Обрести себя часть первая (СИ)

Уже смеркалось, когда мы доехали до постоялого двора. Нам на встречу выскочил мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати. Рыжие вихры выбивались из-под грязной кепки. Он глянул на нас хитрыми зелеными глазищами и поклонился, забирая повод коня графа. Выпрямился и застыл побледнев. Он смотрел на Кати. Я переводила взгляд с него на Кати и понимала, что в лицах детей есть некие схожие черты.
— Ты чего застыл, малый, — окликнул его Никелиас. Но мальчишка будто и не слышал его.
Он опустил повод и медленно подошел к Кати. Удивлённо разглядывая девочку, вдруг всхлипнул и кинулся ее обнимать.
Дети притихли. Никелиас поднял повод и привязал его к коновязи, затем помог спуститься мальчикам. Я подошла к рыжему мальчишке и осторожно погладила его по спине. Мальчик оторвался от сестры и строго посмотрел на нас.
— Куда вы везете мою сестру? — срывающимся голосом спросил мальчишка.
— Домой, — просто ответила я. — Ваши родители погибли, и граф Никелиас ар Андрес взял твою сестру и других девочек на воспитание, — спокойно пояснила ему. — Расскажи, как тебе удалось выжить и как тебя зовут.
— Не здесь, — тихо прошептал мальчишка. — Возьмите комнаты, ешьте в них, я позабочусь о лошадях.
Мы молча прошли на постоялый двор. В обеденном зале пахло грязью, помоями и горелым мясом. Граф прошел к стойке и запросил три комнаты и ужин в них. Затем обернулся, посмотрел на меня и затребовал три ванны для купания. Я ему тепло улыбнулась. Быстро человек привыкает к чистоте. Мы поднялись в комнаты. Девочки помылись быстро, потом постирали панталончики и развесили сушиться. В дороге мы на смену сшили еще. Принесли ужин. На медном блюде были разложены тушеные овощи и куски жареного мяса. Рядом стоял кувшин с чистой водой. Ели мы быстро. Мясо все ели с огромным удовольствием.
Когда все стихло, в дверь тихо постучались. Я осторожно встала с лежанки, накинула халат и отодвинула засов. За дверью стоял граф. Он знаком показал, следовать за ним. Мы прошли в его комнату. Мальчики уже спали. На лавке сидел рыжий мальчишка и ждал, когда мы запрем дверь. Никелиас запер дверь и взмахнул рукой.
— Можем говорить, я поставил купол, — произнес граф. — Рассказывай, Мерк, — обратился он к мальчику. Мальчишка собрался с духом и заговорил.
— Мы с Кати дети купца из Савойи, — глухо проговорил Мерк. — Отец возил на продажу ковры, шерсть, а из Зелии ткани и нитки. В Савойе совсем стало не спокойно, продажи шли плохо и отец решил перевезти семью в Зелию. Через двое суток пути от этого постоялого двора на наш обоз напали бандиты. Они убивали хладнокровно всех, даже маленьких детей. Я перед нападением спрыгнул в кусты по нужде и уже оттуда смотрел, как они всех резали. У нас с отцом был придуман язык условных жестов. Отец показал мне, чтоб я не высовывался и сидел тихо. Бандиты убили всех, потом сложили тела и направили на них артефакт. Из амулета выплеснулось пламя, от тел осталась только зола. Кати они связали, загрузили в обоз и куда-то увезли. Я пытался проследить, но не смог. Потом понял, что у бандитов есть отвод глаз. Тогда я отправился назад. Неделю назад добрался до этого постоялого двора. А потом, подслушал, как хозяин передавал бандитам данные, кто и куда едет. Награбленное продавал тоже он, — совсем тихим голосом закончил он свой рассказ.
— Что ж, это мои земли и судить тоже мне, — скрипнув зубами, сказал граф. — Сейчас ложись спать здесь Мерк.
— Утро вечера мудренее, — проговорила я. — Встать нужно засветло. Хозяина нужно застать врасплох. Никелиас проводите меня до моей комнаты.
— Я наложил защитные чары на все наши двери и окна, — проговорил граф, когда мы остановились у дверей моей комнаты.
— Хорошо, — ответила я, благодарно улыбнувшись, — Спасибо.
Утром я проснулась, как мы и договаривались, засветло. Оделась и умылась, но девочек пока будить не стала. Выглянув в коридор, увидела идущего ко мне Никелиаса.
— Мерк показал где комнаты хозяина, — тихо проговорил граф. — Он еще спит.
— Это хорошо, — также тихо отозвалась я. — Что ты планируешь делать?
 
— Свяжу эту мразь и казню, — скрипнул зубами Никелиас. — Идем.
Мы тихо прошли на первый этаж. В боковом коридоре остановились у второй двери. Из-за нее раздавался громкий храп. Никелиас хитро сложил пальцы на правой руке и взмахнул ею. Послышался звук отодвигаемого засова. Граф открыл дверь и вошел в комнату. Хозяин постоялого двора спал на широкой лавке, покрытой черными шкурами. В комнате был стол, заставленный грязными тарелками, в углу у занавешенного окна стояли два больших сундука. Вонь была жуткая. Граф взмахнул рукой, и тело трактирщика обернулось верёвкой. Через минуту он завозился и открыл глаза. Взгляд сначала был непонимающим, а затем стал наливаться злобой.
— Что вы себе позволяете? — заорал трактирщик.
— Ты, похоже, не понял кто я, — отстраненно проговорил граф. — Я граф Никелиас ар Андрес, владетель этих земель. Ты помогал бандитам, продавал награбленное, и за это приговариваешься к смерти.
Трактирщик задергался, а затем штаны его намокли. Граф схватил его за шиворот рубахи и поволок на улицу. Первые сероватые лучи солнца заливали постоялый двор. Жизнь только начала пробуждаться. Никелиас поставил пленника на колени и вонзил кинжал в горло. Смерть наступила мгновенно. Из трактира выскочили двое парней около двадцати лет. Они смотрели на тело, лежащее в луже крови, и в их глазах разгоралось облегчение.
— Кто вы такие? — спокойно спросила я.
— Мы братья, Хирт и Сайрен, были рабами у той сволочи, — проговорил один из парней. — Еще во время войны он надел на нас подчиняющие браслеты.
— А до войны кем были? — спросила я.
— Стеклодувами. Нас в плен в Савойю везли, а этот ночью на нас браслеты надел и в погребе запер, — сказал второй парень.
— А заниматься своим делом снова хотите? — улыбнулась я, вспоминая слюду вместо стёкол в оконных рамах.
Ясно, что в графстве был дефицит стекла. Раз уж я оказалась в этом мире, почему бы не сделать его чуть лучше… Нет, не так… Не просто лучше, а лучше для меня и моих детей. Работы будет много, но так даже интересней.
— Да, — ответили они хором. — Устроить бы мастерскую. Мы ведь умеем стекло без пузырьков дуть, ровное.
Хм, а ведь это клад. Мальчики оборудуют мастерскую, возьмут учеников, а мы с доченькой им еще секрет создания зеркал подскажем. Графство на этом может отлично заработать. Я повернулась к брату (да-да я уже стала привыкать к мысли, что у меня в этом мире есть брат и куча детей) и умоляюще посмотрела на него.
— Уберите эту дрянь! — граф пнул труп. Парни резво подхватили труп и куда-то уволокли. — Что ты задумала сестра?
На его лице появилась улыбка. Родная и тёплая.
— Способ сделать графство очень прибыльным. Скажи, от замка море далеко? — спросила я.
— Нет, пара часов на лошади, — проговорил граф.
— А каменоломни есть? — продолжала я допрос.
— И каменоломни, и глиняный карьер, у меня целая деревня гончаров была, — рассмеялся граф. — Что ты задумала, признавайся.
— Хорошо, — улыбнулась я. Тут из двери выглянул Мерк.
— Мерк, иди разбуди всех ребят, — попросила я. — Принеси им воды умыться. Эля поможет всем одеться и приготовит завтрак. Беги, — махнула ему рукой и повернулась к брату. — Эти парни устроят рядом с нашим замком стеклодувную мастерскую. Я попрошу, чтоб они мальчиков сирот к себе в ученики взяли. А к осени у нас еще и кузнец будет. Мы с Элей знаем секрет создания стеклянных зеркал. Также можем научить их делать из стекла некоторую посуду. Все это можно продать дорого. Вот и деньги. Но чтоб возить хрупкие предметы, необходимо построить хорошие дороги. Мы больше не будем казнить вот таких сволочей, пусть работают, — серьезно проговорила я.
 
— Хм, это интересно, — задумчиво проговорил граф. — Секрет создания зеркал есть только у гномов, но их зеркала стоят слишком дорого. А если мы дадим хорошую цену, это будет отлично. Да ты права, дороги графству нужны. А еще нам нужны учителя. Не смотри так виновато. Я понял, что вы не можете читать и писать на нашем языке, а так же не знаете историю, законы, танцы, мироустройство. Этому всему нужно учиться.