Обрести себя часть первая (СИ)
— Я поговорю с герцогом сегодня сам, а вы отдыхайте. Думаю, чете ан Доминис стоит погостить у нас еще декаду. Хочу понаблюдать, — улыбнулся магистр Алексис.
— Это хорошо. Я хотел свозить Елену в Марлею на несколько дней, — сказал граф.
— Когда ты хочешь отправиться в путь? — приподняв бровь, поинтересовалась я.
— Завтра, — просто ответил он.
— Хорошо, я буду готова, — усмехнулась.
После завтрака я отправилась разыскивать дочь, чтобы предупредить о моём завтрашнем отъезде на несколько дней. Как оказалось, у неё сейчас было свободное время. Она вообще в последние четыре дня пропадает в каретном сарае. Мне стало любопытно. Что же она там делает? Зайдя туда, я обнаружила Эльвиру, спорящую о чём-то с кузнецом, конюхом и помощником мастера мебели. Я подошла ближе и прислушалась к их спору.
— Вы не понимаете! В этом гробу на колёсах ездить вообще нельзя! — утверждала Эля.
— Да почему нельзя, Ваше сиятельство? Все ездят, а то, что вы хотите сделать с каретой, — неправильно, — возбуждённо возражал конюх.
— Да как вы не понимаете?! После лечения герцогу необходимы все условия для комфортного передвижения, а этот гроб на подобное неспособен. Нужно установить рессоры, а внутри вместо лавок установить нормальные удобные сиденья. В дверце поставить стекло, — возбуждённо утверждала моя дочь.
На этом я решила вмешаться в их диалог. Подойдя к спорщикам, я внимательно посмотрела на дочь.
— Милая, что ты опять задумала? — спросила я.
— Да гроб этот апгрейдить решила, — процедила сквозь зубы дочь.
— Так в чём дело? — поинтересовалась я.
— Конюх встал стеной и не подпускает нас к карете. Кажется, мои дипломатические методы закончились, придётся перейти к более привычным — насильственным, — ответила дочь, и в её глазах вспыхнуло пламя.
— Солнышко, никого не надо обижать, — проговорила я, погладив дочь по плечам. — А карету действительно просто необходимо улучшить, — сказала я, посмотрев на конюха.
На лице дочери расцвела победная улыбка. Она украдкой показала средний палец, за что я пихнула её в бок. Подмигнула мастерам и отправилась в замок, дать указания слугам, собирать мои вещи к поездке.
Вечером, перед ужином, я заглянула в лазарет к Его светлости. Он был бодр и счастлив.
— Спасибо Вам, Елена. Магистр Алексис уже дал мне рекомендации по реабилитации. Я обязательно буду выполнять всё. Я очень хочу ходить, — возбуждённо сказал герцог.
— Поправляйтесь, — ответила я.
Уже приближалась осень. Многим детям обувь стала мала, и я решила всем заказать ее в городе, и себе в том числе. Чтобы определиться с размерами, вспомнила простую технику — отпечаток стопы. Вечером, после ужина, в гостиной было очень весело. Ребята мазали голые стопы краской и вставали на белые листы, при этом сами они перемазали друг друга и были похожи на хрюшек. В итоге, подписанные листы ног ребят я получила только через два часа веселья.
Этим вечером историю на ночь рассказывал магистр Эрак. Его история была страшна, но поучительна. Она рассказывала о глупых и умных людях, о том, как люди совершают страшные и непоправимые ошибки, руководствуясь эмоциями. Эта история была о мужчине и женщине, которые должны были стать семьёй, а стали врагами.
Когда магистр Эрак закончил рассказ, в гостиной было очень тихо. Каждый думал о своём и делал выводы. Также молча все поднялись и отправились спать.
Глава 24
Никелиас разбудил меня за час до рассвета. В дорогу решила надеть костюм для верховой езды, сшитый по моим эскизам. Облегающие черные шерстяные брюки, синяя трикотажная водолазка и приталенный камзол. Чтобы не смущать мужчин, надела пристежную юбку с запахом. Волосы заплела колоском и перевязала лентой. На голову надела шляпку с небольшими полями. На ноги обула высокие сапоги. Я быстро собралась и спустилась к завтраку. Вещи были упакованы еще вчера. Позавтракав молочной кашей и булочками с чаем, вышла во двор. Всю ночь моросил дождь. Небо было хмурым и неприветливым. В воздухе ощущалась сырость и прохлада. Плотнее завернувшись в плащ, подошла к уже оседланным лошадям. Сегодня нас сопровождали пять стражников. Мы сели верхом и отправились в путь.
Дорога до города прошла спокойно. К обеду выглянуло солнце и согрело холодный воздух. Уже на закате мы въехали в город.
Марлея была портом. Наш путь пролегал через бедняцкие трущобы. Вместо дороги, лошади своими копытами месили грязь и мусор. Повсюду стоял запах нечистот. По улицам шли люди в грязной, не стиранной месяцами, одежде. Вдоль дороги стояли продажные женщины и зазывали к себе клиентов. На лицах сопровождавших меня мужчин отражалось презрение и отвращение. Через дорогу переходили пьяные люди, бегали худые грязные ребятишки в оборванной старой одежде. Мое сердце сжималось от вида детей. Вина взрослых, что они так живут!
Через час мы въехали в район ремесленников и купцов. Картина поменялась не значительно. Грязь и вонь. Просто дома побогаче, шлюх на улице нет, да люди одеты лучше. В центре города было чище. Там площадь была вымощена крупным камнем и стояли большие двух и трехэтажные дома. На краю площади стоял трактир.
Мы спешились, подъехав к трактиру. К нам на встречу выскочил паренек в грязной рубахе и полотняных штанах, поклонился и рукавом вытер сопливый нос.
— Чего желаете, ваш милсть, — скороговоркой проговорил он гнусавым голосом.
— Позаботься о лошадях. Хозяин у себя? — спросил брат.
— Да, — кивнул паренек, уводя наших лошадей.
Мы вошли в трактир. Обеденный зал был большим и ярко освещенным факелами, которые безбожно чадили. На каменном полу лежала солома, валялся различный мусор. Что удивительно, вкусно пахло едой. Никелиас подошел к стойке и стукнул по ней кулаком. Из незаметной дверцы в углу вышел невысокий полный мужчина в засаленном фартуке. Увидев графа, он поклонился.
— Чего желаете Ваше сиятельство? — спросил он подобострастно.
— Две комнаты для меня и сестры, одну для стражи. Смотри, чтоб в комнатах было чисто! — строго проговорил граф.
— Ужинать в зале изволите или в комнаты подать?
— В зале через полчаса, — попросил брат.
— Будет исполнено. Вас проводят в комнаты, — вновь поклонился трактирщик.
Мы поднялись за сопровождавшей нас пышногрудой женщиной на второй этаж. Войдя в комнату, осмотрелась. Было относительно чисто. Пол выметен, у окна стоял табурет с тазом и кувшином. В углу стояло подобие кровати, на которой лежало несколько шкур. Шкуры шевелились. Я подошла ближе. Кровать и стены были усыпаны клопами, а по шкурам прыгали блохи. Меня затошнило. Из дальнего угла комнаты послышался шорох. Взглянув туда, непроизвольно закричала.
— Что случилось? — в комнату вбежал брат и стражники.
— Крыса!!! — пропищала я, прячась за спинами стражников.
Грянул гогот. Они все смеялись надо мной! Это мерзкое животное сидело в углу и умывалось!
— Ох, Ваше сиятельство, — всхлипнул стражник. — Красного медведя не побоялись, к дикому взрослому кьяру без страха подошли. А крысу испугались. Уух.
— Вы просто не представляете, сколько болезней переносят эти твари! Я не крысу боюсь, а ту опасность, что она несет! — воскликнула я. — А еще там клопы и блохи! Ффу!
— Сейчас все устроим, — обнял меня брат. — Спустись пока в зал. Рэм и Крис побудьте с Еленой и позовите трактирщика.
Мы спустились вниз. Трактирщик уже бежал к лестнице, лицо его было обеспокоенное. Через десять минут я почувствовала магию брата. «Значит, паразитов разгоняет, — подумала я». Поужинав, я в сопровождении охраны поднялась в свою комнату. Теперь здесь было действительно ЧИСТО. На кровать я постелила свой походный спальный мешок, сшитый еще до поездки в крепость, постелила одеяло и, умывшись, легла спать. Все тело болело, после целого дня проведенного в седле.
Утром мы позавтракали и отправились в ремесленный район к сапожнику. Стояла отличная погода, ярко светило солнышко, ветерок играл в ветвях редких деревьев. Я потребовала, чтобы мы поехали на лошадях, не желая месить грязь и городские нечистоты ногами. Мастерскую сапожника мы нашли быстро. Войдя в помещение, поразилась чистоте и порядку.