Пора взрослеть, девочка (СИ)

И разреветься хотелось! Потому что мое собственное тело меня же и придало. Потому что оно было в восторге оттого, как его поцеловали. И оттого, что никто и никогда не делал это вот так — будто бы выбора у меня уже нет, кроме как смириться и стать еще одной постельной игрушкой Макса Хана по типу Казариной.
Господи, какой стыд!
Со всей силы его толкнула в грудь, спрыгивая с высокой столешницы умывальника, и припустила прочь, намереваясь немедленно покинуть это место и этого доморощенного придурка, у которого явно не все дома.
  
— Стоять! — рванул меня на себя Хан, плотоядно облизываясь, словно кот, обожравшийся мраморной говядиной.
— Да пошел ты!
— Ты должна мне свидание. Забыла?
Вот же козел!
С ответом не нашлась, только выдернула свою руку из его хватки и гордо потопала обратно за столик. А чего? С этого неадеквата станется моему папаше то видео отослать. Нет уж, с меня не убудет. Вкусно покушаю и свалю отсюда, куда подальше, внося номер Хана в черный список и напрочь забывая о его существовании и о том, какой был на вкус его язык.
Черт!
— Ладно, с этим мы разобрались, — хмыкнул Хан, когда сел спустя три минуты напротив меня за столик и принялся энергично орудовать вилкой, запихивая в себя свой салат.
— С чем? — вяло поинтересовалась я, зачем-то смотря на его губы, мелькающий периодически язык и белоснежные зубы, с чуть удлинёнными клыками.
Кровопийца.
— Парня у тебя нет.
— С чего ты взял? — нахмурилась я.
— Целоваться ты не умеешь, Ветрова. Но не расстраивайся, — подмигнул он мне в высшей степени нагло, пока я обтекала от его слов, — это даже хорошо. Я тебя под себя всему обучу.
И отсалютовал мне своим бокалом с шампанским. Я же только покачала головой и для себя решила, что добрейшая тетя Таня все-таки пару раз в детстве роняла-таки этого отбитого персонажа.
  
Глава 6
 
Спорим?
 
Даша
— Я хочу, чтобы ты удалил то видео? — требовательно произношу я и для пущего эффекта задираю нос повыше. Пусть знает: с нами, с Ветровыми не торгуются. А все его тупые выводы, где у меня нет парня, и я не умею целоваться, пусть засунет в свой волосатый зад.
И хорошенько утрамбует.
— А я хотел нормального свидания, Даша, — парирует этот скот и облизывается.
— Прекрасное свидание, как по мне, — пожала я плечами, — твой язык поелозил у меня во рту, а мы обменялись слюной и микробами, так сказать.
Хан рассмеялся. От души так и искренне, по-мальчишески совсем, а мне от его смеха тошно стало, и мурашки пробежались туда-сюда по позвоночнику, рассыпаясь колючим электричеством по всему телу. Ничего этого гаденыша не берет, прицепился как банный лист к жопе.
— Сколько тебе лет? — соскочил он с темы.
— Восемнадцать, — честно призналась я, не видя причин для вранья. Смысл?
— Маловато, конечно, но ничего. Ты мне понравилась.
— Неужели? — охнула я, восхитившись таким возмутительным самомнением, ибо сказана это новость от Хана была так просто, будто бы мы обсуждали прогноз погоды.
— Да.
— И что это значит? — нет, мне правда было интересно, куда еще занесет этого сумасшедшего. Выпрыгнул из своего Китая, как эксгибиционист из кустов и ждет, что ему возрадуются.
Ну, не дурак ли?
— Это значит, что тебе пора взрослеть, девочка.
— У девочки имя есть, мальчик.
— У мальчика тоже, — подмигнул мне Хан, а я не сдержала глупого порыва и вновь показала ему язык.
— Теперь понятно, почему ты сбежал в Китай, — задумчиво постучала я указательным пальцем по подбородку, имея в виду его сомнительные подкаты.
— Ну, тут секрета нет. Я сбежал, потому что хотел заниматься чем-то своим, а не сесть на все готовое, задыхаясь в зоне комфорта под «чутким руководством» отца. Но если эта версия не совпадает с твоей, то я ее, разумеется, выслушаю.
Я даже забыла, какой вывод сделала и о чем собиралась ему сказать. Но мне и вправду стало интересно, что такое запретное принялся делать Хан, что пришлось улепетывать по миру от страшного дяди Марка, который совсем отбился от рук и не позволял дитятке творить то, что ему в голову взбредет.
— И чем же ты занимаешься, если не секрет?
— Я занимаюсь разработкой сложного высокотехнологичного оборудования.
— Например? — у меня за ребрами что-то протяжно загудело и, стыдно признаться, но это был не что иное, как банальный интерес.
— Наша компания…
— Наша?
— Да, мы с одним моим другом, когда учились еще на первом курсе института, химичили в его гараже разную почти никому не нужную хрень. А потом пошло-поехало и пришлось вывозить активы за границу и мозги тоже, потому что пока в нашей стране даже некуда применить то, что мы производим в промышленных масштабах.
— Почему?
— Потому что все уже готовое импортируется сюда из Азии.
— Боже, и что это?
— Ну в основном специальные датчики, которые позволяют беспилотным автомобилям и другим автономным аппаратам существовать и развиваться. А еще мы модернизируем то, что уже есть на рынке. Так сказать, доводим до ума и перепродаем более качественный продукт своим же создателям.
— Блин, — рассмеялась я.
— Что?
— Дерьмово. Я-то думала, что Шарик у нас балбес.
— Почему?
— Ты же бросил институт, — передернула я плечами.
— Пожалуйста, скажи, что ты наводила обо мне справки, — умоляюще сложил на груди руки Хан, но я тут же отрицательно покачала головой.
— Увы.
— Ева рассказала?
— Нет.
— Отец? Ну как он мог? Хотя, пофиг. Цифра на моем банковском счете и предварительная оценка активов компании греет мою душу намного больше, чем ненужные корочки, пылящиеся на полке.
— Ты хвастаешься передо мной, что ли? — охнула я.
— А что еще мне делать прикажешь? На мою внешность ты не клюнула, — загнул он один палец на руки, а затем еще два, — на мою выносливость в сексе тоже. И даже поцелуй со мной тебя не впечатлил. Вот и приходится заходить с козырей: я баснословно богат, Ветрова.
Поцелуй не впечатлил…
Да у меня до сих пор от его языка что-то странное с организмом происходит. Не то, чтобы я была совсем монашка, но это же ненормально, когда парень тебе вообще мимо кассы!
— Ладно, — хмыкнула я, — а как же рассказы о том, что ты бросил учебу на спор или тупо, чтобы позлить отца?
— Все так и было, вообще-то. Просто на последнем курсе так уж совпало, что нашими наработками наконец-то по-настоящему заинтересовались, и мы нашли спонсоров, чтобы масштабировать свои проекты.
— Предал родину ради бабла, да? — прищурилась я.
— Ветрова, ну как же предсказуемо, а! Я так и знал, что ты выдашь подобную ересь, — дурашливо скривился парень.
— Да ты, Хан, прям реинкарнация Ванги, как я погляжу. Может быть, сделаешь еще одно предсказание? Например, куда я тебя пошлю после этого фарса, на который ты меня вынудил и назвал свиданием, м-м?
— Почему нет?
— Увы, не нахожу в себе желания пополнять ряды твоих постельных трофеев, — пожала я плечами, заканчивая с салатом из артишоков и нежнейшего тунца. Вкусно. Очень. Только привкус на языке не самый приятный оставался. Такой, где меня хотят развести на продолжение, которое максимум закончится быстрым завтраком и вызовом для меня такси.
— У тебя нет выбора.
— Вот это самомнение, — рассмеялась я, переходя к горячему — нежнейшему камчатскому крабу.
— Готов поспорить, что ты уже не выкрутишься.
— Кто спорит, тот говна не стоит, — не удержалась я от детской поговорки и, шокированная собственной дерзостью, уставилась на парня во все глаза.
Ну, ни хрена ж себе, Ветрова! Ты реально выдала подобную дичь? Я валяюсь…
  
Мы оба рассмеялись, как припадочные. У меня даже слезы выступили и, кажется, размазался грим, который так тщательно накладывала Машка.
— У тебя усы отклеились, Дашунь, — ржал Хан, а я тут же кинулась к своему несуразному ридикюлю, в котором лежало зеркальце.