Опасная близость

Реально сомневаюсь, что ублюдок Кормак и его скользкий сынок Деклан жаждут простого перемирия. Им явно нужно что-то гораздо большее. Почти сто лет войны и резкое, беспричинное желание прекратить её? Нужно быть редкостным дебилом, чтобы повестись.
— Что они могут сделать? Их девчонка будет ходить подо мной, — отмахивается брат, а я невольно вспоминаю рыжую бестию и её острый язык.
  
Ходить она под тобой, братец, не будет. Это уже дело принципа.
— Отличный план. Это всё, что вы хотели обсудить? — хлопнув по подлокотникам, поднимаюсь с места.
— Ты должен выглядеть на свадьбе брата прилично. Надеюсь, костюм у тебя есть? — не дожидаясь ответа, отец откатывается к окну, отворачиваясь.
— Есть, — кидаю взгляд на внимательно наблюдающего за мной Ронана и широким шагом двигаюсь в сторону выхода.
— Веди себя завтра подобающе, Киллиан. Без импульсивных выходок. Это важный для нас день, — бросает Конор уже в спину. — Иначе я буду вынужден отстранить тебя от дел.
Если эти двое думают, что завтра всё закончится и меня лишат голоса в клане, то жёстко ошибаются.
Эту партию разыграю я, дорогие родственники.
 Глава 8 
 Киллиан, мать его, Блэквуд! 
 
 Лилит 
Горячие языки пламени со всех сторон облизывают потрескивающее в камине полено. Наблюдая за изящным танцем огня, я в миллионный раз повторяю план действий.
Убить Ронана. Нанести себе порезы. Измазаться в крови. Стереть отпечатки. Сбежать. Звать на помощь.
Глубоко вдохнув, медленно выдыхаю через рот, успокаивая натянутые нервы.
Это безопасно. Папа и Деклан вытащат меня.
Всё пройдёт без запинок. Я смогу.
Я убью Блэквуда, и Деклан удалит записи изнасилования Адалин, а потом я уеду домой, в Штаты, и никогда не вернусь в этот грёбаный город. Забуду произошедшее, как страшный сон.
Осмотрев подол скромного и сдержанного свадебного платья, я всё ещё отказываюсь верить в происходящее. День икс подкрался слишком быстро, и я впервые в жизни оказалась к чему-то не готова.
Как я смогу убить человека? Перерезать ему горло меньше чем через десять часов?
Выйти замуж и принести себя в жертву ради подруги – это одно. Но убить человека – это уже совсем другой уровень.
Адалин бы осудила меня. Сказала бы, что жизнь – это дар, и я не имею права им распоряжаться.
Скрипнувшая за спиной дверь заставляет меня вздрогнуть и спешно обернуться, отчего заплетённая увесистая коса раскачивается из стороны в сторону.
В просторную библиотеку с огромным количеством стеллажей под самый потолок входит симпатичный молодой человек в строгом чёрном костюме. Его лицо кажется мне до ужаса знакомым, но я не могу понять почему. Мы определённо не могли пересекаться раньше – дело в другом.
Он кого-то напоминает.
— Ронан Блэквуд, — брюнет проходит ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки, под моим оценивающим взглядом.
Вот ты, значит, какой, Ронан. Далеко не чмо с обвисшим пузом.
— Лилит О’Коннелл, — киваю, подумав о том, как по-идиотски это выглядит со стороны.
— Рад наконец познакомиться с будущей супругой, — вежливо произносит парень, а у меня в груди ёкает от мысли, что я должна его убить. — Прекрасно выглядишь. Знал, что платье идеально тебе подойдёт.
Его спокойный голос звучит таким живым, что у меня перехватывает дыхание. Извращённая фантазия рисует картину, как этот человек будет лежать в луже собственной крови, и меня слегка подташнивает.
— Взаимно, Ронан, — натягиваю на лицо вымученную улыбку. — Спасибо, у тебя прекрасный вкус.
Прекрасный, а как же. Отец сразу сообщил, что платье невесты по традиции предоставляет сторона жениха. Признаться честно, в тот момент мне было наплевать, в чём устраивать фальшивую свадьбу, которая закончится трагедией одной семьи.
А в эту минуту я чувствую себя строгой училкой в скромном наряде, закрывающем абсолютно все части тела. Единственное, что выдаёт в нём свадебное платье, – белый цвет и длинный плотный шлейф.
Ни одной бисеринки, ни одного кружева или узора. Мрак.
— Я хотел бы заранее обсудить с тобой пару вещей до того, как мы выйдем к гостям, — Ронан кажется искренним, и я не могу представить, чтобы этот вежливый парень принял на себя управление кланом Портовых.
Может, это маска? Будь он ужасным монстром, мне было бы легче свыкнуться с мыслью, что я грохнула плохого Блэквуда.
— Конечно, я только за, — кивнув, создаю иллюзию, что мне интересно. Наш брак не продлится и суток, мы можем ничего не обсуждать.
Разглядывая аккуратно уложенные иссиня-чёрные волосы и правильные черты лица, я думаю, что Ронан смело мог бы стать моделью. Этому парню не место в мире мафии. По крайней мере, не с такой внешностью.
— Я понимаю, что мы оба взрослые люди. И всё же решил обозначить, что без твоего согласия я не прикоснусь к тебе сегодня и пальцем, — жених убирает руку в карман брюк, а я, шумно выдохнув, сдерживаюсь не закричать. Попросить его заткнуться и не казаться таким хорошим. — И я очень надеюсь, что ты не ненавидишь меня.
— Почему я должна тебя ненавидеть? — казалось бы, ответ лежит на поверхности, но мне интересно услышать это от него.
— Вдруг ты любишь другого? — Ронан произносит это с лёгким смешком, но я уверена, что для него это многое значит.
Не знаю почему, но в памяти всплывает знакомство с тем парнем из паба и проведённая с ним ночь. Пожалуй, он единственный, кого я буду время от времени вспоминать, улетев в Нью-Йорк. И если бы наш брак оказался настоящим актом примирения семей, то, исполняя супружеский долг с нелюбимым мужем, я бы наверняка фантазировала о том татуированном урагане.
— Нет. У меня никого нет, — решаю не устраивать эмоциональные качели будущему мужу. — Надеюсь, и ты тоже не станешь скрывать на стороне любовницу.
Дура. И зачем я это сказала? Уже завтра Ронан Блэквуд будет мёртв, а я официально стану чудом выжившей вдовой.
Ладно, пусть думает, что меня волнует наша совместная жизнь. Так точно возникнет меньше подозрений о том, что наша семейка задумала дряной план.
— Насчёт этого можешь не волноваться, — уверенно обещает Ронан, а я мысленно закатываю глаза с такой силой, что вижу собственный мозг.
Все вы изменщики. А те, кто яро это отрицают, – изменщики вдвойне.
— Есть ещё какие-то темы? — переминаясь с ноги на ногу, я мечтаю присесть из-за неудобных кед, скрывающихся под подолом. Слишком сильно затянутые шнурки сдавливают кожу, отчего ступни сводит.
— Слышал, что ты фигуристка, — на лице жениха мелькает подобие гордости. — Я не против, если ты продолжишь заниматься. Но в Дублине. И, естественно, пока у нас не появятся дети.
— Я учту это, — поджав губы, прикидываю, что вряд ли в Дублине я смогла бы кататься на том же уровне. Но и это с его стороны кажется милым.
А вот новость о том, что он не планирует провести традиционную брачную ночь, удручает. Как бы сильно меня ни воротило от этого, план состоял в том, что я бы переспала с мужем, а когда он крепко заснул, полоснула по шее. В рукопашную с мужчиной я не справлюсь, а вот со спящим это сделать проще.
Понимаю, что всё это звучит дико и ужасно, но у меня нет выхода. На кону стоит жизнь подруги и абсолютно незнакомого мне мужчины.
Выбор очевиден.
— Если ты готова, то можем выйти к гостям, — Ронан галантно подставляет локоть, указывая на дверь.
Библиотеку мы покидаем под мой нервно дёргающийся глаз. Миновав один пролёт лестницы, перемещаемся на последний, ведущий в большой парадный зал особняка. Ступенька за ступенькой мы приближаемся к кучкующимся немногочисленным гостям, прибывшим чествовать перемирие двух крупных кланов.
  
С нашим появлением разговоры становятся более приглушёнными, а внимание приковывается к будущим мужу и жене.