Зов пустоты

— Пора собираться, — сказала и ему и себе.
Надела то самое зеленое платье, самое скромное из имеющихся в гардеробе, и шляпку с вуалеткой. Пьер не придет. Может, он будет ждать в зале суда? Тешила себя хрупкой надеждой, но, увы, шансов было крайне мало. Что-то случилось? Или… или он просто сбежал? Но эта мысль настолько не вязалась с самим Пьером, что я гнала ее прочь. Нет, Пьер бы нас не оставил. Он не такой.
Около одиннадцати часов взяла пропуск, попрощалась с Филом и медленно пошла к зданию суда. Ноги не желали двигаться, в голове царил туман. Я показала пропуск на входе и заняла то самое место, которое отвели мне в прошлый раз. Огляделась по сторонам. Почему вдруг решила, что Пьер будет здесь? Неужели и он тоже… А если с ним что-то случилось? Если слишком ретивого защитника решили устранить? Сотни маленьких «если» иголочками впивались в мысли. Вот и полдень… Пьер не пришел.
С последним ударом часов в зале появились судьи. На этот раз среди знакомого трио была зловещая фигура в сером балахоне. Несмотря на то что магистр пустоты решил помочь Анри, при одном взгляде на него хотелось осенить себя защитным знамением. Я чувствовала себя пустой и жалкой. Даже Пьер покинул нас. Значит, все кончено?
— Извините. — Запыхавшийся Пьер вдруг появился в дверях зала. — Опоздал немного.
Он почти навалился на тумбу, предназначенную для защитника, отыскал меня глазами и растерянно улыбнулся. Это значит, он что-то нашел? Или просто хочет меня поддержать? Но судьи не собирались ждать, пока я решу собственные проблемы с Пьером. На Вайхеса было больно даже смотреть, и к горлу сразу подкатывал ком.
Отворилась другая дверь, и в зал ввели Анри. Я отметила, что он выглядит хуже, чем при нашей встрече. Снова пытались выбить признание? Мрази. Другого слова не находилось. Анри держался, но все больше смотрел в пол, чем на окружающих его людей. Лишь на миг вскинул голову, стараясь отыскать меня взглядом. Потому что, кроме меня, больше некого. Так как я сидела там же, на миг наши взгляды пересеклись, но Анри тут же толкнули в спину, чтобы не задерживался. Он расправил плечи. Рано сдаваться, рано.
Поначалу все происходило точно так же, как и на предыдущем заседании. Те же свидетели, те же вопросы. Мне даже казалось, что в повторном заседании не было никакого смысла. Пьер оборонялся, как мог, даже храбрее, чем ранее. Вот только показания Марицы зачитали из протокола, ведь девушка была мертва.
— Приглашаем свидетелей защиты, — провозгласил Вайхес.
Их лица тоже поначалу были знакомыми. Они, как по замкнутому кругу, повторяли одно и то же. И вдруг для дачи показаний вызвали совершенно новое лицо.
— Данатель Редер, профессор темной магии, — громко огласил Пьер.
Судьи переглянулись. Видимо, никакого темного мага они не ждали. А по залу уже шел невысокий суховатый старичок, если слово «старичок» применимо к темному магу. Да, он был стар и сед, но глаза глядели весело и живо, и передвигался месье Редер быстрее многих молодых.
— Добрый день, месье Редер, — обратился к нему Пьер.
— Здравствуйте, — кивнул профессор.
— Прежде чем я задам вам свои вопросы, хотел бы задать один вопрос подсудимому. Разрешите, ваша честь?
— Разрешаю, — нахмурился Вайхес, чуя подвох.
— Граф Вейран, опишите еще раз в подробностях, что вы увидели, когда вошли в кабинет магистра Таймуса?
Анри покосился на меня.
— Я увидел самого магистра, — начал он. — Светлейший Таймус лежал на полу, я сразу подбежал к нему, но еще заметил, что зеркала покрывает изморозь. Склонился над магистром, а когда поднял голову, никакой изморози уже не было.
— Протестую, — послышался голос Дареаля. — Ложь, не основанная на доказательствах.
— Протест… — начал было Вайхес.
— Подождите! — перебил его Пьер, нарушая всякую этику. — Профессор Редер — ученый, который является автором множества заклинаний. И что более важно, практикующим темным магом с мировым именем, у которого есть допуск в башню света. Месье Редер, расскажите, пожалуйста, что вам удалось выявить в результате осмотра места преступления.
 
— Протестую, — снова вмешался Дареаль. — Протокола осмотра нет в документах дела.
— Потому что профессор завершил его всего час назад, — ответил Пьер. — Прошу присоединить его заключение к делу.
— Протест отклонен. — Вайхес как-то странно взглянул на Анри. Если он не сдержит слово, я умру.
— Так расскажите же, что вы увидели, профессор. — Пьер снова обернулся к Редеру.
— Я снял магические слепки нового образца с предметов в комнате, — заговорил Редер. Его голос был сильным, звучным и совсем не вязался со старческой внешностью. — И особое внимание уделил зеркалам. На них удалось обнаружить следы затертого заклинания, которое называется «ласенсио» и является экспериментальным. То есть известно ограниченному кругу лиц.
— В чем суть этого заклинания? — спросил Пьер.
— Оно позволяет поразить человека магически на дальнем расстоянии через зеркало. Иначе говоря, преступник не обязательно должен был быть в кабинете. Он мог прийти к магистру ранее, побеседовать с ним и, допустим, установить точку заклинания на зеркало, в котором отражался рабочий стол магистра Таймуса, да примет его свет.
Судьи просматривали документы, подписанные профессором. Дареаль тоже изучил их с особой тщательностью.
— Скажите, профессор, — начал он, — откуда вы узнали об изморози на зеркалах, если ни на одном допросе граф Вейран не упоминал о ней?
— Я ничего не знал об изморози, — качнул головой Редер. — Меня попросили осмотреть место преступления. Я выполнил просьбу. Искал не конкретно это заклинание, а остаточный след любого.
— Как можно определить время использования? Может, это заклинание было наложено раньше или, наоборот, должно было сработать позднее?
— Время? Зачем время, если есть тело магистра? Мы ведь с вами понимаем, что, раз обнаружился остаточный след, значит, именно этот тип атаки стал причиной смерти магистра Таймуса. Другие остаточные следы в кабинете исключительно светлые, и они не атакующего, а защитного типа. А также присутствуют следы заклинаний исцеления.
— И все же, могли эти следы возникнуть уже после преступления? Потому что осмотр кабинета был проведен со всей тщательностью.
— Ласенсио крайне трудно обнаружить. Еще раз повторю, это был эксперимент, который не должен был использоваться кем-либо.
— Кто имел доступ к заклинанию? — спросил Пьер.
— Ограниченное количество лиц. Около пятнадцати магов.
— Ваша честь, — обернулся Пьер к Вайхесу, — я прошу отстрочить слушание по данному делу, провести повторный осмотр места преступления и допросить тех магов, которые на момент совершения преступления находились на достаточном уровне дальности.
Судьи зашушукались. Я замерла, забыв, как дышать.
— Ходатайство отклонено, — вдруг произнес Вайхес.
Нет! Почему? Ведь открылись новые обстоятельства. Кажется, этот вопрос рвался с губ Пьера, и не только его, но и Дареаля, который внимательно прислушивался к словам профессора. А я помнила рассказ Пьера о зеркальных коридорах. Вдруг в кабинете обнаружатся остатки такого?
— Суд обладает достаточным количеством сведений, чтобы принять решение, — продолжил Вайхес.
А может, он решил сдержать слово и на этом завершить расследование?
— Ввиду того, что в заседании принимает участие сам магистр Эйлеан, предлагаю вынести решение прямым голосованием. Кто за то, чтобы признать Анри Вейрана невиновным в убийстве магистра Таймуса?
Фигура в сером балахоне подняла руку. Один из судей, месье Фаррон, засомневался, покосился на Вайхеса — и тоже поднял руку. Двое? Всего двое? Если бы сейчас Вайхес… Он же обещал! Обещал, чтоб ему провалиться! Но Вайхес продолжил:
 
— Кто за то, чтобы вынести вердикт «виновен»?
И поднял руку, а за ним последовал и месье Клио. Я закрыла лицо руками. Зря, все зря! Я предала Анри. Ради чего? Ради того, чтобы сейчас Вайхес с торжеством смотрел в зал? Ради того, чтобы Анри казнили?