Дочь Дракулы

– Нет, я не цыган, – улыбнувшись, вырвал меня из воспоминаний мой собеседник. – Я румын.
– Румын? А разве румыны не цыгане? – нахмурилась я. Ну точно же!
Следующие минут пятнадцать, пока я осторожно доедала пирог, румын терпеливо, старательно скрывая раздражение, объяснял мне, что румыны – потомки великих древних римлян и воинственных даков, христиане, верующие в Бога единого, состоящие из валахов и славян, вообще практически родственники русских.
А цыгане, поселившиеся на их земле, вообще выходцы из Индии и когда-то давно были индийскими кочевниками, но так долго кочевали и так далеко разошлись по всему миру, что теперь уже сложно определить конкретную национальность, к которой можно было бы отнести этот народ. И некоторые из них могут быть мусульманами, что категорически неприемлемо для любого нормального румына.
– Не любите ислам? – спросила я, после того как он вышел в большой зал, а через несколько минут вернулся со стаканчиком чая и самым дорогим пирожным из ассортимента «Сказки» – ванильным бисквитом под тонкой шапочкой из красного желе, украшенным засахаренной вишенкой.
Похоже, мужику от меня что-то надо. Если б я тогда только знала, что именно…
– Это многовековая история, Нина, – уклончиво ответил он, ставя передо мной чай и пирожное. – Жизни не хватит, чтобы рассказа…
– Откуда вы знаете моё имя? Кто вы?
Я испугалась. В большом зале стоял гвалт, я слышала хохот своих одногруппников, которые что-то обсуждали. Наверное, ту же Блоху. А я тут сижу одна с этим странным румыном, который откуда-то знает моё имя!
– Нина, только не волнуйтесь…
– Ответьте на вопрос. – Я повысила голос, надеясь, что так меня услышат в соседнем зале.
– Хорошо, хорошо. – Румын примирительно поднял руки вверх. – Я сейчас всё объясню, хотя это и не так просто… – Он глубоко вдохнул, выдохнул и спросил: – Что вы знаете о вампирах?
– Так, мне пора, всего хорошего. – Резко вскочив, я схватила сумку, бросила в неё книжку и кинулась было к проходу в первый зал.
– Нина, подождите! – Мужчина ухватил меня за рукав куртки. – Я от вашего отца.
– От кого?
Я остановилась. Сюжетами о «родной крови» меня потчевали редко. Пожалуй, можно и послушать. Даже интересно, что за бред он будет нести дальше. Может быть, он скажет, что мой папа забыл ключи от дома и попросил его взять ключи у меня, чтобы несчастный забывчивый отец смог попасть домой? Или что мой дорогой папа просит меня срочно пройти на дикую часть набережной, чтобы вместе с ним и его другом дядей Колей (Мишей, Витей) сесть в катер и отправиться на острова? Или мой отец на самом-то деле богатый олигарх с Мадеры, который решил сделать меня наследницей своего состояния? Что ещё наплетёт этот румыно-цыганский маньяк?
– От вашего отца, – повторил румын.
– Но у меня нет отца, – сухо заметила я.
– Вы ведь умная девушка, Нина. В школе вам нравилась биология и химия. Вы же понимаете, что зачать ребёнка без мужчины невозможно? У вас не может не быть отца.
– Пустая демагогия, – усмехнулась я. – Вы прекрасно поняли, что я имела в виду.
– Но у вас действительно есть отец. Он не бросил вас, не отказался от вас, он следил за вами на протяжении всей вашей жизни, и вот теперь настало время…
– Да он умер! Давно! Сразу после моего рождения! Как вам не стыдно так врать?! Вы думаете, мне мама не рассказывала ничего? И вообще мне пора!
– Ваш отец не может умереть, – прямо глядя мне в глаза, заявил этот тип. – Он жив.
– Что? В каком смысле не может умереть? Что вы, вообще, несёте? И это вы мне сейчас про биологию и половое размножение рассказывали или у меня галлюцинации? Как это мой отец не может умереть? Он что, Господь Бог?
– Он вампир.
Я посмотрела на него как на полного идиота и молча вышла в первый зал.
– Нина, поверьте мне, выслушайте меня!
Этот упрямый румын вскочил и побежал за мной следом. Но я догнала выходящих из кафе девчонок из своей группы и вместе с ними пошла в институт. Мужчина вроде бы отстал. Зато пристала Блоха…
– Нин, а кто этот парень? Какой симпотны-ы-ый…
 
– Никто. Дебил какой-то подсел за мой столик и начал нести чушь про каких-то вампиров. Сектант, наверное. И вообще цыган.
– Цыган?! А чё, цыганчики красивенькие! Скажите, девки?
– Какие мы тебе девки? Берега попутала, что ли? – огрызнулась Анька.
– Фу, ненавижу цыган… – поморщилась Оля.
– Ага, они такие странные, страшные, да и живут как бомжи. Наверняка ещё и больные, – поддержала подругу Аня.
– Вот поэтому я от него и свалила, – пробурчала я.
– А он тебе телефончик дал? Может, дашь мне, раз тебе не надо? – не унималась Блоха.
– Не дал он мне телефон, не успел.
– Ну ты и жадина, Нинка! Жадина-говядина! Зажала телефончик цыганчика для подруги, да?! Может, он моя судьба? Я б его покорила!
– Ой, да покоряй ты кого хочешь! Можешь прямо сейчас начать. И с каких пор мы с тобой подруги, интересно?
– Ты злюка! Это потому что у тебя парня нет! – взвизгнула Лерка.
– Ну так-то у тебя тоже парня нет, – между прочим заметила Оля.
Блоха что-то ей ответила. Оля рассмеялась. Блоха начала кричать, но я уже зашла в библиотеку.
В читальном зале было тихо. Я снова достала из сумки «Основы маркетинга» в надежде заняться наконец английским. Но обнаружила, что блокнота в сумке нет. Видимо, я оставила его на столе в «Сказке», когда убегала от этого румына. Пришлось вздохнуть и выдирать листочек из тетради по товароведению.
После пар я спустилась вниз, остановилась перед зеркалом, подкрасила губы и, зевнув, побрела к выходу. Румын стоял на крыльце, привалившись к ротонде, и, увидев меня, приветливо улыбнулся. Блин. Только не это…
– Послушайте, как вас там, я устала. И настроение у меня не очень. Поэтому я не настроена слушать ваши бредни. – Я подняла руку, упреждая его возможные возражения. – Нет, я с вами никуда не пойду. Нет, я не верю, что мой отец – вампир. Да я вообще не верю в вампиров. Нет, я не дам вам свой телефон. И не скажу свой домашний адрес. И сколько мама зарабатывает и когда её не бывает дома, не скажу. И какая пенсия у дедушки – тоже не ваше цыга… румынское дело. Всего хорошего.
Надо просто резко развернуться и пойти в другую сторону. С того торца здания находится каморка с ксероксом. Может быть, туда сейчас зашёл кто-нибудь из студентов. Я подожду их, прибьюсь к ним и дойду с ними до ТЦ «Ярмарка». Конечно, они будут смотреть на меня как на дуру, но это лучше, чем…
– Вы забыли вот это в кафе, – вдруг сказал румын.
Я обернулась. Он шагнул ко мне, протягивая блокнотик.
– Спасибо. – Я взяла у него из рук блокнот и убрала в сумку.
– Это вам спасибо. За пирожок.
– Что?
– Он был вкусный. А у вас ласковые руки, Нина.
– Что?!
– Что? – Надоедливый румын улыбнулся.
– Вы что, следили за мной от подъезда?!
– Да. Но не так, как вы думаете. Я не подглядывал, как вы кормите собаку. Вы кормили меня. И мне понравилось, как вы меня гладили.
– Знаете что?! – Я начала закипать и постаралась подавить гнев и страх. – Вы меня бесите. Вы зачем-то следите за мной и всеми правдами и неправдами пытаетесь влезть в мою жизнь. Я начинаю злиться. А когда я злюсь… Лучше вам не знать о том, что я делаю в гневе.
– Я знаю, что вы делаете.
– Очень сомневаюсь, – ответила я. По моей спине пробежали мурашки.
– Вы убиваете людей. Ломаете их кости. Разрываете их плоть. Пьёте их кровь, пока они не умрут. Как вчера, в «Родине».
…У меня земля ушла из-под ног. Значит, меня нашли. Он следователь? Теперь меня посадят. Надолго, потому что мне уже восемнадцать. Интересно, успею ли я как-то убить себя, чтобы не сидеть в тюрьме? Уж лучше смерть, чем…
 
– И как тогда, на острове. Неплохая идея с рыбами-трупоедами, да? Даже косточек не осталось…
– Кто вы?
– Пройдёмся? Разрешите проводить вас до остановки?
До остановки ли? Или до ближайшего отделения на параллельной улице? Впрочем, какой у меня сейчас был выбор…