Улей
Маргарет О'Доннелл
Улей
Посвящается
Герби, Кельвину, Саймону и Мэттью –
мужчинам в моей жизни
Margaret O’Donnell
THE BEEHIVE
Copyright © 1980 by Margaret O’Donnell
First Valancourt Edition 2024
This edition published by arrangement with Piergiorgio Nicolazzini Literary Agency (PNLA)
All rights reserved
© Д. С. Кальницкая, перевод, 2026
© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука®
Глава первая
– Ты уверена, что за тобой не было хвоста? – еще раз спросила Сара.
– Конечно уверена. Если бы меня заметили патрульные, меня бы сразу взяли.
– Стеф, бога ради, подумай хорошенько. Теперь им известно о нашей организации – тебя не стали бы брать, если бы решили, что ты выведешь к остальным.
Стефани лихорадочно прокрутила в голове короткий путь от общежития к заброшенному зданию.
– Нет, хвоста не было. Точно.
Чуть успокоившись, Сара спросила себя, замечают ли остальные, как она взвинчена. Она-то думала, что, когда настанет пора действовать, внутреннее напряжение поутихнет, но нет. Оно все росло и росло с того самого дня, когда они сделали первый шаг, приблизивший их и остальных женщин к Восстанию. Умственное упражнение, давнишняя забава переросли в независимое дело со своей динамикой и траекторией, которую уже невозможно было изменить: либо они достигнут цели, либо их всех уничтожат. Сара оглядела женщин, которые молча ждали, когда она заговорит; интересно, что бы они подумали, если б узнали о ее страхах и сомнениях. Для них она человек, который мыслит спокойно и ясно, планирует все в мельчайших подробностях, – человек, в чьем разуме не остается места боязни и колебаниям. Сара отбросила эти мысли и вернулась к назначенной ей роли. Сначала она обратилась к Джоан: Джоан знала свое дело, и это Сару успокаивало.
– Удалось распространить весь тираж?
Машинально поправив очки на носу, Джоан, готовая отчитаться, развернула сложенный листок.
У Сары еще немного отлегло от сердца: Джоан не успела даже открыть рот, а по ее спокойным движениям уже было видно, что все прошло успешно. Сара так долго работала и строила планы бок о бок с этими женщинами, что их жесты были для нее красноречивей слов.
– Мы отпечатали полный тираж, пятьдесят тысяч экземпляров, вовремя и без осложнений. Удалось забрать газеты из типографии, как и договаривались; все сработали на отлично, после половины десятого разносчицы получили каждая свою пачку. В полночь начали разносить, в половине шестого закончили. – Джоан оглядела остальных – все внимательно слушали. – Как вы знаете, за эту часть операции мы опасались больше всего: слишком много народу задействовано, трудно всех координировать. Все прошло гладко, за исключением одного происшествия, газеты доставлены, как и планировалось.
Джоан выпрямилась в ожидании неизбежных вопросов, а Сара лихорадочно думала. На данном этапе они не могли позволить себе никаких незапланированных происшествий, даже незначительных.
– Джоан, что стряслось?
– Это случилось в восьмом районе. Нам предоставили неверную информацию о маршруте патрульных. Разносчицу заметили на улице, но ей повезло: при ней уже не было газет.
– Ее поймали? – хором спросили сразу две женщины.
– Да, – ответила Джоан нарочито невозмутимым голосом. – К счастью, при ней не нашли ничего компрометирующего, а патрульный был один, и ему было скучно. Он сильно ее избил.
– Кто отвечал за карту восьмого района? – Голос Сары прорезал тишину, отвлекая всех от невеселых мыслей.
– Я. – Эли, уверенная в себе, спокойная, выдержала их взгляды. – Район тщательно изучили, всю информацию проверили и перепроверили. Если в докладе Джоан нет ошибки, значит расписание патрульных изменилось в ту ночь. – И она откинулась на спинку стула, крупная, сильная, напористая.
– Не могли они догадаться, что вы следите за патрульными? – осторожно уточнила Сара.
Эли не хотелось допускать и мысли о том, что в ее работе что-то пошло не так.
– Такое возможно, но маловероятно. И уж конечно, если бы патрульных предупредили, он не рискнул бы ее избивать. Ее бы арестовали.
Вполне разумный довод, и Сара с ним согласилась.
– Даже если тогда он ничего не заподозрил, – вмешался кто-то, – позже он поймет, что она разносила газеты.
Сара сдержала раздражение. Говорила Стефани, а за нее Сара чувствовала еще бо́льшую ответственность, чем за остальных: для шпионских игр Стеф совершенно не годилась.
– Позже он ничего уже не сможет поделать, – ответила она ровным голосом, – иначе сам себя подставит.
Она поглядела на соратниц (на лице каждой, как в зеркале, отражались ее собственные страхи), а потом перешла к насущным вопросам:
– Думаю, у этого происшествия не будет серьезных последствий. Джоан, для следующего номера все готово?
– Да. Бумага доставлена. Нужно только просмотреть пару статей, которые ты хотела добавить.
– Энн, что с забастовкой?
– В настоящий момент мы можем обеспечить полную остановку работы в восьмидесяти одном проценте правительственных учреждений, в оставшихся девятнадцати она будет серьезно нарушена. Пятьдесят три процента компаний не смогут работать вовсе, а еще двадцать семь столкнутся с большими проблемами. Закроется шестьдесят два процента магазинов, значительно пострадает внутреннее сообщение. Мы сможем заблокировать все международные и междугородние звонки, но не сможем перекрыть все автоматические телефонные станции.
Сара сдержала улыбку. Энн была потрясающим человеком. Ее мир населяли только статистические данные. Она держала в голове все цифры и даже рассчитала собственные шансы на выживание в ближайшие несколько недель. Интересно, с мрачной иронией подумала Сара, ей самой Энн сколько бы дала?
– Тебе нужна помощь? Дополнительные помощницы?
Энн отмахнулась от предложения:
– У нас по-прежнему проблемы с теле- и радиостанциями. Там работает слишком мало женщин, ничего не выйдет.
– А я говорю, что нужно включить их в подрывной список. – Эли подалась вперед, словно бросая Саре вызов.
Сара снова сдержала раздражение. Роль Эли во всей операции была очень важна, с ней следовало вести себя осторожнее. Все проблемы Эли видела в черно-белом свете и решения предлагала в той же гамме. Неизменно пыталась прибегнуть к силе. Пожирающая ее ненависть выплескивалась наружу и ощущалась почти физически.
– Я предпочла бы по возможности не уничтожать станции, – объяснила Сара. – В идеале нам нужно ими воспользоваться. Если не удается действовать изнутри, нужно придумать, как заглушить сигнал. Эли, наверняка женщины в твоем подразделении смогут собрать глушилку помощнее? Если сумеем в нужный момент перекрыть вещание, а потом запустим собственную станцию, это будет гораздо действеннее. – Она повернулась к Эли, демонстративно не обращая внимания на ее сердитую гримасу. – Займись этим. У тебя всего две недели. Если не сможешь найти способ, придется добавить их в твой список. – Эли все еще недовольно хмурилась, но Сара продолжила: – Как у тебя дела с боеприпасами?
Этот вопрос Эли отвлек.
– У нас достаточно взрывчатки. Уборщицы на складе артиллерийско-технической службы пять лет выносили списанные боеприпасы. Непонятно, где добывать материал для детонаторов, но мы почти решили эту проблему. Будем готовы вовремя, но я все равно считаю, что склад боеприпасов нужно захватить.
Не обращая внимания на этот последний выпад, Сара мысленно сделала себе пометку: у Эли все готово. На Эли можно целиком и полностью положиться: свою задачу она выполнит. Трудно будет сдержать ее после начала операции. Столкновение между ними было неизбежно, и Сара постоянно заглядывала внутрь себя, сомневалась, хватит ли ей сил выстоять. Однако какой смысл сомневаться? Как бы ни повернулось, она знала: чтобы сдержать разрушительную энергию Эли, силы придется откуда-то брать.