Деньги пахнут кровью (СИ)
— Вроде все нормально получается, — задумчиво протянул я, — Левон Суренович, а вы не боитесь, что может что-то пойти не так? Людей из-за меньшего убивали. А тут такая куча золота, на миллионы.
— Проблем никаких не должно быть, да, — сразу ответил патриарх. — Тот человек, который выступает гарантом сделки, очень авторитетный на Кавказе. И мне сильно обязан. Поэтому и согласился на 20 тысяч, да. Другого бы конкретно раздел. Впрочем, деньги для него не главное. Но я все равно готов к разному развитию событий. В соседских домах и машинах рядом будет вся мужская родня. У нас человек 20 охотники, оружием могут легально пользоваться. И у остальных кое-что тоже в загашнике есть. Мальчишек поставим приглядывать за подъездными путями, мало ли что. Есть пара мест на склонах, где все окрестные дороги как на ладони. Если увидят, что какие-то левые машины подъезжают, предупредят, есть способы. Так что мы свои 10 % отработаем, можешь не переживать, да.
— Да я и не переживаю, — отмахнулся я. — Если бы вам не доверял, не обратился.
— Правильно мыслишь, — улыбнулся дед, — Ашот — мой внук, ты — его друг и компаньон. А деньги — не самоцель. Я много в жизни видел жадных, горячих, готовых ради этих бумажек с цифрами на всё: обманывать своих, предавать и убивать. Никто до сегодняшнего времени не дожил и свои сокровища не сохранил. Кто-то убит за крысятничество, кто-то пропал без вести, кто-то в зоне здоровье потерял и в больничке скончался. Бог каждому воздал по заслугам.
«Ты смотри, настоящий мафиозо в классическом исполнении. И родня со стволами, и связи на самых верхах, и речи поучительные, типичные для крестного отца. Похоже, что я далеко не все об уважаемом Левоне Суреновиче знаю», — мелькнула мысль, но я придержал её при себе, сохраняя доброжелательное выражение лица.
— Ты хочешь что-то спросить? — прищурился патриарх.
Всё-таки, чуйка у дедушки Левона волчья. Я вроде ничем себя не выдал, а он все равно что-то почувствовал. Как будто мысли читает.
— Да. Ещё один вопрос, — встрепенулся я. — Конечно, за золото, никто нам предъявить не должен. Здесь всё чисто. Но случайности бывают. Вдруг кто-то опознает какую-то вещь. И след может к нам привести. Пусть человек, у которого мы всё взяли, ворюга и взяточник, но всё-таки нужно предусмотреть и такую возможность.
— За это можешь не беспокоиться, — ухмыльнулся дед. — Георгий и Манвел уже всё решили. Обычную штамповку, которой в Союзе много, частично оставят. Царские червонцы и пятерки тоже. Если какой-то перстень или серьги представляют историческую ценность, тихо продадут коллекционерам. Таких на Кавказе хватает, в том числе среди партийных чиновников. Но коллекционеры — народ серьезный. Болтать не будут. Остальное переплавят.
— Это сразу снимает много проблем, — признал я. — Тогда у меня больше нет вопросов.
— Не переживай, — ободрил патриарх. — Это люди очень умные и опытные. Если решили золото купить, то сделают всё на самом высоком уровне, чтобы, как у вас говорят, комар носа не подточил.
— Ладно, — я решительно встал с плетеного кресла. — Звоните своим людям, пусть приезжают за золотом. Огромное вам спасибо Левон-джан, что помогли и уделили время. С Вашего позволения, поеду уже. Надо сегодня ещё кучу дел сделать.
— Конечно, — дед привстал и пожал мне руку. — Рад был тебя видеть Миша-джан. Помни, ты всегда желанный гость в моем доме.
ЭПИЛОГ
Товар распродался за неделю. Частично купили и помогли реализовать Женя с Ваней. Частично распродался через наш универсам. Я не стал договариваться с заведующим отделением, а сразу пошел Ольге Ивановне, принимавшей меня на работу. Заодно и вопрос с официальной занятостью окончательно решил. Попросил, чтобы продолжал числиться в универсаме как грузчик. При необходимости обещал являться. Пояснил, что на зарплату не претендую, наоборот, готов периодически благодарить, в том числе материально, чтобы официально числиться грузчиком. Ольга Ивановна подумала и согласилась. А возможности «левого» заработка на джинсах и рубашках, она очень обрадовалась. И даже разговаривать со мной стала как с компаньоном, а не подчиненным. Энергия била у неё через край, и, не отходя от телефона, мадам уже продала треть предложенных товаров через своих знакомых. Деньги за остальные шмотки я забрал уже через три дня.
С Юджином и Айваном было по-другому. Они отдали аванс из своих, примерно 40 % от стоимости, а остаток вернули через неделю.
Когда распродались, часа два, сводили с Ашотом дебет с кредитом у него на квартире. В итоге со всеми расходами, чистыми мы заработали по две тысячи с копейками на брата. И сразу же отдали положенное компаньонам — Олегу и вернувшемуся с Одессы Саше. Они были довольны, но как-то без особого восторга. Всё-таки большие деньги на руках, развращают. И когда недавно получил многие десятки тысяч, ещё две воспринимаются как приятная мелочь, не более.
За эти суматошные дни, мне удалось только разок встретиться с Евой. Прогулялись вечером по Парку Горького, покушали мороженое в кафе, покатались на колесе обозрения и электрических машинках. От былой язвительности Евы не осталось и следа. Девушка была весела и приветлива, и с удовольствием проводила время со мной. Чувствовалось, что прояви я немного настойчивости, всё закончилось бы в постели. Возможность снять для этого номер в гостинице, заплатив за пару часов администратору, была, но я никуда не торопился, наслаждаясь атмосферой романтического свидания и сладкими прощальными поцелуями.
Когда пришла пора второй поездки, Левон, как и обещал, предоставил нам свой рафик. У десантника оказались права, включающие категории «B, C, D», поэтому ему быстро выписали доверенность. Тем более, что машины он любил, и благодаря отцу-шоферу, водил отлично.
Ашот неожиданно сменил свою синюю «шестерку» на белую «Ниву» отца. Разумеется, доверенность на машину, у него уже была. Как объяснил товарищ, «Нива» лучше по проходимости и товара в неё поместится больше. А «шестерка» стала на плановое обслуживание в СТО.
В эту поездку дед настоял, чтобы нас сопровождал двоюродный брат Ашота — Гурам, крепкий парень с впечатляющей мускулатурой и поломанными борцовскими ушами. Как рассказал мне товарищ, Гурам был чемпионом Еревана по вольной борьбе, метил в сборную Союза, но получил травму, и перебрался в Москву к родственникам. Несмотря на жаркую погоду, он потел в костюме, сопровождая Ашота. У меня возникло подозрение, что под пиджаком у парня ствол. Но когда в одном из кафе он расстегнул пиджак, я никакого ствола не увидел. Впрочем, пистолет вполне мог крепиться за спиной на ремне.
Наташа была проинструктирована по телефону, и к нашему приезду подготовила весь необходимый товар. Вадим и его люди встретили нас как друзья. Даже боксер с рассеченной губой, широко, но насквозь фальшиво улыбнулся. И Тимофеевич, узнав, что мы приехали за новой партией товаров, обрадовался. Внешне он остался невозмутимым, но в глазах горели довольные огоньки.
Мы забрали 200 синих джинсов, 20 — белых, 50 рубашек, 30 штанов-бананов у Вадима и пятерку «оригинальных» брюк, 500 платков, 100 футболок «адидас» и «пума», десяток спортивных костюмов тех же фирм у Тимофеевича. Ашот бился с продавцами как лев за каждую копейку, и сумел совершить невозможное: выбить дополнительные скидки у цеховика и контрабандиста. В итоге заплатили мы за всё чуть больше 30 тысяч рублей. Дополнительно отдали счастливой Наташе полторы штуки, и сразу же после сделок, никому не сказав, покинули город.
— Миша, бежевая «пятерка» уже минут сорок едет за нами, — голос десантника заставил меня отвлечься от раздумий и открыть глаза. Олег судорожно сжимал руль, постоянно поглядывал в зеркало заднего вида, а в глазах металась тревога.
Я обернулся и посмотрел. «Пятерка», светя фарами, действительно держалась сзади.
— Говоришь, минут сорок на хвосте? — обеспокоенно уточнил я.
— Ага, — кивнул десантник. — Примерно, в шесть вечера заметил. И с тех пор, она постоянно идёт сзади. Иногда прячется за другими машинами, но старается не отстать.