторяю тот про себя, не подключая запись. — Это дорого, — добавляет она. — Но теперь у тебя есть счет.