Без памяти твоя (СИ)
Только благодаря своевременно сработавшей предусмотрительности, мне удается поймать себя на полуслове и не заявить Владу, что еще вчера он не отличался желанием говорить откровенно. Громко вздохнув и куснув кончик языка, я произношу уже обдуманную реплику:
— Наверное, больше всего меня тревожит неизвестность. В том смысле, что я не имею понятия даже о том, куда мы сейчас поедем, на чем… Дом у нас или квартира? Это элементарные вещи, а я вынуждена гадать. Про остальное и говорить излишне.
— Что ж, на это ответить просто, — сообщает Влад, направляя наше движение по парковке. — У меня… У нас дом в Малибу, куда мы поедем на моей машине. А вот и она. — Вытянув свободную руку, он снимает сигнализацию с серебристого автомобиля в паре метров от нас и подводит меня ближе.
— Долго нам ехать? — интересуюсь я, как только он усаживается в водительское кресло.
Прямо сейчас я готова беседовать о чем угодно, только бы скорее избавиться от охватившей меня пару секунд назад беспричинной неловкости: Влад всего лишь провел кончиками пальцев по тыльной стороне моей ладони, едва ли придав этому жесту значение. И вот она я, краснею и волнуюсь как малолетка вопреки своему биологическому возрасту.
Если же не лгать в диалоге с самой собой, то мной движет быстро крепнущий на благодатной почве неизвестности страх, озвучить суть которого Владу у меня не повернется язык. Не только из-за чувства неловкости, но из-за соображений самосохранения.
— Около часа, — отвечает он, не глядя в мою сторону, и следом предлагает: — Могу выбрать маршрут подлиннее, через город. У тебя будет время познакомиться с Л.А. и окрестностями.
— Хорошо. — Согласию не хватает толики энтузиазма, но Влад то ли не замечает моего изменившегося настроения, то ли притворяется, дабы сгладить углы.
Разговор между нами угасает. На протяжении всего пути я и правда беспрерывно смотрю в окно, однако образы остающихся позади улиц — от сияющих благополучием и красотой до серых и унылых, — затронув лишь поверхность сознания, исчезают. Я думаю о другом.
О том, какая жизнь ждет меня в доме, что я не могу представить. О том, как мне стоит себя вести, что говорить и делать сейчас и потом — когда терпение Влада истончится, сменится усталостью и разочарованием.
Так ведь бывает: в Интернете полно историй, не ставших основой для мелодрам, — достаточно зайти дальше, чем первая страница результатов из поисковика.
Я боюсь. Как того, что Влад очень быстро перестанет видеть во мне свою жену, так и того, что он захочет вернуть наши прежние отношения раньше, чем я что-нибудь вспомню.
Вскоре покинув пределы городских улиц, большую часть пути мы едем вдоль немного извилистого шоссе. Вид перед нами открывается завораживающий, и даже небольшая пробка в районе знаменитого пирса Санта-Моники уже не вызывает особого раздражения.
С восторженным интересом я смотрю на песчаные пляжи и сверкающую под солнцем бескрайнюю гладь Тихого океана и улыбаюсь воплотившейся мечте: может быть, за позабытые двенадцать лет я успела насмотреться на океаны до тошноты, но сейчас наша встреча — первая. А чувство счастья — самое настоящее.
Разнообразие природы, дома местных жителей — расположившиеся и внизу, у берега, и возвышающиеся на холмах, — лица водителей и пассажиров проезжающих мимо автомобилей, надписи на вывесках ресторанов, кафе и отелей, — я пытаюсь охватить взглядом все и сразу, памятью и сознанием уловить суть этих незнакомых мест. Искрящаяся в крови эйфория заставляет меня елозить на кожаном сидении и вертеть головой по сторонам.
Боковым зрением я случайно замечаю, что Влад уже не следит за дорогой с прежней безотрывной внимательностью. Он смотрит на меня.
— Что такое? — озадаченно спрашиваю я, не сумев разобраться в отражающихся в его глазах эмоциях.
— Ничего. — Он отворачивается, меняет положение рук на руле и делает пару наклонов головой вправо и влево, медленно разминая шею и плечи.
— Ты хотел что-то сказать? — продолжаю я добиваться ответа. — Ты так смотрел…
— Как?
— Не знаю, — произношу я неуверенно, от неожиданности стушевавшись. — Очень внимательно, наверное.
Влад хмыкает.
— Может быть.
— Так почему?
Молчание длится всего несколько секунд, но поза моего мужа, не сдвинувшегося ни на миллиметр, как будто разом становится закрытой, напряженной. Его голос, однако, звучит легко и даже непринужденно:
— Не ожидал, что уже сегодня ты будешь улыбаться.
— Разве я так редко улыбаюсь?
Влад неопределенно качает головой.
— Не в этом дело.
Пояснений не следует, но, кажется, я догадываюсь о смысле несказанного: в моей нынешней ситуации легко зациклиться исключительно на проблемах и страхах.
— У меня просто только что сбылась мечта, — признаюсь я, шутки ради добавив флера загадочности своему тону.
На самом деле говорить с Владом о чем-то личном — даже таких мелочах, — мне пока неловко. Помогает только разумное понимание: вряд ли мой муж не знает о моих сокровенных мыслях и планах.
— Мечта? — интересуется он серьезно.
Я киваю. Уголки губ невольно тянутся вверх.
— Да. Я всегда хотела увидеть океан.
— Ты не была у океана раньше? — удивляется он. — В детстве?
— Нет. Мы хотели поехать с родителями, но… не случилось.
— Прости, — произносит Влад. — Не хотел напоминать тебе про…
— Все нормально, — перебиваю я, быть может, излишне резко, и возвращаю нас к исходной теме: — Значит, я не говорила тебе про океан раньше?
— Нет, — отвечает он задумчиво. — Но я рад, что твоя мечта сбылась в моем присутствии.
Глава 6
Четверть часа спустя Влад сворачивает вправо, вглубь заросших зеленью холмов. Я снова прилипаю к окну и с большим интересом изучаю местные просторы.
Если поначалу мы проезжаем вполне обычные дома: расположенные поблизости друг от друга, они не стремятся к уединению, — то с очередным витком уходящей вверх дороги облик встроенного в природу жилья заметно меняется.
На глаза уже не попадаются милые и аккуратные двухэтажные коттеджи с небольшими земельными участками и разноцветными качелями на заднем дворе; сквозь плотные стены деревьев и кустарников мне лишь частично видны фасады и крыши скрытых за ними особняков. Все здесь кричит о стоящей немалых денег приватности.
Наконец, когда усталость и волнение сменяются колющей нервы и кожу взвинченностью, Влад нарушает установившееся между нами молчание долгожданной фразой:
— Наш дом. — Кивком головы он обращает мой взгляд в нужном направлении.
Под колесами плавного замедляющегося автомобиля мягко хрустит гравий подъездной дороги, в начале которой стоит трехэтажный и, к счастью, довольно небольшой дом. У меня вырывается облегченный выдох.
— Красивый, — делюсь я первым впечатлением, пока продолжаю знакомиться с представшей передо мной гаванью.
— Такое ощущение, что ты ждала чего-то другого. — Влад оборачивается ко мне, в чертах его лица мелькают напряжение и вопрос. Быть может, досада.
— Опасалась, — признаюсь я, приподнимая уголки губ в призванной успокоить мужа улыбке.
— В каком смысле?
Не то чтобы сознаваться в собственных — комплексах, наверное? — очень просто, но и отмалчиваться кажется неправильным.
— Когда мы стали проезжать все эти огромные дома, я начала переживать, что ты живешь в гигантском особняке — типа тех, что покупают голливудские звезды.
— Ты не хотела бы такой дом?
— Нет. — Я отрицательно трясу головой из стороны в сторону и даже передергиваю плечами для пущей выразительности. — Не мое это.
— Почему?
Я взмахиваю рукой в неопределенном жесте.
— Просто не представляю, что в таком доме делать. Мне кажется, их и покупают только ради сохранения капитала, а живут где-нибудь еще, разве нет? Ну или вечеринки там устраивают с кучей гостей. Зачем в двадцать первом веке тридцать спален или типа того?
Влад хмыкает.
— Не думал об. Но могу тебя успокоить: в этом доме комнат намного меньше. — Он тянется к ручке двери, прежде чем предложить: — Готова идти внутрь?