Приключения Мартина Хьюитта

– Должно было быть забавно, конечно.
– Забавно? Это прекрасное развлечение во время скучного дежурства. О, что это? Неужели они опять начинают? Точно! Ладно, мне пора.
Со стороны питомника доносились звуки яростной перепалки, и Хьюитт направился туда. Как раз в том месте, где живая изгородь примыкала к стене, голоса были хорошо различимы.
– Ты, старый бродяга, я засажу тебя в тюрьму за приставание к другим!
  
– Ты старый вор, ты бы хотел отнять у меня дом! Попробуй засадить меня в тюрьму, жадный негодяй!
Такие и подобные этим эпитеты, перемежаемые рычанием и фырканьем, отчётливо доносились из-за стены, сопровождаемые некоторым царапаньем, как будто два соседа пытались перелезть через стену и непосредственно разобраться с противником.
Хьюитт поспешил к воротам питомника и осторожно попробовал открыть сначала сами ворота, а потом калитку. И то, и другое было заперто. Но по примеру молочника он просунул руку между досками калитки и отодвинул задвижку, которая её удерживала. Пока скандал был в разгаре, Хьюитт тихо вошёл внутрь. Чтобы избежать лишнего шума, он двигался по травяным бордюрам клумб, пока от крикливого хозяина питомника его не отделил лишь тонкий ряд кустов. Пригнувшись и наблюдая сквозь просвет между ветвями, он увидел, что звуки царапанья происходили не от яростных попыток влезть на стену, а от проталкивания какого-то механизма через недостаточно большое отверстие в изгороди, что хозяин питомника делал вполне спокойно, несмотря на извергаемые им проклятия по адресу соседа и такие же получаемые от него. Механизм, казалось, состоял из нескольких витков металлической трубы, похожей на те, которые используются в отоплении, и пока что удалось просунуть сквозь изгородь только её небольшую часть. Ещё одна часть из светлой меди лежала на клумбе у изгороди, но из-за кустов определить её форму было невозможно.
Хьюитт отвернулся и направился к теплицам, оставляя высокие кусты между собой и коттеджем, и внимательно осматриваясь. Здесь и там были расположены вертикальные трубы с кранами сверху, предназначенные для полива. Хьюитт тщательно их осмотрел, и, когда дошёл до большого деревянного сарая возле ворот, обратил внимание на одну из них. Она находилась около густого куста, и когда Хьюитт отодвинул дёрн, под ним оказалась небольшая каменная плита, чёрная и покрытая грязью. Хьюитт поднял её и обнаружил под ней квадратное отверстие шести или восьми дюймов в поперечнике, через которое проходила труба.
Скандал около изгороди весело продолжался, и ни Треннат, ни его сосед не видели Хьюитта, когда он наощупь нашёл два вентиля и отводную трубу в этом отверстии и проверил, работают ли они. Он был удовлетворён, и ситуация стала для него вполне ясной. Он встал и направился к калитке. Когда он был на полпути, скандал закончился, и, не успел он дойти до калитки, как Треннат направился домой. Хьюитт сразу же повернулся спиной к калитке, и начал осматриваться вокруг и издавать звуки, как если бы он хотел привлечь чьё-либо внимание. Владелец питомника выскочил из-за угла с криком:
– Кто это? Что вам надо?
– Что, – ответил Хьюитт с легким удивлением, – это так необычно увидеть вошедшего клиента?
– Я мог бы поклясться, что калитка была заперта, – сказал старик, глядя на него с подозрением.
– Не стоит клясться, я открыл её без труда. Ладно, я бы хотел купить у вас бутоньерку.
Старик повёл Хьюитта в сторону теплиц, бормоча по дороге:
– Клянусь, я запер калитку.
– Вы, наверное, просто забыли, – подсказал Хьюитт, – ведь у вас было небольшое недоразумение с вашим соседом?
Треннат остановился и повернулся к Хьюитту, остро на него взглянув.
– Да, – зло ответил он, – было. Он старый негодяй. Он бы рад выселить меня отсюда после того, как я прожил здесь всю жизнь, и всё здесь будет уничтожено, если он и дальше будет так заботиться о своей земле, как сейчас! А посмотрите сюда! – Он потащил Хьюитта к объявлению о незванных гостях. – Берёт и ставит это прямо напротив моей изгороди! Как будто я пошёл бы через его сорняки! Так что я поставил такую же доску напротив, так что они могут пялиться друг на друга до упоения. Вы сказали, бутоньерку?
Старик очень тщательно проследил за уходом Хьюитта, а тот, уже с цветком в петлице, направился к ближайшей почте и отправил телеграмму. Затем он немного постоял на улице, погружённый в свои мысли, и вернулся к воротам дома над питомником.
Очень осторожно он открыл ворота и вошёл внутрь. Но вместо того, чтобы направиться к дому, он свернул влево, за деревья и кусты, в сторону изгороди питомника.
Перед ним вскоре оказался низкий и длинный деревянный сарай.
Его дверь была закрыта только на щеколду, и, повернув её, он увидел перед собой тёмную внутренность сарая.
Однако он не заметил, что сразу за ним через ворота вошла женщина, и эта женщина была миссис Джелдард. Она направилась было в сторону дома, но, увидев действия Хьюитта, бесшумно и быстро последовала за ним по высокой траве. Он обнаружил её присутствие, только когда она резко толкнула его в спину, и он шагнул внутрь сарая, который прежде считал просто складом инструментов. Дверь за ним была захлопнута и заперта.
– Может быть, это научит вас быть более осторожным в будущем, – донёсся до него сердитый голос миссис Джелдард снаружи, – и не ввязываться в отношения между мужем и женой и не совать нос в чужие дела. Такие люди, как вы, должны быть наказаны.
Хьюитт тихо рассмеялся. Миссис Джелдард, очевидно, изменила мнение обо всем деле.
Открыть дверь было не сложно – достаточно сильный толчок выворотил щеколду, и Хьюитт, посмеиваясь, направился к выходу. На расстоянии он слышал пронзительный голос миссис Джелдард, говорящей что-то глухой старухе-прислуге. Та отвечала:
– Я вас всё равно не слышу, я глухая. Сюда никто не должен заходить, так что уходите. Вон отсюда!
На улице у ворот Хьюитт встретил меня.
  
III
 
Мои приключения были сравнительно простыми. Я устроился на заднем сиденье крыши омнибуса, на котором Эмма Треннат ехала в направлении на юг, и оттуда я мог легко увидеть, когда она сойдёт. Когда она это сделала, я последовал за ней и, к моему удивлению, обнаружил, что её целью является дом Джелдарда на Камбервелл – насколько я помнил его адрес с бумажки, которую миссис Джелдард оставила в конторе Хьюитта несколько дней назад.
Эмма протянула письмо служанке, открывшей дверь, и через некоторое время была впущена в дом. Вскоре после этого с каким-то поручением вновь появилась служанка, которая через несколько минут вернулась в кэбе, за которым следовал ещё один.
Почти сразу же из дома вышла миссис Джелдард в обществе Эммы Треннат. Она впихнула девушку в один из кэбов, громко повторив при этом адрес конторы Хьюитта, один раз девушке, и второй раз кэбмену. Мне показалось очевидным, что следовать за Эммой было бы потерей времени. Она направлялась в контору, где Керрет примет её и выяснит, что она хочет сообщить. И, поскольку я знал, где сообщение может достичь Хьюитта раньше, чем в конторе, я решил сказать об этом миссис Джелдард. Я подошёл, когда она уже садилась в кэб, и начал объяснять ситуацию, когда она оборвала меня:
  
– Идите и скажите вашему хозяину, чтобы он занимался своими делами, так как от меня он не получит и шиллинга. Ему должно быть стыдно за то, что он сеет раздор между мужем и женой ради заработка, и это и вас касается.
Я вежливо поклонился и отошёл. Первый кэб уже уехал, так что я нашёл поблизости другой. Я не мог придумать ничего лучшего, чем отправиться к полицейскому участку Крауч Энд и попытаться найти Хьюитта. Вскоре после того, как мой кэб оказался к северу от города, я обнаружил, что впереди едет другой кэб в том же направлении, и мне показалось, что я узнаю возницу. И действительно, это был кэб миссис Джелдард, так что мы двигались к одной и той же цели. Когда это стало очевидным, я велел своему кэбмену не останавливаться около полицейского участка, а продолжать двигаться за кэбом впереди. Так что я прибыл к дому мистера Фуллера сразу же после миссис Джелдард, и, после некоторого ожидания у ворот, встретил вышедшего из них Хьюитта.