Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! (СИ)
-Перчатку порвала! - ноет моя коллега Инночка. - Не дай Бог ноготь сломаю, я только вчера маник новый сделала! Пять штук отвалила!
-А чего это мы так стараемся для него, м? - тяжело вздыхает Терехин, которому выпало, как самому младшему по званию, вешать выстиранные нашей техничкой теть Шурой шторы. - Чай, не пуп земли. Подумаешь, новый начальник. Всё равно же через неделю всё вернется на круги своя, и он увидит, какие мы засранцы.
-Когда он это увидит, мы уже будем его засранцами. Сечешь, Терехин? - объясняю ему положение дел. - А пока еще мы засранцы нашего Николаича, безвременно сбежавшего на пенсию.
-Ну, наняли бы клининг?! У сотрудников и без генеральной уборки дел невпроворот! Мне еще в рейд по неблагополучным семьям ехать, - жалуется Инночка.
-Дамы, а что там по слухам? Почему место главного не Мороз занял? Вроде Николаич его на свой пост пророчил, - интересуется Терёхин.
Сплетни и Инночка - вещи неделимые. Инночка готова не есть и не спать, дайте только пройтись по отделам и пособирать, кто и что нового в клювике принёс. И она, конечно, знает о новом полкане всё! Радостно делится с нами:
-Да, говорят, кандидатуру Мороза где-то на самом верху завернули. Якобы насолил наш Фёдор родственнику какой-то важной шишки в Министерстве образования...(1)
Стоя на шаткой табуретке, тянусь к верхним полкам шкафа, из которого на все горизонтальные поверхности кабинета выложены временно папки с делами и другие документы.
Мороза жалко - хороший мужик, справедливый. И по возрасту и по заслугам должен был бы на место Николаича сесть. Но, видно, не судьба. И вместо своего, со всеми нашими косяками давно знакомого Фёдора Романовича, нам прислали какого-то неизвестного, но, говорят, жутко жёсткого нового полковника.
Дверь в кабинет резко открывается.
-Шухер, коллеги! Полкан явился на полдня раньше! - громким шепотом "кричит" дежурный, убегая дальше - предупреждать остальных.
Инночка и Терехин начинают метаться внизу, не зная, за что хвататься первым делом.
С высоты своей табуретки меланхолично обозреваю полнейший хаос, разразившийся внизу.
Перевожу взгляд в окно.
Мне видно, как от машины идет наше новое начальство.
Одет по форме естественно. С кожаной папочкой в руке. Даже в форменной фуражке.
Это точно новый полкан?
Так-то к 39 годам на своём веку я немало повидала руководства. Обычно у полковников, начальников отделов, имеется приличных размеров живот и гордая лысина, а тут...
Ну, лысину, предположим, под фуражкой не разглядеть, но... Ни намека на живот! Более того, выглядит наш новый начальник, как реклама фитнес-клуба - подтянутый, поджарый, широкий в плечах, и даже, кажется, чуток подкопченый в солярии...
Или, может, он с отдыха? С жаркого юга только? Хотя какой юг, если он в должность вступает? Не до югов ему должно быть...
-Марго, сползай! Помоги нам! - истерично машет рукой Инночка.
-Не мечитесь. Уже поздно. Всё равно не успеем.
-Может, запереть дверь изнутри и притвориться, что нас нет? - предлагает Терехин.
Ну, да, конечно. Нам еще вчера пришло распоряжение встречать новое руководство так, чтобы на месте обязательно было хотя по одному представителю от отдела. И было четко сказано, что полкан будет сразу обходить "свои новые владения"...
В окошко вижу, как на крыльце полкана встречает Мороз. Ясно, что Фёдор потянет время, сколько сможет, но надолго его фантазии не хватит.
Сползаю с табуретки на пол, не видя, что кто-то из моих коллег поставил внизу тазик с грязной водой.
И вот именно в него я и шагаю с размаху!
Вода холодная. Тазик глубокий. Туфли мгновенно доверху наполняются водой. От шока шарахаюсь в сторону, хватаясь за всё, что попадается под руку.
Попадается, к сожалению, дверца от шкафчика со стеклянными вставками, которая и так держится на своём месте исключительно на волевых... Дверца с противным скрежетом отламывается и рушится на пол, рассыпаяя вставки на сотни осколков.
Потеряв равновесие, падаю вслед за ней. Хорошо хоть каким-то чудом миную стекло.
В момент моей встречи с полом дверь кабинета открывается.
-А здесь у нас инспектора по делам несовершеннолетних, - тоном экскурсовода вещает Мороз. - Начальник отдела Никитина Маргарита Андреевна... Еб.. Ой, то есть ёлки-палки! Что у вас здесь происходит?
На пороге стоят Фёдор Мороз, наш зам начальника, и новый полкан собственной персоной.
Его слегка загорелое, надо сказать, красивое лицо медленно, но уверенно багровеет от злости...
3 глава
Я и ещё один, "больше всех провинившийся", Семёнов, стоим навытяжку в кабинете нашего нового руководителя.
Зам примостился в уголке на "стуле позора" - месте, куда предыдущий наш начальник, Николаич, усаживал обычно тех, кому собирался сделать выволочку.
Семёнов, кажется, трясется от страха. Ну, во всяком случае, боковым зрением я отчётливо вижу, как дрожат его пальцы, когда он ими поправляет воротничок форменной рубашки. Боится.
Нет, я не боюсь.
В свете событий, которые, как волна цунами, накрыли недавно мою жизнь, я отстрадала по полной и теперь почти всегда абсолютно спокойна. В этом, кстати, мне хорош помогают таблеточки успокоительного, которые, кстати, я регулярно забываю принимать.
Ну, что полкан мне сделает? Пальцем погрозит и премии лишит? Ой, страшно! Уволить - все равно не уволит! Не те времена, чтобы кадрами разбрасываться. В наше время в полицию попробуй ещё найди толкового сотрудника!
Но дискомфорт испытываю даже я. В мокрых туфлях как-то вот совсем неприятно...
Меланхолично разглядываю начальство.
Он что-то пишет, размашисто двигая по столу рукой.
Обязательно делать это именно сейчас, когда целых три человека стоят тут перед ним? Козел!
А у меня сегодня дел куча! И из-за этой идиотской уборки я уже и так везде опоздала. Из-за него, кстати... И ведь с него, раз уж он такой принципиальный и вредный, станется потом и по этим делам с меня отчет спросить...
Смотрю на него.
Вот ведь несправедлива жизнь! Почему все внешне красивые мужики - такие козлы? Мой Никитин был... ну, точнее, мой бывший в свои почти сорок четыре очень даже ничего. Этот... Хрен знает, сколько ему лет, но он красив, да. Охрененный просто....
Открываю рот, чтобы заговорить и прервать это тягостное молчание.
Мороз, поймав мой взгляд, отрицательно качает головой.
Но, как говорится, "Остапа понесло"...
А всё потому, что достали эти мужики! Вот честно, достали! Считают, что им всё дозволено! Издеваются над нами! И вообще...
-Товарищ полковник, разрешите обратиться, - скороговоркой выкрикиваю ему стандартную фразу.
С интересом, и так, словно только сейчас вдруг вспомнил, что мы все тут рядом с ним находимся, вскидывает голову.
-Никитина, - произносит себе под нос задумчиво. - Ну, попробуйте обратиться.
Да что он себе позволяет? Так говорит, словно я, кроме очевидной глупости, ничего и придумать не смогу!
-Вам не кажется, что пора бы отпустить сотрудников для выполнения важных рабочих задач?
Молчит.
Молчит!
Семёнов трясущимися руками вытирает капельки пота со лба.
Мороз, который никак не попадает в поле зрения нового полкана, пользуется этим - с видом "Ритка тронулась головой" закатывает к потолку глаза.
-Мне кажется, Никитина, что, будучи в звании капитана, вы должны бы уже научиться понимать очевидное. Если начальник вызвал вас в свой кабинет, значит, в этом есть производственная необходимость.
-У меня суд по лишению прав в четыре. А до здания суда ещё полчаса добираться, - объясняю ему.
-Доедете на дежурке.
-Но...
Припечатывает ладонью по столу.
Медленно встает, вбуравливая взгляд своих тёмно-коричневых, почти чёрных, глаз в меня.
Семёнов, кажется, чуть присаживается, видимо, пригибаемый харизмой полкана.