Истинная под елкой (СИ)

— Ай! Холодно! — слышу рычание медведя. — Горячо! Ай!
Вздыхаю. Яр разозлился… но я не могла бросить мишку там погибать. Иду на кухню. Выглядываю в окно и вижу, что один фонарь не работает. А под ним стоит мужчина…
От его вида у меня мурашки по коже рассыпаются. Черный балахон, длинная белая борода. И смотрит он прямо на меня…
  
Глава 19
   
Яр
— Тут всегда такая отвратная вода? — стонет медведь Игорь, стоя под душем. — Контрастный душ, мать его…
Он очень худой. Тощий, ребра и позвоночник торчат. Волосы длинные, все спутанные.
— Такая уж квартира, — хмыкаю.
— Ты прости, волчара, — вдруг усмехается он, — я так понял, вы тут что-то типа медового месяца устроили…
— Катя сама решила тебя спасать, — вздыхаю, — ты как вообще попал в такую передрягу? Чтобы оборотень застрял в зоопарке…
— Прокляли меня, — цедит он, — в этой истории я очень плохой персонаж, волчара.
— Я Ярослав, — ледяным голосом говорю, — если ты плохой, то мне стоит тебя прикончить прямо сейчас?
— Всё расскажу, — ухмыляется Игорь, дрожащими руками берет полотенце, — только…
Внезапно он замирает. И низко утробно рычит. У меня аж волосы на загривке дыбом встают. КАТЯ! Резко разворачиваюсь, затем выскакиваю из душа и бегу к Катеньке.
— Он здесь… — медведь оборачивает бедра полотенцем и идет за мной.
— Кто? — не понимаю. — Катюша!
— ЯР! — девушка бросается ко мне в объятия, вся дрожит. — Там был старик… он ужасный! Он… страшный! И такой холодный…
Прижимаю свою любимую малявку к себе, пытаясь укрыть её от страха. Но не могу…
— Он тебя нашел, — вздыхает медведь, затем садится за стол, — это моя вина. Простите…
— Поздно извиняться, — рычу, — давайте решать, как избавиться от этого Мороза. Он же караулит мою девушку, так? Старый извращенец…
— Не совсем. Он ее дед, — хмыкает Игорь.
— Ты голоден? — с нежностью в голосе спрашивает Катя, а я ощущаю острый укол ревности.
Ловлю Катеньку и прижимаю ее к себе. Этот медведь не несет угрозы. Я могу переломить его одной рукой. Но собственник во мне не хочет, чтобы на мою пару смотрели с таким восторгом.
— Яр, — улыбается девушка, — мишку покормить нужно. Его же ветром унесет. Отпусти, милый!
Игорь расплывается в довольной ухмылке. Вообще, этот оборотень похож на зека. Весь татуированный. Шея, грудь, плечи и даже пальцы рук. Но в глазах у него такая глубокая печаль, что даже жаль бедолагу.
Катенька залезает в холодильник, куда мы перед отъездом убрали всю еду.
— А ты перестань сиять, как новогодняя елка, — рычу на медведя, — рассказывай давай, с чем дело имеем.
— Что ж, хорошо, — он смотрит в окно, — испокон веков белые медведи были спутниками злого божества Мороза. Мы выполняли его мерзкие поручения, будь то уничтожение деревни или похищение невинной девы…
— Гаденько, — хмыкаю.
— Мы с братом не стали исключением. Служили гаду, выполняли заложенную Природой программу.
— Так у тебя брат есть? — выгибаю бровь.
— Не кровный. Просто мы с ним последние из рода белых медведей. Думаю, ты знаешь легенду о Морозе?
— Смутно, — поглядываю на Катюшу, чтобы она там не поранилась.
— Если вкратце, то Мороз — темное божество, подконтрольное Чернобогу, родом из Нави. Он управляет холодом, снегом, пронизывающими ветрами.
— Жуткий тип, — хмыкаю.
— Испокон веков он убивал всех своих родившихся детей. Но однажды, прямо перед наступлением оттепели, Вьюга, одна из наложниц Мороза, родила девочку. Назвала ее Марена. И спрятала…
— Богиня цикла жизни и смерти, — хмыкаю.
— Да. Боги благословили Марену, даровав ей особую силу противостоять отцу. Но Мороз мстителен и жесток. Пусть он не может убить саму богиню, но каждый месяц зимы он убивает по ребенку Марены, заставляя ее страдать. И получает силу. Потому и считается, что февраль — самый лютый месяц. Потому что Мороз на пике силы после трёх жертв.
— Это же лишь легенда, — хмыкаю, — съеденные дети… звучит как-то жутко. Трудно поверить, что в нашем мире существует что-то подобное…
— Это образное выражение. Дети Марены — духи. Но однажды она влюбилась с человека…
Катя замирает. Вот мы и подошли к главной части истории.
— И родила девочку, — хмыкает Игорь, — которую Марена полюбила больше, чем всех своих духов-детей. Это случилось тридцать лет назад. Она унесла малышку за много километров от места рождения и логова Мороза. Оставила у дверей приюта.
— А ты откуда знаешь?
— Одна из дочерей Марены была моей парой. Но я не защитил ее, она погибла в зубах Мороза. И мы с братом решили его убить… обратились к Марене, но она не поверила. Ненавидела меня за то, что я не спас ее ребенка, и что помогал монстру в его делах. Она прокляла меня, оставив вечно в облике медведя в зоопарке. До момента, пока другая ее дочь сама не захочет мне помочь. Таково было условие.
— И я захотела, — тихо произносит Катя.
— Да, но… это привлекло Мороза. Хотя допускаю, что он уже давно тебя нашел.
— И с чего нам тебе верить? — ощетиниваюсь, готовый защищать свою пару. — Ведь ты служил Морозу!
— Он не лжет, — тихо произносит Катя, — я ему верю. А ты веришь мне?
— Это правда, — вздыхает медведь и набрасывается на угощение, — я истощен. Если вдруг решу напасть, ты сразу меня прикончишь…
Гляжу на него и правда не ощущаю угрозы. Но волк всё равно начеку. Катя укладывает медведя на кухне. Стелит ему спальный мешок. Мы же закрываем дверь и устраиваемся на диване…
Сгребаю малышку в охапку. Катя жмется ко мне. Трясется. Рассказ Игоря её напугал.
— Ничего не бойся, я никогда тебя не брошу… и не позволю этому Морозу даже коснуться…
— Обещаешь?
— Да.
Так и засыпаем.
Хрусть! Хрусть!
Снег хрустит под ногами. Вокруг блестящие в свете луны сугробы. Я босиком. Пиздец, как замерз… рук не чувствую, губы все ледяные.
— Яр! — ко мне бежит Гелла, на лице сестры яркая улыбка. — Брат!
— Гелла, — выдыхаю, — ты же…
Она бросается мне на шею, целует в щеку. Вся холодная, словно труп.
— Ярослав, — с другой стороны Ася.
Моя истинная. Она прижимается ко мне мертвецки ледяным телом. Они лепечут что-то нечленораздельное. А я словно тону в их голосах. А в голове сплошной ледяной туман.
И я словно забыл что-то важное. Судорожно пытаюсь вспомнить.
ЗАБУДЬ!
Громкий рык бьет по перепонкам. Падаю на колени.
ЗАБУДЬ ЕЕ! ЖИВИ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ, ВОЛК!
Налетает вьюга. Гелла и Ася исчезают, и передо мной возникает тёмный образ.
— Ты кто такой? — рычу. — Что я должен забыть?
— Поздно, — ухмыляется беззубым ртом, — дело сделано… она моя…
Распахиваю глаза. Голова сильно болит. Скатываюсь с дивана.
— Блядь! — рычу, пытаясь вспомнить, где я.
Помню офис, потом я поехал домой. А тут как оказался? Уже утро, солнце бьет в приоткрытое окно. В голове лишь одна мысль: срочно нужно обратно. Там же вещи мои!
Но воспоминания обрывочны. Чувствую, словно в моей голове кто-то хорошо так покопался.
Быстро одеваюсь, попутно пытаюсь вспомнить, как оказался в этой миленькой квартирке. Но в голове словно стена. Сажусь в машину, затем еду домой. Ладно…
Беру мобильный, там несколько звонков от альф. Быстро набираю вожака.
— Наиль? — хмыкаю. — В чем дело?
— В потустороннем мире что-то произошло. Духи говорят о тебе. Ты нужен.
— Да, альфа, я вернусь в Москву уже к вечеру…
В конце концов, тут меня совсем ничего не держит…
  
Глава 20
 
Яр
Ближе к обеду выдвигаюсь обратно в столицу. О чем там Наиль говорил? Вещи мои, к сожалению, уничтожены взрывом газа. Так что сажусь в тачку и даю по газам.
  
На душе как-то гадко. Словно я забыл что-то важное. Самое важное в жизни. Метка прожигает кожу. Я уже давно подобного не испытывал. Или…