Ретро Бит 3 (СИ)

Пробуешь открыть дверь — она заминирована. Осматриваешь дырку в полу — тебя кусает змея. Съел что-то — умираешь через десять ходов, так как это были не те грибы. Не съел? Тебя ждет смерть от голода или от жажды, если забыл выпить воды. Погибаешь, когда заговорил не с тем персонажем и он убивает тебя за наглость. Пошел налево — упал с обрыва. Нужно ведь смотреть под ноги. Сохраняться на каждом экране стало рефлексом, и не спасало из-за нескольких вариантов отложенной смерти. Подобрал предмет? Через сотню ходов выясняется, что он проклят и убивает тебя.
  
Иронично то, что гибель персонажей — самая смешная часть игры. Не считая дурашливого Ларри, остальные адвенчуры поданы на серьезных щах и здорово приправлены пафосом. Убей дракона, спаси принцессу и в таком духе. Сюжеты прямолинейные и наивные, но не без искренности, важной для любого произведения. Сложилось впечатление, что в студии два сценариста. Первый выдумывает добрую историю о рыцаре без страха и упрёка, после чего в дело вступает второй и прописывает, сколькими способами отважный герой умрёт в мучениях на своём пути.
Почему люди вообще покупают их игры? Ответ скорее всего в том, что особенной альтернативы пока что нет. Колумб еще не открыл Америке нормальный геймплей, обходящийся без издевательств над игроком. Ну и картинки. Они хоть и простые, но для людей, не избалованных графикой, смотрятся настоящим откровением. Линда и то прониклась, хотя сама в сто раз лучше на бумажке нарисует.
Помыкался еще час-другой и забросил гиблое дело угадывания формулировок. Не хочется себя переоценивать, но, быть может, у меня есть что предложить Сьерре относительно их процедуры векторизации. Курс «компьютерной графики» из нашего воронежского политеха я запомнил более-менее неплохо и, как минимум, кривые Безье и сжатие Хаффмана использовать смогу. То есть сжать десять дискет до пяти, если верно оцениваю.
Дни текли один за другим. Школа, работа, код и снова они же в том же порядке. Без перерывов, праздников и выходных. Повторить! Повторить! Повторить! Неделя, вторая, третья. Хорошо лишь то, что марафон трудоголизма я не в одиночестве проходил. А совместный труд, для моей пользы — он объединяет.
Пенелопа Смит научилась убегать от валуна и перепрыгивать препятствия, но выглядела пока что как пара треугольных скобочек на тонких ножках. Запланированную фишку с освещением пришлось отправить в разряд дальних планов, на другую не тянуло железо. Зато функционал потери персонажем одежды я сделал. Самым примитивным образом — с заменой спрайтов в модельке. Выглядел бесконечный побег Пенни от булыжника пока что стрёмно, но игрался неплохо, почти так же затягивающе, как Флэппи Бёрд.
Мой движок текстовых квестов догнал по функционалу все то, что я увидел у Сьерры: инвентарь, дайсы, позволяющие запускать события с разной вероятностью, отложенные скрипты, глобальные флаги и переменные, условия переходов к новым экранам, включая смерть персонажа. Я даже набросал шуточную демку, которую назвал: «40К способов подохнуть». Способов смерти персонажа там было не сорок тысяч, и даже не ровно сорок, меньше. Не мудрствуя лукаво, украл идею фильма «Пункт назначения» и сделал так, чтобы буквально каждая бытовая мелочь убивала персонажа, попросив помочь с написанием сценария Линду. Должен отметить — эти вьетнамцы и правда знают толк в ловушках. Особенно мне понравились пять вариантов смерти героя от желтых резиновых уточек. Наверное, с нами что-то не так, если по дороге в школу мы увлеченно обсуждали, как еще можно убить при помощи утенка и хохотали над удачными вариантами.
Самое важное: выручка моих автоматов в Аркадии не проседала, несмотря ни на каких пиратов. Очереди к ним, однако, постепенно сокращались и четвертую уточку-каналью я добавлять не стал.
16 апреля 1982-го года, в пятницу, я отдал в школьную канцелярию записку от опекуна о том, что мне необходимо отлучиться по важному семейному делу и мы с Линдой, официально вписанной в страховку форда, поехали сдавать мой экзамен на вождение. По пути девушка делилась подробностями своих попыток.
— Крис, ты как будто десять лет за рулем, водишь лучше меня и у тебя всё всегда получается, но экзаменаторы из департамента транспортных средств… они те еще каброны, ой! Елена и Кармен плохо на меня влияют. А чиновники — они любят поиздеваться. Особенно мистер Кент. Такой, с залысинами и пышными усами. Я два раза ему сдать не смогла, отец потом орал, что я тупая.
— Кларк Кент? — с иронией спросил я.
— Стивен Кент. Его суперсила в том, чтобы придираться к мелочам. Сейчас я тебе расскажу всё, что выяснила за две попытки. В третью повезло и достался другой, адекватный экзаменатор. Начнем с того, что мистер Кент всегда специально забывает пристегнуть ремень, сев в машину. Ты обязан убедиться, что пассажир пристегнут, иначе не сдашь…
Не везет мне со Стивами. Стоило только Линде назвать имя экзаменатора, как чуйка начала меня накручивать — «попадется именно он».
И не ошиблась интуиция. Отстояв очередь и получив номерок, к десяти утра мы с Линдой находились на парковке департамента, где ко мне в окошко постучался лысеющий краснолицый «дядя с большими усами», которому уши я бы пооткрутил, после долгого и обстоятельного рассказа девушки о двух проваленных экзаменах.
— Номер восемьдесят четыре, Кристобаль Колон? Пусть пассажир покинет машину, начинаем осмотр. Мисс Ким? Глаза меня не подводят? — чиновник поправил большие квадратные очки. — Вы не только сумели каким-то чудом доказать, что достойны лицензии, но и берете учеников? Ловите момент. Со следующего года к сопровождающему взрослому наставнику начнут применять возрастной ценз — не младше двадцати пяти лет. Ну, посмотрим, молодой человек, чему вы научились у худшего водителя, что пытался сдать мне экзамен. Предупреждаю вас — с 1978-го никто еще не справился у меня с первого раза. Быть может, заранее возьмете самоотвод и позволите мне выпить кофе? Нет? Хорошо, юноша, начнем с осмотра машины. Включите левый поворотник.
Я поочередно продемонстрировал работу поворотников, стоп-сигналов и клаксона. Каждый пункт мистер Кент отмечал у себя в планшете. Обычном, бумажном. Я уже знал, что скорее всего не сдам, потому что когда препод хочет завалить студента, у того оказывается листок в линеечку или другой фатальный недостаток подготовки. Но сдаваться не собирался!
— Хорошо, машина в порядке. Но покажите, как вы продемонстрируете поворот и остановку ручными знаками.
Еще одна ловушка с экзамена Линды. Ни разу я не видел, чтобы кто-то показывал эту пантомиму с заменой поворотников положением рук. Но владеть ей, оказывается, обязан. И очень хорошо, что по пути мы их повторили. Я почему-то пребывал в святой уверенности, что торможение надо обозначать, подняв высунутую из окна руку вертикально вверх. А оказалось, что нужно наоборот, вниз, согнув в локте. Быть может, опять локальные пендехостанские правила.
Пожалуй, вся эта бюрократия меня не бесит. У нас в воронежском ГАИ экзамен заключался в том, чтобы скинуться деньгами представителю автошколы, а тот, в свою очередь, сунул взятку милиционеру. А тут на вид всё прямо по-честному и официальному.
Хотя, скорее всего, и здесь взяточник коррупционером погоняет, нужно только входы и выходы знать. Не коррупция, а лоббирование! Наверняка Больцман или парни из баррио могли бы всё устроить за малую денежку. Но, во-первых, жаба как-то выжила в кузинатре и душит, во-вторых, не хочется связываться со всяким сомнительным до официальной эмансипации.
  
— Трогайтесь, мистер Колон, — велел экзаменатор, заняв сиденье по правую руку от меня.
— Сэр, безопасность пассажиров превыше всего. Пожалуйста, пристегнитесь, — попросил я.
— Вижу, мисс Ким хорошо вас подготовила, — прокомментировал тот, выполняя требование. — Начинайте сдавать назад.
И тут мне девушка про ловушку тоже рассказала. «Не верь зеркалам. По правилам мистера Кента ты должен проверить слепые зоны, лично повернувшись назад.»
Так и продолжили согласно списку, названному Линдой. Я не допустил ни одну из ее ошибок. Четко фиксировал стоп-линию, даже если поблизости не находилось ни одной машины, выдерживал дистанцию на светофорах, держался четко в центре своей полосы и прочее, прочее, прочее. Даже вспотел от необходимости удерживать в голове столько переменных, не прекращая управлять автомобилем. Уверен, окажись экзаменатор за рулем лично — не справится с половиной собственных правил.