Зов пустоты

Я с силой сжала кулаки. По лицу Анри видела, что Паскуаль говорит правду. Значит, он отказался разрывать помолвку. Но не убивать же из-за этого магистра! Простого отказа достаточно.
— Господин Лафир, ваши вопросы, — махнул рукой Вайхес, и Пьер вышел вперед.
— Господа, — обратился он к судьям, — я прошу не принимать во внимание показания месье Паскуаля из-за личных неприязненных отношений с подозреваемым. Уверен, имеет место наговор.
— Протест отклонен.
Ничего другого я и не ожидала, а Пьер уже развернулся к Паскуалю.
— Скажите, любезный господин Паскуаль, почему вы отказались побеседовать со мной по этому делу до суда? — спросил он.
— Не считал нужным, — хмуро ответил Антен. — Спрашивайте здесь.
— Хорошо, спрошу. Не странно ли, что после дачи первых показаний вы неожиданно оставили службу в светлом магистрате и купили большое поместье неподалеку от столицы?
— Протестую, это не имеет отношения к делу, — вмешался Дареаль.
— Протест принят.
Судья Вайхес выразительно посмотрел на ряды зрителей. Подозревает, что я здесь? Хочет показать, что не пойдет на уступки в этом деле?
— Ладно, тогда спрошу другое, — отвлек меня голос Пьера. — Целитель оказал вам всю необходимую помощь, яд был нейтрализован в короткие сроки, так почему же вы не вернулись на пост?
— Я чувствовал общее недомогание. И магистр отпустил меня, — ответил Паскуаль.
— А ведь именно вашей обязанностью было найти для себя замену. Почему вы этого не сделали?
— Потому что магистр не посчитал нужным.
— Откуда вам это знать, если вы ушли к лекарю и не были свидетелем разговора? Не так ли, Анри?
— Так, — ответил тот.
Антен закусил губу.
— Да, я допустил оплошность, — ответил он. — Признаю.
— Вопросов нет, ваша честь.
Паскуаль, пылая от злобы, покинул зал суда. А к Вайхесу подбежал какой-то парень. Он что-то сказал судье, тот кивнул.
— У нас есть еще один свидетель обвинения. Просит ее выслушать. Пригласите мадемуазель Инвир.
В зал вошла хрупкая невысокая девушка в простом черном платье. Я не знала ее. Но, кажется, знал Анри и не понимал, что она здесь делает.
— Марица Инвир, — представилась она.
— Мадемуазель Инвир, — обратился к ней Дареаль. — Расскажите, пожалуйста, что произошло в тот день.
— Магистр Таймус ждал меня. — Девушка опустила голову. — Он дал мне два одноразовых портала. Я немного опаздывала, а когда шагнула в его кабинет, Таймус уже лежал на полу, а над ним склонился Анри Вейран. И…
По щекам девушки покатились слезы.
— Это он! Он убил магистра Таймуса, я видела, — сквозь рыдания проговорила она. — Прошу, накажите его за смерть магистра!
— Что именно вы видели? — Кажется, Дареаль был удивлен. Видимо, и для него появление мадемуазель Инвир стало сюрпризом.
— Он применял какое-то заклинание, а Таймус хрипел и пытался защититься, но не вышло. А я… Я испугалась и вместо того, чтобы ему помочь, активировала обратный портал и сбежала, пока меня не видели.
— Ложь! — крикнул Анри.
— Я не лгу и готова это засвидетельствовать, — прошептала девушка.
— Что ж, кажется, все ясно, — пробормотал Вайхес. — Но мы выслушаем и свидетелей защиты, конечно, если они есть.
— Подождите, у меня есть вопросы к мадемуазель Марице, — вмешался Пьер. — Скажите, кем вы приходились магистру Таймусу.
— Мы любили друг друга. — Девушка опустила глаза. Вот тебе и седой магистр. Но, судя по всему, это было правдой. Откуда бы еще Анри знал эту девушку?
— Почему вы в тот день опоздали?
— Протестую, — вмешался Дареаль, но скорее по долгу службы, чем по необходимости. Может, главный дознаватель и не бесчестный человек?
— Протест принят, — ответил Вайхес.
— Можно мне сказать? — подал голос Анри.
— Нельзя, — зыркнул на него судья.
— А я все-таки скажу. Эта мадемуазель желала, чтобы мы с ней стали близки. А Таймуса использовала, он узнал об этом и запретил ей приходить в магистрат.
— Как вы можете! — ахнула Марица. — Я считала вас честным человеком, граф Вейран.
Она схватилась за сердце и рухнула в обморок. Вокруг засуетились лекари, девушку привели в чувство и вывели на воздух. Потянулись немногочисленные свидетели защиты. У Пьера было слишком мало времени. Я понимала это, знал и он. Поэтому почти не слушала сослуживцев, дающих исключительно хорошие характеристики, да и таких нашлось немного. Вместо этого смотрела на Анри. Он будто почувствовал мой взгляд, чуть обернулся, и наши глаза встретились. Он узнал меня! Я готова была поклясться. Потому что вдруг улыбнулся светло и счастливо. И я улыбнулась в ответ. Я рядом, любимый. И буду рядом, что бы ни случилось.
 
— Граф Вейран, — обратился к Анри Вайхес, — ваше последнее слово.
— Я невиновен, — отчеканил Анри. — И надеюсь на правосудие.
— Герцог Дареаль?
— Господа судьи, — обратился к ним главный дознаватель, — признаюсь, до сегодняшнего дня у меня были сомнения в вине графа Вейрана. Слишком странными казались показания, много было путаницы, да и на месте преступления не удалось найти ровным счетом ничего. Но свидетельство мадемуазель Инвир все расставило по местам. Я прошу признать виновным Анри Вейрана в убийстве светлейшего магистра Таймуса и вынести приговор максимальной строгости — смертную казнь.
Я закрыла лицо руками. Надежда таяла, ее практически не осталась. Снова взглянула на Анри — он смотрел на судей с безнадежностью. Он тоже все понимал, но не собирался сдаваться.
Вайхес обратился к Пьеру:
— Ваше слово, месье Лафир.
— Господа судьи, — начал Пьер, выходя чуть вперед, — перед нами — непростое дело, в котором осталось множество белых пятен. Я считаю, что приговор такой серьезности нельзя выносить, основываясь на досужих домыслах, какими, без сомнения, являются слова мадемуазель Инвир. Поэтому прошу суд отправить дело Анри Вейрана на дополнительное расследование.
— Мы вас услышали. На этом суд удаляется для вынесения приговора. — Вайхес расправил плечи и снова довольно покосился на зал. Я уже понимала, что приговор будет обвинительным.
Понимала и не ожидала пощады, но дверь в зал вдруг распахнулась, и стало ощутимо холоднее. Фигура в сером балахоне словно плыла по полу, а не шагала. Не было даже звука шагов. Лица вошедшего никто не видел, его надежно скрывал капюшон. Но мне показалось, что это именно тот мужчина, которого встретила на улице.
— Приветствую, господа судьи, — раздался голос-шелест, навсегда въевшийся в мою память.
— Магистр Эйлеан? — Вайхес ощутимо вздрогнул, а все присутствующие, казалось, забыли, как дышать. Еще бы! Сам магистр пустоты крайне редко снисходил до дел простых смертных. Он не влиял на жизнь в столице, но, оставаясь на заднем плане, всегда участвовал в жизни страны. Недаром в народе его прозвали серым кукловодом.
— Он самый, — ответил магистр, расправляя плечи. — Признаюсь, я тайком следил за ходом заседания суда и даже провел собственное расследование. И считаю, что сегодня суд не сможет вынести справедливое решение. Поэтому, пользуясь своим правом, я требую повторного слушания через… скажем, три дня. Более того, прошу включить меня в состав судей.
— Что?
Вайхес сильно напоминал рыбу — выпучил глаза и хватал ртом воздух.
— Право магистра, — с улыбкой, читаемой в голосе, ответил магистр пустоты.
— Ваше право. — Верховный судья склонил голову.
На моей памяти сам магистр Эйлеан ни разу не участвовал в заседаниях суда. Что ж, все когда-то бывает впервые. Но почему сейчас? Потому что речь идет о другом магистре? Хорошо это или плохо? Я понимала только, что у меня есть целых три дня, чтобы что-то изменить. Три дня жизни для Анри. И надо сделать все, что в моих силах, чтобы приговор был иным.
 
Магистр пустоты развернулся и удалился так же бесшумно, как появился. И только тогда зал загудел улеем, зажужжал тысячей голосов. Я смотрела на Анри, а он смотрел на меня. Еще три дня.
Анри увели. Судьи также покинули зал заседаний, и я осторожно пробралась к выходу. Где же ждать Пьера? Пойти домой? Или…