Дракон, девушка и гусь (СИ)

— Эмиль! — завопила она, когда я почти дошел до поворота. Недоуменно обернувшись, я смотрел на бегущую ко мне девушку. Она резко остановилась, вцепившись руками в куртку, и выдала полным страдания голосом: — Гусь!
Спасибо тебе мироздание, что меня так хорошо муштровали. Я смог сдержать в себе все рвущиеся на язык слова! Только глаза прикрыл, от переизбытка эмоций, и медленно втянул носом воздух.
  
— Там темно, проводишь меня? — умоляюще прошептала Мили и чуть отступила, позволив и мне выпрямиться.
— Иди к себе, я займусь твоей птицей.
Чего мне стоили эти слова, знал лишь бог. Я уже жалел, что отказался съесть его в первую же ночь.
— Но… — попыталась она возразить, получила гневный взгляд и потупилась. Побрела прочь понурившись.
Тихо выругавшись, позвал:
— Эмилия, все будет хорошо, не переживай, — и изобразил улыбку.
Та просияла и уже веселее поскакала к комнате, а я, мысленно ругаясь, пошел обратно в парк. Надеюсь, эта пернатая тварь все еще там.
Да, гусь был на месте. Плавал в середине пруда, хотя даже лебеди уже утихли, спрятавшись в траве.
— Эй, как там тебя? Фридрих? Фердинанд? Франциск! Иди сюда, пойдем спать?
Гусь меня проигнорировал.
— Есть? — предложил я более интересную замену.
Гусь нырнул в воду, оставив на поверхности лишь хвост.
— По-моему, сэр, он вам намекнул, что не хочет есть, — сдавленно прохрюкало справа. Слева поддержали таким же идиотским, тихим хохотком.
— Есть желающие поплавать за гусем? — возмущенно уточнил я. Темнота придурковато-верно заверила, что ей плавать никак нельзя, потому как пост. — Так не лезьте под руку! — велел я почти грозно и лисой пошел вокруг озера.
— Тварь, как же вас там подзывают? — возмущенно шипел я. Гусь словно на якорь стал в центре водоема и делал вид, что меня здесь нет. — Когда мне тебя жрать предлагали, ты был более разговорчив!
— Так, может, он оттого и не идет. Боится? — подсказала тьма. Если бы не смешок от второго шипа, поверил бы, что это из добрых побуждений.
— Еще одно дежурство? — досадливо уточнил я, тьма благоразумно промолчала.
— Хватит, я уже сказал тебе, — разорвал нашу интимную атмосферу злой голос Адриана, еще через минуту советник показался вдали. Вылетел из-за розовых кустов. За ним неслась прекрасным мотыльком какая-то леди. Хватала за руки и что-то недовольно выговаривала, заставляя Адриана рычать так, что слышали даже мы.
— Проверьте, чтобы никто этого не слышал, — через плечо бросил я во тьму. Никто не ответил, но шип из-за спины исчез.
— Ты не можешь отказать мне!
— Я тебе уже отказал! — рявкнул Адриан и заметил меня. Тут же поменял направление, приближаясь. — Сэр Берджи, рад, что вы здесь, будьте добры проводить леди Фаину до ее покоев!
Я кивком указал оставшемуся шипу на цель. Тот тут же вынырнул из тьмы и преградил путь женщине.
— Я все расскажу твоей жене! — зло взвизгнула она.
— Хан, проследи, чтобы леди забыла о случившемся, — громко и четко проговорил я. Фаина побледнела, отступила на шаг, но тут же успокоилась и гордой лебедушкой поплыла по дорожке прочь.
— Что, прошлое жить не дает? — хмыкнув, уточнил я у взъерошенного советника.
— Да пошло все… Беременна она, представляешь? И решила, что я такой дурак, что поверю будто от меня! — выругался он, осмотрелся и уже заинтересованно уточнил: — А что ты тут делаешь?
Пришлось кивнуть на наблюдающего за нами гуся.
— Выгуливаешь? — недоуменно вскинул брови Адриан.
— Ловлю.
— И как?
— Как видишь!
Адриан хохотнул, оценив все промелькнувшие в моих словах эмоции, и предложил:
— Так ты сетью его.
— Жалко, — поморщился я, оценив и гуся, и расстояние. Тот заподозрил неладное, заскрипел, расправляя крылья.
Адриан фыркнул и без предупреждения запустил в гуся ловчей сетью. Дальше я только прикрыл глаза и молил, чтобы никто не услышал этот концерт. Потому что гусь был возмущен. Сеть оплела его не слишком аккуратно. Крылья растопырились, ноги раскинулись в разные стороны, а шея свернулась под странным углом, заставляя вкладывать в молитву еще больше жара. В воздухе хлопьями снега полетели перья, разлеглись на взбаламученной воде корабликами в шторм. Ко всему прочему, гусь возмущался произволом. Его крик, казалось, проник не только в каждый угол парка, но и в подвалы замка. Лебеди испуганно отвечали, выглядывая из густой травы. Отвечали ему и псы на псарне, и, по-моему, городские коты.
— Адриан, — простонал я, когда довольный советник протянул мне свою добычу, сжимая за шею. Брать я не спешил, и он зажал того под мышкой. — Моли бога, чтобы принцесса этого не видела.
— Ой, да ладно тебе, — хохотнул советник, но засобирался как-то подозрительно быстро. — Пойдем, обсудим будущую поездку… а то король просил меня быть утром пораньше, не хочу домой ехать, будить Валери.
— Дай мне полчаса, — попросил я, в очередной раз отступая от протянутого гуся. — Мне в казармы надо, утвердить смены на завтра, и этого с собой пока возьми.
Адриан нехотя кивнул, и мы разошлись.
Картинка, представшая моим глазам спустя сорок минут отсутствия, была идеальным продолжением безумного вечера. В покои я вошел беспрепятственно, хотя неоднократно уже выговаривал Адриану за открытые двери и просто стал у входа.
Гусь сидел на столе, с интересом шлепая клювом в какой-то шкатулке. Адриан сидел напротив и, судя по кислому виду, жаловался тому на жизнь и леди Фаину. Гусь поднял голову из шкатулки, уронив несколько алых капель на столешницу, осмотрел меня окосевшими глазами и хрипло уточнил: га?
— Ты что делаешь, советник?! Ты зачем птицу спаиваешь? — мученически простонал я, поспешив выхватить полную вина шкатулку из-под клюва. Под ней уже натекла изрядная лужица, не приспособлена была декоративная вещь для наливания в нее напитков. Гусь возмущенно разорался и больно ущипнул меня за палец. Адриан расплылся в кривой ухмылке.
— А я ему всегда говорил, что он скучный и занудный. Не зря его твоя хозяйка Угрюмычем называет!
— Эмилия меня так не называет! — рыкнул я, тряся укушенным пальцем и отбиваясь от внезапно вспомнившего боевое прошлое гуся. — Да успокой ты его!
— При чем здесь Эмилия, принцесса, — выдохнул Адриан, схватил гуся за шею и повернул его голову к себе. — Не буянь!
Расслабляющий вечер все же вышел. Гусь в обмен на полный стакан согласился простить пропажу шкатулки. Меня Адриан усадил подальше, чтобы я, как он выразился, не мешал мужикам отдыхать, и разговор пошел своим привычным ходом.
Долго засиживаться не стали. Обсудили проблемы, женщин, проблемы из-за женщин и разошлись. Точнее, я ушел, а гусь и Адриан остались. Советник заверил, что утром сам отнесет птица принцессе. Мне же и лучше, не хочу с ней встречаться ближайшую неделю, а потом дорога и прощай, принцесса, навсегда.
  
Глава 19
 
Глава 19
Эмилия
Франциска утром мне принес слуга. Эмиль прийти не посмел. Стало грустно без него. Неужели он никак меня не воспринимает. Утром повязала на шею гуся красный бант и пошла к принцессе. Франциск, самодовольный как павлин, шествовал рядом, гордый своим необычным украшением.
— Шевели своим толстым задом, племенной, — подгоняла я его, ощущая, как утренняя раздражительность берет верх.
Гусь снисходительно игнорировал призывы. В каждом его движении сквозила аристократическая неспешность. Будто он с рождения привык к роли лорда, а не домашней птицы.
— Вот надоешь принцессе, станешь новогодней закуской, — прошипела я, надеясь хоть немного ускорить его передвижение.
— Га! — возмутился гусь, но, кажется, намек понял.
  
В его глазах промелькнуло секундное сомнение, тут же сменившееся привычным высокомерием. Как только мы вошли в покои принцессы, Франциск с достоинством опустил шею, приветствуя хозяйку. Казалось, он репетировал этот жест всю ночь, стремясь произвести наилучшее впечатление. Лили все еще была одета в ночную рубашку цвета утреннего неба, украшенную рюшами. Ее волосы, обычно тщательно уложенные, были распущены и свободно спадали на плечи, придавая ей вид беззаботной русалки.