Золотой ключик для Насти. Книга 1
– Не кипятись, Настя. Давай посидим, поболтаем. Чаю попьём, в конце концов.
– Ты… Ты знаешь что такое чай?
– Пробовал пару раз, – отозвался Рогор и, не дожидаясь пока выйду из ступора, двинулся на кухню.
Если он ещё и чайник включит, то я позвоню 03 и прыгну в руки санитаров. И решетки на окнах меня не остановят.
Но к чайнику моряк не притронулся, просто водрузил свой зад на табуретку и замер в ожидании. Даже вздрогнул, когда электрический кувшинчик зашипел, подогревая воду. А когда я вручила ему дымящуюся кружку, слегка скривился. Значит, если и пробовал этот напиток, то не сильно проникся.
– А может кофе? – осторожно предложила я.
– Нет!
Интересно, интересно… И когда ж это Рогор успел приобщиться к благам нашего мира? И главное – где?
– Был у нас один колдун, – пояснил моряк. – Потом сгинул ни с того, ни с сего. Умер, наверно.
– А «у нас» – это где?
– В Горанге.
Очень информативно, просто с ума сойти.
Следующий вопрос задать не успела – дверной звонок разразился неистовым щебетом. От неожиданности подпрыгнула, Рогор тоже перепугался. Гадкая улыбочка наконец-то исчезла с его лица.
– Ко мне пришли, – не без злорадства сообщила я.
– Как пришли, так и уйдут, – неожиданно парировал Рогор. – Ты лучше вот что скажи… Ты действительно замуж не собираешься?
Ну вот! Опять двадцать пять! Что за игру затеял этот черноглазый бес?
– Нет.
– А Косарь об этом знает?
– Причём здесь Косарь?
Голос моряка прозвучал по-бандитски хрипло:
– Ты действительно слепая или притворяешься?
– Мы с Косарем друзья, – неуверенно ответила я.
– Вот как? – и снова эта улыбочка, чёрт бы её побрал! – Он думает совсем иначе. А деревенские уже подарки к свадьбе готовят…
– Что?! Какие ещё подарки?
Мой вопрос потонул в новой нетерпеливой трели. Раньше дверной звонок не казался столь громким. Моряк отставил кружку, сам придвинулся. Его глаза утратили ехидные искорки, это всерьёз насторожило.
– Настя, тебе действительно нравится такая жизнь?
– Что? Какая?
– Ты ведёшь себя как мелкий купчишко. Это недостойно, Настя. Перед тобой целый мир, а ты занимаешься глупостями.
– Любая работа достойна, – отчеканила я. В глубине души вспыхнула злость.
– Согласен. – Рогор был предельно серьёзен. – Но если можешь добиться большего, размениваться на мелочи – преступление.
Я смерила моряка пристальным взглядом. Ответный вопрос прозвучал не слишком вежливо:
– И что же мне делать?
– Уходи. Уходи из этого, – он обвёл глазами кухню, – мира.
Такого предложения я не ожидала.
– Ну уйду, а дальше-то что?
– Запри эту проклятую дверь и выброси ключ.
– С ума сошел?
В третий раз звонок не чирикал, а орал. Причём надсадно и крайне противно. Едва смолк, на дверь обрушился град ударов, они звучали гораздо громче, у меня даже уши заложило.
– Отдай ключи, – я требовательно протянула ладонь. Рогор сомневался несколько секунд, после встал и сам направился к двери.
Он спокойно вставил ключ, повернул. Мгновенье мной владела надежда – моряк благоразумен, он решил уйти в свой мир, оставить наедине с настырным гостем. Но когда дверь распахнулась, вместо ветхой лачуги взгляду предстала…
– Настя! – возопила разъярённая темноволосая женщина, в которой не сразу узнала сестру. Настроение и без этого было не слишком радужным, теперь упало в бездну. – Настя!!! Как ты посмела!
Натка будто не заметила Рогора, оттолкнула, промчалась в кухню. Её глаза метали молнии, на щеках алел недобрый румянец, а кулаки выглядели крайне опасно.
– Что ты себе позволяешь?! Что ты здесь устроила?!
– Я…
– Как только додумалась? Как посмела?! Вот для чего тебе отдельная квартира понадобилась!
– Для че…
– Притон! – проревела Натка. Показалось, ещё немного и сестрица ударит себя кулаком в грудь, окончательно уподобится разъярённому Тарзану. Увы, вместо этого, удар получила я… Пощёчина оказалась до того звонкой, до того болючей, что звёздочки перед глазами вспыхнули. – Алкоголичка! Проститутка! Что, думала мы не узнаем? Мать третий день в слезах! Отец чуть инфаркт не схватил!
– Я…
– Молчать!
Рука Натки снова взметнулась в воздух, новая пощёчина оказалась ещё больней.
Я попыталась вскочить, объяснить…
– Сидеть!
Я никогда не умела спорить. И ещё… мне с детства внушали, что старшую сестру нужно слушаться. Во всём.
– Вот значит как! – продолжала бесноваться Натка. – Мы там ютимся, а ты тут… проститутка! Посмотри на себя! Во что ты одета! Это что? Бабкины вещички? Свои уже пропила, да? Ну ты и мразь, ну ты…
– Хватит.
Голос Рогора прозвучал подобно громовому раскату. Натка вздрогнула, а через секунду молнии в её глазах стали злей, кулаки снова сжались. Всё… пощёчины закончились, сейчас начнётся страшное.
– А вот и наш хахаль! – протянула сестра. Взгляд, которым она одарила моряка, мог оплавить гранит. – Ну и чучело!
Рогор благоразумно молчал.
– Мда… Хорошо устроилась, сестричка. Мы там ютимся, а ты здесь козла какого-то обхаживаешь. Проститутка…
– Хватит, – повторил черноглазый. В его голосе было столько холода, столько власти, что Натка попятилась.
Натка испугалась? В это поверить сложнее, чем в волшебный ключик и параллельный мир.
– Хватит, – в третий раз это слово прозвучало совсем жутко.
– Ка… Как ты смеешь? – орать Натка перестала, перешла на менторский тон.
– Смею.
Лицо Рогора превратилось в камень. Я бы поостереглась стоять рядом с ним, но Натка всегда отличалась смелостью. Гордо задрав подбородок, сестра приготовилась сказать что-то обидное.
– Молчи, – приказал моряк. – Единственное, что тебе сейчас дозволено – извиниться перед Настей.
Сестра пошла пятнами. Я, кажется, тоже.
– Не надо, – пробормотала я. – Не надо извинений. Я всё объясню. Натка, ты неправильно поняла. Это не притон. У меня всё хорошо, я работаю.
– Да?..
– Работаю, – торопливо повторила я. – И…
Рогор смотрел возмущённо. Наконец, не выдержал:
– Зачем ты оправдываешься? Перестань!
– Я…
– Чёрт бы вас побрал, – пробормотала Натка.
Стоило Рогору сдвинуться с места, сестра рванула к выходу со скоростью баллистической ракеты. А я осталась в полном недоумении.
Натка сбежала. Даже не отчитала как следует. Разве так бывает? Нет. Не бывает. Мне померещилось. А может я действительно алкоголичка и проститутка? Может королевство Ремвид, домик у моря, Рогор – всего лишь галлюцинации? Или я без всякого алкоголя… сошла с ума? От бесконечных унижений и нищеты…
– Чего хотела эта женщина?
– А?
Я вздрогнула всем телом. Рогор сидел напротив, на той же табуретке, сжимал в ручищах чашку. Чай ещё не остыл, от него по-прежнему шел едва заметный парок.
– Квартиру…
Брови моряка чуть приподнялись, пришлось пояснить:
– Квартира принадлежала моей прабабушке, она умерла полтора года назад. Всё имущество баба Саша отписала мне.
– Желание умершего – закон.
– Знаю. Но у Натки… У неё уже семья. Муж, дочка маленькая. Они хотели переехать сюда, а я… Знаешь, впервые в жизни решила настоять на своём.
– Почему?
Рогор задал самый больной вопрос, сердце сжалось. Я не смогла совладать со слезами, крупные, горячие капли покатились по щекам. Ненавижу плакать на людях, я и без того выгляжу жалко.
– Бабушка просила. И не просто просила, умоляла. Последние полтора года, когда она чахнуть начала, к ней только я и ездила. А она словно чувствовала, твердила постоянно: тут ты обретёшь настоящее счастье. Баба Саша очень хотела, чтобы я была счастлива. Сейчас мне кажется, она единственная, кто действительно любил меня.
А Натка… Натка живёт с родителями. У них четырёхкомнатная квартира, большая, в сталинском доме… И коридор большой, племяшка на велосипеде по нему гоняет…
– Не плачь, – прошептал моряк. – Всё образуется.
– Нет. Я зря ослушалась. Зря переехала в эту квартиру.