Дракон, девушка и гусь (СИ)

— Где он?
— Тебе бы самой лежать! — Лили нахмурилась. — От магического истощения и умереть недолго...
— Лили, прошу, — мои пальцы вцепились в ее рукав. — Отведи меня к нему.
Принцесса вздохнула, но в ее глазах читалось понимание.
— Ладно, — сдалась она.
Я быстро накинула платье. Руки дрожали, путаясь в шнуровке. Лили, качая головой, помогла застегнуть заколки в волосах.
  
Потом ее рука твердо обхватила мою, поддерживая, и мы двинулись по коридору. Каждый шаг отдавался слабостью в ногах, но мысль о том, что он рядом, где-то здесь, придавала сил. Сердце колотилось от предвкушения встречи.
Дверь распахнулась без предупредительного стука, и мы вошли. В комнате витал терпкий запах лекарств.
— Эмиль, ты должен лежать! — голос принцессы, ворвавшейся следом за мной, был полон беспокойства и укора.
Эмиль стоял у окна, силуэт его обнаженного до пояса тела отчетливо выделялся на фоне солнечных лучей. Тугая повязка из белых бинтов крест-накрест пересекала его широкую грудь и змеей обвила живот. На бледной коже виднелись темные пятна синяков. Он стремительно обернулся. Его взгляд, полный отчаяния и надежды, задержался на мне. В одно мгновение преодолев разделявшее нас расстояние, он заключил меня в объятия. Его руки, горячие и сильные, крепко прижали к себе. Не обращая внимания на возмущенный возглас принцессы, на ее предостережения, он поцеловал меня. Это был отчаянный, жадный поцелуй, полный боли, страха и неутолимой любви. В нем чувствовалась все: мольба о спасении, о поддержке, надежда на то том, что я останусь рядом, несмотря ни на что. Мир вокруг перестал существовать, остался только он, его жаркие губы и отчаянная потребность во мне. Я ответила на его поцелуй, вкладывая в него всю свою любовь и нежность, пытаясь хоть немного облегчить его страдания.
— Как вы быстро выяснили отношения, — хохотнула принцесса. — Оставлю вас.
Когда дверь за Лили закрылась, Эмиль ослабил объятия, но не отпустил меня. Его взгляд, все еще наполненный тревогой, изучал мое лицо. Он словно пытался убедиться, что я действительно здесь, рядом с ним. Пальцами он осторожно коснулся моей щеки, провел по линии подбородка.
— Прости, — прошептал он, и в голосе звенела такая искренность, что она эхом отозвалась в моей душе. — Прости за все страдания, что причинил. Ты мое сокровище, Мили. Я был глупцом, слепым и эгоистичным. Ты моя жизнь, мой воздух, мое все. Мили…
Эмиль, превозмогая боль, отстранился и, морщась, опустился на одно колено.
— Я не подготовил кольца, — голос его звучал хрипло, — но поверь, оно будет самым красивым, самым достойным тебя. Мили… ты выйдешь за меня?
Я застыла, будто пораженная молнией. Слова, которые я ждала так долго, слова, о которых мечтала бессонными ночами, настигли врасплох, обрушились лавиной. Дыхание перехватило.
— Мили, прошу, не молчи, — отчаяние прокралось в его шепот. — Я… понимаю, ты презираешь меня за трусость, за слабость, за все мои ошибки… но я люблю тебя! Люблю так, как никогда не думал, что способен. И я хочу провести остаток своей жизни с тобой, делить с тобой радости и горести, быть твоей опорой и защитой. Ты согласна?
Слезы, горячие и долгожданные, заблестели у меня на глазах, затуманивая все вокруг. И, не в силах больше сдерживать переполнявшие меня чувства, я бросилась в его объятья, крепко обнимая.
— Да, да, конечно, да! Я согласна выйти за тебя, бесчувственный ты чурбан! — сквозь слезы и смех проговорила я.
Эмиль крепко прижал, дрожащие руки гладили мои волосы. Я чувствовала, как он облегченно выдохнул. Его щетина колола щеку, но сейчас это не имело никакого значения. Мы были вместе, и это было единственное, что имело смысл в этот момент.
Отстранившись, он нежно вытер мои слезы большими пальцами. В глазах Миля было столько любви и раскаяния, что мое сердце сжалось от нежности.
— Я не заслуживаю тебя, Мили, но я буду делать все, чтобы стать лучше, чтобы быть достойным твоей любви.
— Ты уже достоин, Миль, — ответила я, прижавшись к нему еще крепче. — Все ошибки в прошлом. Главное, что мы здесь, вместе, и у нас есть будущее.
Он улыбнулся, и эта улыбка была самой красивой, которую я когда-либо видела. В ней было столько надежды, столько веры в нас.
Мы еще долго стояли на коленях, обнявшись, в тишине, нарушаемой лишь нашими вздохами.
— Вставай, глупый, — сказала я, смеясь сквозь слезы. — Тебе надо поправиться. У нас свадьба впереди.
Он хохотнул в ответ и, опираясь на меня, поднялся на ноги. В этот момент я поняла, что все будет хорошо. У нас будет будущее, полное любви, счастья и, возможно, даже небольших ссор. Но главное, мы будем вместе, и это было единственное, что имело значение.
  
Глава 60
 
Глава 60
Эмиль
Раны затянулись быстро, хотя еще долго давали о себе знать. Отгремела королевская свадьба, и пришла пора расставаться. Не думал, что это будет настолько сложно. Лили тихонько плакала в объятьях Мили, а мы с Брайаном, как два смущенных идиота отошли к окну, пытаясь не замечать женских слез.
— Может, останетесь, — в который раз уточнил король, но голос на этот раз был наполнен горечью, мой ответ он знал. — Посмотри, как они дорожат друг другом. Да и ты найдешь здесь достойное место. Я не стану заставлять тебя жертвовать сокровищем ради меня.
Я покачал головой. Чего греха таить, я хотел бы остаться здесь, но моя жизнь принадлежит другому.
— Нет, Брайан. Ты говоришь это сейчас, пока все хорошо. Когда придет беда, ты будешь требовать то же, что и Родерик — благополучия твоей семьи. К тому же… я давал клятву.
— Жаль… Ну что ж, это твой выбор, но помни, здесь тебе всегда рады. Если вдруг судьба повернется не тем местом, приезжай, буду рад.
— Благодарю, Ваше Величество, — поклонился я. Брайан поморщился с видом: да когда ж тебе надоест-то? — и протянул руку.
Пришлось пожать.
Обратный путь пролетел совсем незаметно. Пусть нас осталось четверо, но зато Мили была рядом, доверчиво прижималась ко мне в темноте кареты. В нее меня усадила королевская чета, настрого запретив вылезать, а моим шипам велев не садить меня на коня. Я и не стремился. Опасностей больше не предвиделось, можно было немного позволить себе расслабиться. Тем более что впереди меня ждало неприятное возвращение.
Перед королем я стоял, согнувшись в униженном поклоне. Андриан в точно такой же позе стоял рядом. Его Величество Родерик, сидел за столом, буравя нас холодным взглядом. К счастью, в кабинете находился и принц, умудрявшийся гасить гнев Его Величества разумными замечаниями.
— Почему охрана была такой маленькой? — холодно уточнил Родерик.
— Мы решили, что этого будет достаточно, — со вздохом признал Адриан.
— Я отрежу тебе волосы, если ты не уберешь их с лица, — сухо проинформировал его король, только в этом сухом голосе слышалась огромная угроза. — Я хочу видеть твое выражение.
Адриан быстро собрал волосы, скрутил и сунул под ворот камзола, открывая лицо.
Король зло поджал губы и вернул свой гнев мне.
— Как ты умудрился потерять всех шипов? Лучших! Ты взял лучших моих воинов и умудрился бездарно их потерять! — голос его все усиливался, звеня стеклом в шкафах.
— Отец, хватит, — неожиданно жестко отрезал Джонатан. Выдержал полный гнева взгляд отца и продолжил: — Ты прекрасно понимаешь, что он сделал все возможное. Ты прекрасно понимаешь, что Адриан сделал все возможное. Мы выделили лучших людей, мы дали достаточно. Мы, отец! Ты и я решили, что сопровождения хватит, так может, хватит валить все на них?
Родерик вспыхнул, а после резко выдохнул, согнулся, с нажимом отерев лицо руками, и на мгновение застыл, облокотившись на столешницу.
  
— Простите, — наконец выдохнул с болью. — Джон прав, я перегнул. После того письма, что прислал мне Брайан Арвийский, места себе не находил. Думал, убью тебя, Эмиль, когда вернешься. Но я тебе благодарен. Искренне. Ты сделал все. Ты спас ее. Довез, как и клялся.