Ретро Бит 3 (СИ)

— Ваша очередь, мистер Андерсон.
Адвокат «системы» не стал подниматься на трибуну и зачитал речь с места, поднявшись и уперев длинные руки в стол.
— Ваша честь. Штат категорически возражает. То, что мой коллега называет «самостоятельностью», на деле является опасной безнадзорностью. Мальчику шестнадцать. Его родители мертвы, а старший брат в тюрьме за тяжкое преступление. Заявитель проживает в криминогенном трейлерном парке в печально известном районе Сан-Вэлли. Сегодня мы докажем суду, что его так называемые «доходы» — это случайная подработка, его социальное окружение опасно, а сам он проявляет агрессию и не способен подчиняться правилам в школе. Эмансипация в его случае — это не билет в успешную взрослую жизнь, а прямой путь в уличную банду, в которую мистер Колон давно мечтает вступить. Интересы ребенка требуют контроля системы опеки, а не безграничной свободы, к каковой он психологически не готов.
  
— Ваша честь, позвольте мне вызвать первого свидетеля, мистера Джон Ковальски, — начал Больцман, — работодателя моего подзащитного.
Начиналась работа с каждым новым лицом с присяги. Знаменитое «Клянетесь ли вы, что, будете говорить правду, только правду и ничего кроме правды?»
— Мистер Ковальски, сколько зарабатывает в неделю у вас Кристобаль Колон и чем занимается?
— Я владелец прачечной и маленького зала аркадных автоматов. Кристобаль ремонтирует у меня стиральные и сушильные машины, а также аркады. В среднем выходит триста долларов в неделю. Хорошие деньги для взрослого, не то, что подростка.
— Имелись ли нарекания к работе моего подзащитного? Опоздания, выговоры, иные проступки?
— Нет, он лучший сотрудник, что у меня был за многие годы ведения бизнеса.
— Вы платите мистеру Колону наличными в конверте, на так ли? — спросил Андерсон, когда настала его очередь.
— Нет, не так, всё легально. Парнишка именно потому и пошел работать ко мне, что нуждался в чистом официальном заработке. Не верьте штампам о прачечных с телевидения.
— Как-то подозрительно много, не считаете? Не занимаетесь ли вы легализацией преступных денег, украденным старшим братом истца?
— Протестую! — очень по-киношному воскликнул Лео. — Адвокат ответчика не имея оснований обвинять уважаемого владельца частного бизнеса в отмывании денег.
— Протест принят. Мистер Андерсон, вы получаете предупреждение.
Следующей Лео позвал дать показания Елену и та рассказала, какой я хороший племянник. Я — самый взрослый человек из всех, кого жена Гектора знает. И на аренде более просторного трейлера настоял, и сам зарабатываю на ее оплату в прачечной, и школу закончил, и продукты на свои деньги покупаю, и в идеальном порядке дом содержу. Аж загордился собой слегка, тем более, что всё чистейшая правда.
— А что вы скажете насчет опасного бойцовского пса, питбуля, живущего у вас дома?
— Дюке — ласковый, как щеночек, он не опасен. Но мы все равно держим его в вольере и надеваем намордник — таков закон.
— Миссис Колон, позвольте спросить, а в чем же заключается ваша роль как опекуна? — задал каверзный вопрос Андерсон. — Вы заявили, что Кристобаль полностью оплачивает аренду нового трейлера. Скажите, а каков ваш личный вклад в семейный бюджет? Вы сейчас работаете? Верно ли, что ваш уровень жизни значительно вырос с тех пор, как брат вашего мужа начал приносить домой сотни долларов в неделю? Когда вы в последний раз покупали ему одежду или школьные принадлежности на свои собственные деньги? Если сегодня суд откажет в эмансипации и назначит государственного попечителя, который возьмет под контроль все доходы юноши, вы сможете и дальше оплачивать этот просторный трейлер в одиночку?
— Ах ты, пендехо гринго! Да ты и ногтя моего Тобалито не стоишь! — взорвалась Елена. — Я хорошо о нем забочусь!
— Протестую! — одновременно с ней выкрикнул Лео. — Ваша честь, имели место давление на свидетеля и составной вопрос! Миссис Колон, пожалуйста успокойтесь.
По лицу Елены я прочитал, что она готова драться с судебными приставами, лишь бы выцарапать глаза Андерсону, но каким-то чудом еще удерживается.
— Сторона ответчика, вы получаете второе предупреждение, — сурово стукнул молотком судья. — Миссис Колон, прошу вас, успокойтесь и покиньте зал. Приставы, помогите свидетелю.
— Вот видите, ваша честь, в насколько опасной и агрессивной среде вынужден существовать несчастный ребенок, — сказала социальный работник. — Наша задача спасти его!
Но ее заткнул удар молотка. К сожалению, по специальной колотушке на судейском столе, а не по голове.
Настала очередь учителей.
— Кристобаль Колон показал себя как ужасно невоспитанный грубиян. Я в буквальной степени опасалась за свои жизнь и здоровье в его обществе, — рассказала Ингрид, умело выпячивая твердые чичис. — Он прямо в классе ругался по-мексикански, комментируя решение задачи.
— Имел место академический спор, не так ли? — возразил Больцман.
— Грубая и нелепая попытка выставить меня некомпетентной. К счастью, мистер Джонсон и мистер Бак защитили меня.
— Как вы оцениваете знания моего клиента по вашим предметам?
— Как поверхностные и недостаточные. Удивляюсь, как он закрыл задолженность. Вероятно, дело в низких стандартах школы Фрэнсиса.
— Ваша честь, обращаю внимание, что мой клиент сдал государственный тест по математике на высокий балл — 432 из 450, что говорит о предвзятом отношении миссис фон Штейн.
— В таком случае я хотел бы вызвать Германа Миллера, постоянного преподавателя математики из школы, где учился мистер Колон, — вступил в дискуссию Андерсон. — Мистер Миллер, дайте свою оценку знаниям истца.
— Мистер Колон обладает блестящим математическим умом, но его потенциалу необходима огранка при помощи строгой дисциплины. Представьте только, юноша полгода делал вид, что не способен перемножить два числа, чтобы затем начать решать сложнейшие уравнения.
— То есть, по вашему мнению, текущие опекуны мистера Колона не справляются?
— Протестую! Наводящие вопросы и оценочные суждения! — возразил Лео.
— Протест отклоняется. Свидетель, вы можете ответить на вопрос.
— По моим сведениям, мистер Колон находится под временной опекой некомпетентной парикмахерши, недавно вышедшей замуж за его брата, которая слишком молода, чтобы воспитывать трудного подростка. Но должен признать, что именно в последние месяцы поведение мистера Колона значительно улучшилось. Он перестал открыто грубить и начал честно получать высокие баллы на уроках. Причины мне неизвестны.
— Передаю свидетеля коллеге.
Лео подробно расспросил Миллера о шахматном кружке и турнире. Всё, чтобы выпятить мою «гениальность» не хуже, чем грудь мисс фон Чичис.
— Если бы не ошибка в протоколировании, Колон победил бы в матче и, возможно, в турнире. В академии Чатсворт Хилл высоко оценили его успехи и, по моим сведениям, собирались продолжить его обучение у них, — рассказал Миллер. — Увы, Колону пришлось уйти из школы.
— Успешно выпуститься, получив диплом государственного образца, вы хотели сказать? — поправил Миллера Лео.
— CHSPE, — простейший тест на умение читать, неудивительно, что талантливый ученик легко его сдал.
— Школьная программа — это не одна лишь математика. В гуманитарных предметах успехи истца не так велики. Послушаем показания учителя истории, мистера Джонсона.
— Колон? Он не патриот и имеет академическую задолженность по моему предмету, — ничуть не тушуясь, объявил пропагандист. — Эссе о важности патриотического воспитания, что он не сдал, получив диплом. Пошёл лёгким путём. Также замечу, что клятву флагу он приносил без должного патриотизма и старанию. Беззвучно открывал рот, думая, что я не вижу. Такие, как он, с радостью продадут нашу великую страну коммунистам. Его могла бы исправить армия. Отправьте в военную академию или кадетский корпус. Там любого малолетнего бандита научат любить Родину, вместо того, чтобы участвовать в антиправительственных митингах.
  
— Протестую! Ложное оценочное суждение!