Лекарь (СИ)

— Так метки стража снимать или повременить? — вновь задаю сам себе вопрос, на который не могу однозначно ответить.
Интересно, а если один маячок с себя сниму, то Громов же не забеспокоится? Недаром он столько их наставил, значит можно предположить, что эти метки могут исчезнуть, допустим из-за работы с энергией. Пожалуй, следует выбрать какую-нибудь и попытаться ее свести. Уже вытянул щупы, рассматриваю клеймо, примерился его срезать, но в последний момент передумал. Пришло более элегантное решение. Добавлю-ка я небольшое изменение, которое позволит взять под контроль передачу информации о моем нахождении! Сказано — сделано! Как ни крути, а источник-то мой и им подпитываются маячки. Хм, обнаружил интересный момент. То, что сделал страж одаренных — просто и элегантно, он связал семь своих меток, а последняя в каком-то непонятном диапазоне выдает пульсирующую волну. На какое расстояние не знаю, но теперь это уже не страшно, достаточно одного посыла и передачу заглушу, а потом и метки уберу.
Стало светать, поэтому, с сожалением, решил вернуться домой. Прогуливать школу не хочу, особенно в первые дни занятий. Познакомлюсь с учителями, зарекомендую себя с положительной стороны, а потом можно и отпрашиваться, ссылаясь на различные причины. Да и с рефератом по географии следует решать. Зелье для восстановления зрения сделал, но, боюсь, там придется еще и через источник напрямую корректировать, ситуация, похоже, запущенная.
Уроки пролетели быстро, без каких-либо происшествий, если не считать, что на информе помогал объяснять одноклассникам, создание сайта. Бернард Иванович и сам вопросы задавал и что-то в свой блокнот записывал. После уроков завис на пару часов в библиотеке, отыскал несколько интересных книг про лечение травами на основе магического дарования. Над некоторыми утверждения ржал в голос! Но кое-что решил проверить и даже в тетрадь переписал. Уже подходя к катеру, вспомнил, что зелье так и не отдал Марианне, так ее про себя решил называть. Решил вернуться, зелье-то свежее, но каждый день хранения будет терять свои свойства.
В учительской застал завуча по воспитательной работе, математичку, учительницу начальных классов, химичку, физрука и трудовика, которые активно обсуждали какой-то предстоящий праздник и кто-что готовит. Так увлеклись, что не слышали, как я зашел и Эльвира Сергеевна выговаривала трудовику:
— Пал Палыч, только без приставаний и обжиманий! А то, как ни соберемся, вечером ты наклюкаешься и начинаешь кого-нибудь спаивать!
— Клянусь! — приложил тот руку к груди, при этом смотря на молодую учительницу первоклашек.
— Так, Иванов! Что ты тут забыл? — заметил меня физрук.
— Станислав Семенович, мне Марианне Степановне реферат сдать, — вытащил я бумаги из рюкзака. — Чуть домой не уехал, в последний момент вспомнил!
— Она недавно домой пошла, хотела в магазин зайти, если поторопишься, то догонишь, — ответила мне Эльвира Сергеевна.
— Спасибо, тогда побегу! — повернулся к двери, но потом оглянулся и спросил: — А если не догоню, то где живет не подскажите?
— Садовая дом три, — сказала математичка.
Поблагодарив за информацию, вышел из школы, стараясь не ржать во весь голос. Учителя тоже люди, со своими грешками и небольшими радостями. И чего так развеселился?
В магазине географичку не застал, та, по словам продавщицы, заходила, буквально пару минут назад. Уточнив, как пройти на Садовую, отправился домой к Марианне. Нужный дом отыскал, забор аккуратный, перед домом растут в изобилии розы, что крайне удивило. Ни в Сомовке, ни в поселке, ни у кого не видел этих цветов. Нет, отдельные кусты произрастают, но в большей степени перерожденные, превратившиеся в шиповник.
— Разрешите! — постучал в дверь, поднявшись на крыльцо.
— Иванов, а чего ты тут делаешь? — раздался голос географички, которая вышла из-за угла дома.
— Марианна Степановна, принес вам долг — реферат про горы в Сибири, — показал ей исписанные листы.
— Так на уроке должен отвечать, — нахмурилась учительница.
 
Она еще не успела переодеться, в руках держит корзинку, в которой пяток яиц. Проведала своих несушек, сразу после того, как в дом вошла. Готов поспорить, еще и покупки, совершенные в магазине, не разобрала.
— Понимаете, хотел у вас пару моментов уточнить, — на ходу принялся придумывать я. — Какая-то неразбериха со временем образования скальных пород. В разных источниках совершенно диаметральные примеры и цифры.
Это действительно так, но существует, как бы официальная позиция местной науки. Тем не менее, я ни словом не соврал.
— Это научные предположения, а за основу ты должен был взять данные из учебника, — подумав, ответила Марианна и со вздохом подошла ко мне. — Ладно, раз уж пришел, проходи, приму у тебя реферат.
— Спасибо, — улыбнулся я и убрал посыл обаяния.
Да, немного пришлось помочь географичке в принятии решения. Чувствовал, что она собирается меня выставить за забор и тогда бы получилось, что потратил время впустую.
— Чай будешь? — спросила Марианна, предложив мне устроиться за кухонным столом у окна.
— Если можно, — кивнул я и мысленно хмыкнул, увидев, как женщина растерялась.
Она-то ради приличия предложила, не ждала, что соглашусь!
— Сейчас, поставлю чайник на плиту, — положила она на стол реферат и разожгла горелку.
Обстановка на кухне небогатая, где-то на грани с бедностью. Даже чайник и тот давнишний и с несколькими вмятинами на корпусе, но отчищенный и отдраенный. В доме чистота, все на своих местах, но как-то уныло, не за что глазу зацепиться и порадоваться. И это при том, что на улице совсем другая картина.
— Недавно тут живете? — спросил учительницу, заметив вышедшую серую кошку из-за печки.
— Третий год, дом от бабушки достался, — немного смущенно, пояснила Марианна. — Пуся, чего не подходишь? — обратилась она к насторожено смотрящей на меня кошке. — Иди сюда, сейчас молочка налью.
Хозяйка дома пошла к холодильнику и достала трехлитровую банку с молоком, а потом стала искать кошкину миску. Хвостатая же с меня взгляда не сводит и медленно когти выпускает. Хм, чем-то я ей не приглянулся. Попытался установить ментальную связь, но ничего не получилось, Пуся не ответила, хотя и в удивлении села на задницу и даже мяукнула, но потом встрепенулась и за печку метнулась.
— Вот, опять убежала, — вздохнула географичка. — Никак не приучу, дикая и своенравная. Когда бабушку приехала хоронить, Пуся тут мелким комочком посреди кухни лежала. Тощая, еле живая, выходила ее, а она редко дозволяет себя погладить. Правда, замечала, что в кровать ко мне спать приходит. Но когда бы ни проснулась, ее нет, только вмятина на одеяле, да пара шерстинок.
— Характер, — покивал я головой и предположил: — Зато, думаю, проблем с мышами нет.
— Это да, на свою территорию она ни мышей, ни крыс не пускает, — подтвердила Марианна и сняла закипевший чайник с плиты.
Разлила чай по стаканам в старинных подстаканниках с вычурной росписью и поставила на стол сахарницу.
— Угощайся, а я пока реферат твой полистаю и пару вопросов задам, — сказала географичка.
Медленно пью чай, заварка так себе, покупная, средней паршивости. А вот подстаканник меня заинтересовал. Металл напоминает тот, что на ящике, который на хранении у дуба. Кстати, выбитые символы очень схожи.
— Интересно, а что тут написано? Никогда с таким языком не сталкивался! — провел пальцем по металлу, который ни грамма не нагрелся от горячих стенок стакана.
— Жизни нет без воды, но и она может ее лишить, — механически ответила женщина.
 
— Вы знаете перевод? — удивился я.
— Нет, это бабушка говорила, а ей ее бабушка. Ты прав в том, что этот язык мертв и о нем почти никто не знает. Может и не права, но чего-то подобного нигде не встречала, — перелистывая страницы моей писанины, сказала Марианна.
Постарался запомнить эту фразу и расположенные на подстаканнике символы, вполне возможно, что это ключ к дешифровке. Если только из поколения в поколение никто не переврал изначальную фразу. На ящике много чего написано, вполне можно буквы подставить и текст понять, если только сами названия слов не отличаются от русского языка. Гм, а стоит ли этим заморачиваться? Со всеми предосторожностями вскрыть ящик и посмотреть содержимое, а перевод могу неправильно интерпретировать, да и не факт, что надпись совпадет с содержимым!