Истинная под елкой (СИ)
На девочке белые шерстяные штанишки и валенки, ярко-розовая курточка. А на голове белые меховые наушники.
— Спасибо тебе, — усмехается Яр, — тогда я был потерян и раздавлен. Ты подарила мне надежду.
— Ты холосый, — ярко улыбается Марья, но мне почему-то становится грустно.
И внутри копошится чувство, словно этой девочке предстоит хлебнуть много горя. Почему я это ощущаю?
Пусть наслаждается детством… её ждут серьезные испытания.
Резко разворачиваюсь. Но сзади лишь сугробы. Кто это сказал?
Нас по очереди знакомят со всеми гостями. Как выяснилось, громилы в коже — отцы Марьяши. Дэн и Дима. Они медведи! Еле держусь, чтобы не спросить об Игоре. Вдруг знают чего!
С ними рядом невероятной красоты девушка. Машенька. Такая нежная и молодая! Но вокруг неё клубится изумрудная аура. Интересно, что это значит? Алина вовлекает меня в разговор, Марья прыгает вокруг.
— Кира и коты не смогли приехать. У них там тяжелая беременность, — вздыхает Алина, — но ты с ними обязательно познакомишься!
Когда Яр, Григорий и Наиль очищают невысокий каменный алтарь, Мара подзывает нас. Гости становятся в полукруг. Поляну наполняет мистическая, но при этом легкая и сказочная атмосфера.
— Луна смотрит на вас и улыбается, — произносит Мара, — ибо этот союз был благословлен ей еще десятилетия назад. Вас связывает не просто метка. А крепкая нить боли и свободы. Яр… произнеси волчью клятву.
— Катюша, — тихо, проникновенно начинает мой муж.
Его голос северным ветром разносится над поляной. Проникает в каждую клеточку, заставляя меня трепетать.
— Раньше я не понимал, что такое истинная связь. Предавал и смеялся. Думал, что всё это полный бред. Но ты изменила все. Не только мою жизнь, но и меня самого. Теперь моё сердце бьется ради тебя и нашего малыша. Мои когти и зубы станут вашим мечом. А стальные мышцы и плотная шкура — щитом. Я буду сражаться за вас до последней капли крови.
Он встает на колени.
— Стань моей лунной женой. Навеки.
— Да, — нежно улыбаюсь, — я так тебя люблю, мой волк. Ты стал всем для меня! И я стану сосудом для твоих малышей. Буду любить их всем сердцем, как люблю тебя. Навеки.
— Катя, — Яр выдыхает и прижимает меня к себе.
Мара завершает ритуал. И мы уезжаем. На завтра куча дел! Алина и Маша обещали отвести меня в самые лучшие кафешки и магазины столицы. А пока мы с моим лунным мужем направляемся в номер…
— Катя… Катюша, — Яр повторяет моё имя, словно заклинание, срывая с меня сначала шубку, а потом и платье, — как же я счастлив.
— Ох! ЯР! — стону, открывая шею и грудь для жарких волчьих поцелуев.
Мужчина низко рычит, сжимает мои бедра. Покрывает жадными поцелуями мою кожу. Я вся дрожу, словно в первый раз…
— Ммм! — зарываюсь в его рыжие волосы, наслаждаюсь их мягкостью.
Яр расстегивает мой лифчик, срывает его и впивается в соски. Вскрикиваю, выгибаюсь от накрывшего меня удовольствия. В руках волка чувствую себя совсем крошечной.
Хрупкой!
— Ммм! Даа! — прижимаю лицо мужа к груди, кайфуя от его жаркой ласки.
Яр стягивает с меня трусики. С трудом отрывается от сосков. Взгляд оборотня затуманен. Голоден. Он подхватывает меня под попку и несет в постель.
Жар его тела наполняет меня желанием. Лежу среди шелковых простыней, извиваюсь и громко кричу. Прикрыв глаза, отдаюсь тактильным ощущениям. Яр жадно бродит губами по моему телу.
Шея, грудь, затем живот. Опускается к лобку, целует.
— Ты такая сладкая… а теперь еще слаще, — рычит, впиваясь в мои мокрые складочки, — с моим волчонком внутри…
Слизывает смазку, нежными осторожными мазками ласкает клитор. Мы постоянно занимаемся любовью, но сейчас это что-то особенно крышесносное. Моё тело безумно чувствительно.
Каждое прикосновение любимого мужа вызывает целый шквал чувств. Не только в теле, но и в сердце.
— Ахаа! Еще! Боги… еще! — вскрикиваю, ощущая большой мокрый ком внизу живота. — Еще! Прошуу! Ооох!
— Кончи для меня, малышка, — рычит волк, — и я тебя покрою…
Я словно разлетаюсь на сотню крошечных Катюш. Потом собираюсь вновь. Вою, рву ногтями шелк одеяла…
Яр выпрямляется, смотрит на меня с порочной ухмылкой. Подползаю к нему, все еще содрогаясь от яркого финала. Расстегиваю джинсы своего мужа. Спускаю.
— Хочу тебя приласкать, милый, — улыбаюсь, затем погружаю горячий член в рот.
— Бляяяядь! — рычит волк. — Катюшка, ты нечто!
— Знаю, — бормочу неразборчиво, — ты такой вкусный…
— Ммм… моя жена, — смакует это слово, — моя беременная самочка…
— Твоя… — беру глубже, стараюсь принять его целиком.
Яр кончает быстро. Стоит мне начать активнее играть язычком с его членом, как мой волк не выдерживает. Поит меня спермой, а потом валит на постель.
— Выгни попку, — шепчет, словно одержимый, — скорее, детка… хочу покрыть тебя… наконец-то!
— Ммм, — выпячиваю ягодицы, сильно прогибаюсь в спине.
Мы говорили об этом с Яром. Он берег меня, словно сокровище. Но для волка очень важно покрыть свою самку. Так закрепляется истинность.
— Даа! — хрипит он, жестко вторгаясь в мое чувствительное и нежное лоно. — Наконец-то ты моя… целиком…
— Твоя, — бормочу, боясь ощутить боль.
Ведь он так глубоко во мне! Но не чувствую ничего, кроме яркого заполняющего ощущения. Понимания, что теперь я принадлежу своему сильному самцу.
Мысли вышибает из головы с каждым толчком. Словно мой волк хочет меня проткнуть. Подушка гасит мой вой. Это так хорошо! Приятно! Невыносимо сладко!
Единение не только тел, но и душ…
— Моя… моя! — рычит волк, затем толкается в последний раз и замирает.
— Ох, — пищу, чувствуя, как меня наполняет горячая сперма, — это так… необычно.
— Не больно? — Яр падает рядом и крепко меня обнимает. — Мне окончательно сорвало от тебя башню. Чуть не обратился…
— Все хорошо, — беру его ладонь и кладу на живот.
Так и лежим. Счастливые, довольные. Истинные.
PS: Через восемь месяцев у нас рождается чудесный мальчик. Ярослав сам дает имя сыну — Демьян. Вся стая празднует рождение наследника. Мой волк управляет мудро. А я во всем ему помогаю. Так есть и так будет впредь. Всегда.