Режим ожидания
Елена Усачёва
Режим ожидания
Нарисовала Екатерина Скворцова
Леттеринг: Фролова Мария
Режим ожидания / Елена Усачёва. Ростов н/Д
© Усачёва Е., текст, 2026
© Скворцова Е., ил., 2026
© ООО «Феникс», оформление, 2026
Наполеон в шляпе
От двери направо – длинный коридор и кухня. Прямо – комната. Огромная, с высокими потолками. От этой высоты кажется, что комната бесконечна. Справа, в углу, большая двуспальная кровать с белоснежным покрывалом. Взгляд невольно ищет телевизор, но его здесь нет. Зато есть старинное трюмо – невысокая белая тумба с овальным зеркалом. И если сидеть перед ним на пуфике, то в зеркало хорошо видны и ты, и пианино за спиной. Инструмент завален вещами: платками, шапками и кофтами. На крышке, уныло свесив игольчатые плети, стоит папоротник. За ним прячется бюст Наполеона, который угадывается по белой треуголке, торчащей из-под прикрывшей его чёрной шляпы. Рядом – высокая коробка с россыпью весёлых китайских иероглифов на боку и маленькой картинкой плюшевой белой лошадки-качалки в красную крапинку на полозьях. Пианино перегораживает комнату, и за ним виднеется незаправленный диван, вдоль окна, до самого угла, письменный стол со стойкой под компьютер. Закуток со столом и диваном от входной двери загораживает шкаф. Рядом на полу валяются футболки.
– И что ты делаешь? – спросила мама. Невысокая, с короткой светлой причёской, она стояла в проёме между шкафом и пианино и недовольно смотрела на вздыбленное одеяло на диване. Одеяло зашевелилось. На подушке появилась лохматая голова Вовки Харченко. Вовка улыбнулся, потягиваясь и жмуря глаза.
– Читаю, – отозвался Вовка и скрылся под одеялом.
На пол шлёпнулась книга. Ударилась корешком, раскрылась на середине. На шум из коридора прибежала белая лохматая собака. Она понюхала книгу, посмотрела на хозяев и неуверенно вильнула хвостом.
– И давно у нас научились читать с закрытыми глазами? – Выражение лица мамы стало утомлённо-мрачным. Собака поджала хвост, понимая, что любить её сейчас не будут.
– Мама! Ты сама сказала, что я тупой. А тупые только так и делают.
Вовка потянулся за книжкой. Мелькнула обложка. Ремарк. «Три товарища».
– Я и сейчас скажу! – Мама прошла в закуток, пнула лежащие на полу футболки. – А ещё лентяй! Хватит спать днём!
– У меня каникулы. – Одеяло шевельнулось, поглощая хозяина целиком.
– Это у учителей каникулы от вас, балбесов, а у тебя лето. – Мама ещё раз пнула футболки, но от этого ничего не изменилось – одежда сама на полки не убралась. – Что тебе велели на лето прочитать?
– Книги.
– Хорош придуриваться! Вставай! Ты сейчас проваляешься весь день, а потом будешь жаловаться, что голова болит и спина. И мне придётся тебя, дурака, лечить. Опять деньги тратить!
Вовка выглянул из-под одеяла.
– Договорились, я не буду жаловаться.
– Да что толку – жалуйся, не жалуйся, всё равно неудачник, как твой папаша. Вставай, я сказала!
Мама сердито сдёрнула одеяло и поглядела на сына. Вовка был невероятно длинен. Ноги его упирались в боковой валик.
– Ну мама! – пошевелил рукой Вовка, надеясь вернуть одеяло. – У меня каникулы!
– Каникулы у тех, кто хоть что-то делал весь год, а не балду гонял, как некоторые. Все вокруг работают, один ты валяешься.
– Он тоже не работает. – Вовка показал на бюст под шляпой.
Мама тяжёлым взглядом посмотрела на чёрную шляпу. Под ней французского императора было почти не видно.
– Тебе до Наполеона ещё расти и расти! – щёлкнула по полям шляпы мама.
– Да? – Вовка развёл руками. – И как ты себе это представляешь?
– Может, если бы ты больше читал, не так сильно тянулся бы в длину!
– Пётр Первый был высоким.
– Ему можно, он царь, а ты барахло. Вставай, я сказала.
– Зачем?
– С Яриком надо погулять. А ещё Тарас звонил. Ты едешь в лагерь.
– Ну что я, маленький, чтобы по лагерям ездить? – застонал Вовка. – Мама! И кто без меня будет гулять с Яриком?
– Тарас там будет вести театральную студию.
– Я не собираюсь быть актёром. Актёры – самые распоследние люди. Неудачники!
– А ты-то кто? Удачник? Ты чем собираешься в жизни заниматься?
– В дворники пойду.
– Да кто тебя, ошибку ДНК, в дворники возьмёт? Ты метлу в первую минуту сломаешь. Так что давай, начинай паковать чемодан, я пойду из твоего отца деньги выбивать. Нет, он ещё спорит! Две недели на море, а он недоволен. Меня бы кто в детстве на море отправлял.
– Вот и я не против, чтобы меня не отправляли. Отправь Ярика!
Мама резко склонилась над Вовкой, заставив того вжаться в подушку.
– Слушай ты, посылка! Если мне Тарас хоть слово плохое про тебя скажет, на что-нибудь пожалуется, можешь из Болгарии не возвращаться.
– Отличная мысль! Там же недалеко до турецкой границы?
– Кому ты в этой Турции нужен? – Мама фыркнула и вышла из закутка.
– А кому я нужен в Москве? – крикнул ей в спину Вовка, спуская ноги с кровати. Были они длинные. Как и сам их обладатель.
Раздался лай. Пёс устал ждать, что на него обратят внимание.
– И с Яриком погуляй! – напомнила мама.
– Но я взрослый человек, могу отказаться! – Вовка нашарил тапки и встал.
Ярик попятился, чтобы разглядеть хозяина целиком – он был очень высокий.
– Четырнадцать лет – это не взрослый, – из коридора крикнула мама. – Взрослые деньги зарабатывают.
– Я тоже могу заработать!
– Ты можешь заработать только одним, но я тебе это не позволю.
– Это чем? – Заинтересованный Вовка выглянул за дверь.
– Бестолочь бесполезная! – закатила глаза мама. – Иди умываться!
– Я уже умывался. Утром!
Мама вздохнула и ушла в кухню, пробормотав:
– Умываются после сна.
– Мой сон не закончился.
– Что сделать, чтобы ты проснулся? Голову открутить?
– И вообще, это моя жизнь, – трагическим голосом сообщил Вовка. – Я хочу лежать.
Прыгающий у его ног пёс поддержал хозяина.
– Это насилие, – простонал Вовка, возвращаясь обратно к дивану.
– А я хочу тебя убить! – Тут же нарисовалась в дверном проёме мама.
– Мама! Убить – это одноразовое действие. Ты не сможешь это повторить. А лежать можно постоянно. – И Вовка картинно рухнул на диван.
– Это ты в книге такие мысли вычитал? – Мама вновь подошла к шкафу.
– Ты сама мне её дала. Лучше бы я читал Пелевина.
– Не человек! Дерево! Мозги все о подушку вытер. Вставай, я сказала!
– Я уже стоял, – простонал Вовка.
А потом вдруг разом дёрнулся, отжался от дивана и поднялся, оказавшись на пару голов выше матери.
– Вот дубина! – тяжело вздохнула мама. – Под ноги ей подкатился белый комок. – Ярик! Следи за ним. Сегодня с тобой гуляет хозяин, раз у него каникулы и он такой взрослый.
– Я после ужина погуляю. – Вовка принялся перебирать футболки на полу. Ни одна его не радовала.
– Я тебе погуляю! – Мама заметно смягчилась. – После десяти на улице одни наркоманы.
– Но я же взрослый!
– Иди отсюда, взрослый! Кто только из тебя вырастет…
– Из меня вырастет нормальный человек, – бормотал Вовка, крутя выбранную футболку в руках. – И профессия у него будет – дворник.
Мама поджала губы.
Ничего, она ещё с ним поговорит.
– И даже если я туда поеду… – Вовка запутался в футболке и замолчал. – Всё равно что не поеду. – Его голова показалась в вороте. – Не хочу я в лагерь. Ведь можно физически быть, а мысленно не быть!
– Всё сказал? Хорошо, что у тебя мало мыслей. Хватает только на короткие предложения.
* * *Маленькая комната. Классический пенал с кроватью в одном углу и письменным столом в другом. У двери встроенный шкаф с зеркальной планкой. Над столом деревянные полки с поделками – фигурки мамонтов, оленей. Широкий длинный подоконник завален вещами. Аккуратно сложенная стопка футболок в углу окна говорила о том, что вещи на подоконнике иногда пытаются разобрать.